Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 19

Мы уже из последних сил нашли подходящую полянку для ночлега, доели свои скудные припасы, а затем Арна легла и мгновенно отключилась. Я собрал валежник, соорудил небольшой костёр и остался сторожить.

В сон меня клонило постоянно, и, по-моему, пару раз я действительно ненадолго засыпал, однако дежурство прошло без происшествий. В середине ночи я разбудил Арну и сразу же отключился.

— Арти, проснись! — в голосе Арны было столько тревоги, что я мгновенно проснулся и схватился за пистолет.

На ноги я вскочил, ещё ничего не соображая; обвёл полянку мутным со сна взглядом и сразу же понял, в чём дело. На противоположном краю полянки спокойно, даже расслабленно, стоял мужик с очень знакомым ножом на поясе. Лезвия, конечно, не было видно, но рукоятка очень характерной формы сразу намекала, что лезвие у этого ножа чёрное и покрыто необычайно сложным узором. Рядом со Старшим сидела пара крупных волков, которые, глядя на нас, весело скалились. Нетрудно было догадаться, что именно они и шли за нами вчера.

— Мир, путники! — Старший поднял руки, в которых ничего не было. — Я пришёл всего лишь поговорить. Вы не против, если я подойду поближе? Очень неудобно кричать издалека.

Мы с Арной переглянулись, и он правильно понял наши сомнения.

— Если бы я хотел на вас напасть, я бы напал под утро, когда девушка заснула, — улыбнулся он.

Арна густо покраснела.

— Хорошо, подходи, — вздохнул я. — Что уж теперь.

Он неторопливо подошёл ближе и уселся прямо на траву по-турецки, положив руки на колени.

— Не стоит так напрягаться, путники, — мягко сказал Старший. — Я действительно хочу поговорить и нападать не собираюсь.

— У Старших очень плохая репутация, — проворчал я, тоже усаживаясь.

— Мы все разные, как и любые люди, — пожал он плечами. — У меня вот нет рабов, а мои холопы могут уйти в любое время. Заметь, княжна Стер — в любое время, а не в один-единственный день года, как принято у вас в Корусе. И убивать я очень не люблю. Словом, не стоит судить обо всех нас по нескольким дегенератам.

— Ты знаешь нас, но мы не знаем тебя, — сказал я хмуро.

— И не надо меня знать, — улыбнулся он. — Вы можете рассказать о нашей встрече, и некоторые из моих братьев могут предъявить претензию за то, что я вас не задержал. Мне на эту претензию плевать, но зачем создавать лишнее напряжение? Так что зовите меня просто Старшим. И кстати, я вас тоже не знаю. Про княжну я просто догадался, а вот про тебя даже не слышал. Однако я вижу у тебя на поясе интересный нож, и даже могу предположить, кому он принадлежал раньше.

— Он напал первым, — мрачно сказал я, приготовившись вскочить и драться.

— Да и пёс с ним, — легко махнул рукой Старший. — Никогда не любил Дерка. И вообще весь род кин Лисс — те ещё гнусные твари, хуже разве только кин Стил. Однако будь добр — покажи мне лезвие.

Я немного поколебался, но всё же вытащил нож из ножен.

— Да, это нож Дерка кин Лисс, — удовлетворённо кивнул Старший. — Прими добрый совет, неизвестный путник: избавься от этого ножа при первой же возможности. Он тебе не нужен и даже вреден, а времени для того, чтобы от него избавиться, у тебя не так много — узор уже совсем скоро начнёт меняться под тебя. И чем больше изменится узор, тем труднее тебе будет от этого ножа отказаться.

Он немного помолчал, раздумывая.

— Хотя знаешь, а ведь у тебя, скорее всего, получится пойти по пути Старшего. Но всё-таки не советую, без эссенции ты достигнешь большего. Да и вообще это не самый лучший вариант, поверь мне.

— Он не врёт, — сказала мне Арна, а Старший просто усмехнулся. — Мой учитель тоже говорил мне, что путь Старшего — это тупик, а эссенция — это просто способ обмануть Мать, и за обман неизбежно придётся заплатить.

— Кто учил тебя, княжна? — с любопытством спросил Старший.

— Благословенный Дорсу, — с неохотой ответила она.

— Дорсу? Ты хочешь сказать, тот самый Дорсу? — поразился Старший, и Арна кивнула в ответ. — Твои родители не поскупились, княжна.

Арна просто вздохнула и промолчала.

— Но всё-таки — почему это плохой вариант? — не удержался я от вопроса.

— Ты знаешь, как действует эссенция?

— Нет, — покачал я головой.

Вообще-то, я не знаю даже, что такое эссенция. Впрочем, Арна настаивает, что она у меня есть, так что вопрос для меня, возможно, жизненно важный.

— Эссенция многое даёт нам, но и многое отбирает. Некоторые постепенно становятся зверями, как Дерк кин Лисс, другие слабеют умом, вариантов много. У кого-то это происходит медленно, у кого-то очень быстро, но деградируют все. И в конце концов, когда деградация достигает предела, Старший уходит в Сердце Мира, — он увидел, что я уже готов задать вопрос, и усмехнулся. — Нет, я не знаю, что происходит там. Может быть, мы уходим куда-то дальше, а может быть, просто умираем.

— Тогда зачем вам это? — не удержался я. — Если эссенция вызывает деградацию, то не лучше ли обойтись без неё?

— Можно прожить холопом лет шестьдесят в тяжком труде и умереть. Можно стать Старшим, прожить лет триста и тоже умереть. Что выбрал бы ты?

— Если есть другой вариант, то, наверное, ничего из этого, — задумчиво сказал я. — Но жизнь холопом, тем более у вас, я бы точно не выбрал.

— Вот и я не выбрал, — хмыкнул он.

Интересное замечание. Он сам, что ли, из холопов? Речь у него достаточно грамотная, хотя это при желании не так уж сложно приобрести. Я ведь и сам простой рифейский пацан, но говорю вполне литературно.

— Благодарю тебя за пояснение, — вежливо кивнул я. — А ты можешь рассказать, как становятся Старшими?

— Любопытный, — усмехнулся он. — Необходимое качество для того, кто собирается пойти далеко. Ну что же, могу и рассказать— это не секрет, это знает любой холоп. Старший — это тот, у кого есть нож и эссенция, и нет, ты пока не Старший, потому что нож ещё не признал тебя хозяином… — он ненадолго задумался. — Или наоборот, не стал твоим хозяином. Здесь очень спорный вопрос, с какой стороны надо на это смотреть. Но неважно. У тебя слишком много эссенции, так что очень скоро вы неизбежно соединитесь. Кстати, сразу отвечу на вопрос, который ты обязательно задашь: никто не знает, откуда появились эти ножи.

Я закрыл рот, который открыл, чтобы задать именно этот вопрос. Старший продолжил:

— Когда кто-то из нас уходит в Сердце, он выбрасывает нож. Просто бросает его где угодно. Кто его подберёт, тот и будет новым Старшим.

— А может не выбросить?

— Нет, не может, — покачал головой тот. — Позыв выбросить настолько сильный, что никто не может ему сопротивляться. Да и не хочет. И опять отвечу тебе сразу: кто попало нож не подберёт — нож сам выбирает нового хозяина. Если его попытается подобрать тот, кто ножу не нравится, результат будет печальным, чаще всего смертельным. Бывали случаи, когда нож годами лежал посреди улицы, и холопы обходили его стороной. Вот ты своему ножу тоже не нравишься, но ты слишком силён для него, так что он с неохотой тебя терпит.

Я слишком силён для ножа? Честно сказать, совершенно не чувствую себя сильным, но говорить это, конечно же, не стоит — мы с этим Старшим совсем не друзья, и мотивы его мне совершенно непонятны.

— Почему ты мне это рассказываешь? — спросил я прямо.

— Не доверяешь? — улыбнулся он. — В общем-то, правильно делаешь, хотя я действительно ничего плохого в отношении вас не замышляю, клянусь Великой Матерью. А рассказываю тебе об этом потому, что это имеет отношение к моему предложению, но о нём давай поговорим чуть позже. А сейчас моя очередь проявлять любопытство.

— И чем же мы вызвали твоё любопытство? — хмуро осведомился я.

— У нас прошла весть о том, что в Тираниде сейчас находится княжна Стер, и её нужно задержать. Я заинтересовался.

Я почувствовал, что Арна резко напряглась, и сам насторожился.

— Ты собираешься её задержать?

— Вообще предполагалось, что спрашивать буду я, а не ты, — усмехнулся он. — Но чтобы снять ненужное напряжение, всё-таки отвечу. Нет, я не собираюсь никого задерживать. Я был бы обязан это сделать, будь это решением Синклита, но Синклит ничего на этот счёт не решал. Не исключено, что я попробовал бы задержать её и так — извини, княжна, но ты мне всё-таки никто, — однако твоё присутствие всё изменило. С тобой на её стороне это стало довольно рискованным, и у меня нет ни малейшей причины рисковать. Однако вернёмся всё же к моим вопросам. Скажи мне, княжна: почему тебя ищут?