Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 99

В одной из верхних лож дрогнула завеса.

Слишком высоко.

Не там, где сидел культиватор Заложения Основы, купивший меч. Выше. На мгновение мне показалось, что за полупрозрачной тканью кто‑то улыбнулся.

Не знаю почему.

Я не видел лица.

Но ощущение было именно таким.

Интерес.

Я уже испугался, что кто‑то на стадии Формирования Ядра решит сбить ставку. Куда уж мне, кто еще даже не достиг пика Концентрации Ци состязаться с культиваторами Формирования Ядра?

– Двести пятьдесят тысяч три, – произнесла ведущая.

Молоточек ударил по пластине.

– Продано.

К счастью, никто ставку не перебил.

Я купил ключ‑карту.

Несколько мгновений я просто сидел.

Внутри не было восторга.

Не сразу.

Сначала пришла пустота. Такая же, какая бывает после удара, когда тело ещё не решило, болит ему или нет. Двести пятьдесят тысяч Камней Духа исчезли из моей будущей безопасности и превратились в маленькую пластину, которая могла оказаться либо лучшим решением моей жизни, либо самой дорогой ошибкой.

Потом прислужник подошёл ко мне.

Не один.

С ним был охранник на пике Концентрации Ци и человек в чёрной одежде, чья аура была скрыта лучше, чем у большинства присутствующих. Павильон Трёх Лун был очень вежливым местом. Настолько вежливым, что дорогие предметы здесь переносили под охраной, чтобы никто не перепутал аукцион с ограблением раньше времени.

Мне подали чёрную нефритовую шкатулку.

Я проверил её.

Ключ‑карта лежала внутри, тонкая, тёмная, с движущимися линиями на поверхности. Теперь, когда она была ближе, я чувствовал от неё слабую, почти незаметную мечную Ци. Не острую. Не режущую. Скорее странно глубокую, будто пластина помнила место, где воздух сам когда‑то стал мечом.

Ши Юэ под рукавом чуть шевельнулся.

– Не еда, – прошептал я.

Он обиделся.

Я передал платежные жетоны и мешочки с Камнями Духа. Человек в чёрном проверял их быстро, но небрежности не допускал. Один мешочек. Второй. Третий. Всё заняло несколько секунд, которые показались мне длиннее некоторых боёв.

Когда расчёт завершился, ключ‑карта стала моей.

Аукцион после этого фактически закончился. Ведущая сказала несколько красивых фраз о чести, доверии, возможностях, которые открываются только смелым, и о том, что Павильон Трёх Лун всегда рад гостям, умеющим ценить редкие предметы. Люди начали подниматься. Маски снова стали важнее лиц. Завесы лож опустились. Охрана у выходов напряглась, но делала вид, что просто стоит.

Я должен был остаться.

Те, кто выставлял лоты, после аукциона проходили в отдельные комнаты для расчёта. Там можно было забрать выручку, оплатить комиссию, получить документы, возможно, обменяться парой очень вежливых угроз с управляющим и выйти через другой ход.

Очень цивилизованно.

Очень опасно.

Чем дольше я оставался в Павильоне Трёх Лун, тем больше людей могли пожелать ключ‑карту и другие интересные штуки, которые я купил. Павильон, возможно, и сохранял тайны клиентов. Но это не значит, что его сотрудники не обладали глазами, ушами и желанием жить богато.

Кроме того, снаружи меня могли ждать.

Любопытные покупатели.

Слуги верхних лож.

Случайные грабители.

Не случайные грабители.

Ло Жэнь, что тоже в каком‑то смысле было угрозой, просто не смертельной сразу.

Нет.

Деньги за плод подождут.

Если Павильон Трёх Лун решит украсть мои восемьдесят тысяч, я потом расстроюсь. Очень. Возможно, даже придумаю сложный план мести. Но если я сейчас останусь за ними и получу нож в спину по дороге домой, деньги тоже не пригодятся.

Я поднялся вместе с остальными.

Не поспешно.

Не суетливо.

Человек, только что потративший двести пятьдесят тысяч, не должен выглядеть как крыса, почуявшая кошку. Он должен выглядеть как человек, который куда‑то идёт, потому что ему там будет удобнее быть богатым.

Сейчас все опасаются меня, потому что не знают кто я и что могу. Но если они увидят страх, то набросятся как волки на бедную овечку.

Я вышел через боковой проход, смешался с группой культиваторов в серых плащах, прошёл половину коридора, свернул у декоративной стены с изображением трёх лун, активировал короткую маскировочную печать и через служебную дверь оказался во внешнем дворе.

Охранник у ворот даже не успел понять, что я не должен был идти этим путём.

Очень жаль.

Для него.

Через несколько вдохов я уже был на крыше соседнего павильона.

– Ши Юэ, – тихо сказал я. – Меч.

Чёрная слизь выскользнула из рукава, вытянулась, свернулась в лезвие и зависла передо мной. Серебристые прожилки по тёмному металлу вспыхнули едва заметно, словно он тоже понимал: сейчас не время красиво кружить вокруг хозяина.

Я встал на меч, прижал Ци к лезвию и выдохнул.

– Гони!

Мы сорвались с крыши.

Город Тысячи Лун распался на серебряные линии. Пришлось защищать их Ци.

Ветер ударил в лицо так резко, что глаза тут же заслезились. Ночные улицы, каналы, фонари, крыши, мосты – всё потекло вниз и назад. Я держался гораздо лучше, чем в первый раз. Ноги помнили движение, Ци плотнее прижималась к мечу, тело уже понимало, что падать с такой высоты нежелательно.

Особенно второй раз за две жизни.

Мы не полетели прямо к постоялому двору. Разумеется, нет. Прямой путь – это подарок для преследователя. Сначала я ушёл к восточным крышам, потом резко сменил направление над каналом, проскользнул между двумя высокими башнями с фонарями, поднялся выше, затем спустился почти к воде, заставив Ши Юэ скользнуть над каналом так низко, что брызги коснулись края моего плаща.

Скорость была огромной.

Но теперь мне казалось, что её мало.

Мы покинули город и полетели в сторону секты Облачного Меча.

Я чувствовал за спиной город. Не глазами. Не духовным чутьём в полном смысле. Просто тем неприятным шестым чувством человека, который только что стал слишком ценной добычей.

Казалось, нас кто‑то преследует. Но я никого не видел. И очень надеялся, что это разыгралась моя паранойя.

Половина пути прошла без происшествий.

Я уже начал думать, что всё получится.

Очень глупо с моей стороны.

Что‑то вошло в область моего восприятия сверху и слева.

Быстро.

Слишком быстро.

Я даже не успел повернуть голову полностью. Только почувствовал резкий срез воздуха, холодную вспышку чужой Ци и широкую тень, падающую на нас под неправильным углом.

– Вниз! – крикнул я.

Ши Юэ рухнул ниже почти мгновенно.

Недостаточно.

Удар пришёл сбоку.

Не лезвием. Не копьём. Самим артефактом.

Что‑то широкое, плоское и хищное рассекло воздух, пытаясь перерезать нам путь. На миг перед глазами мелькнула конструкция из тёмных металлических рёбер, натянутой серебристой духовной ткани и вытянутого носа, похожего на клюв огромной ночной птицы. По краям расходились два изогнутых крыла, слишком тонких для обычной лодки и слишком широких для меча. Артефакт летел не как мечник – прямо и гордо. Он скользил, ловя воздушные потоки, резко меняя угол, будто создан был не для красоты, а для бешеной скорости.

Ши Юэ ударил по нему боком.

Чёрный меч и серебристое крыло столкнулись в воздухе.

Искры разлетелись в стороны.

Меня едва не сорвало с лезвия. Ци под ступнями дрогнула, тело качнуло назад, в животе неприятно провалилось, но я успел опустить центр тяжести и вцепиться духовной силой в меч так, будто от этого зависела моя жизнь.

Потому что зависела.

Мы ушли вниз, пролетели над деревьями и опустились на поляне.

Сверху раздался смех.

Я поднял голову.

На серебристо‑чёрном летающем артефакте стоял тот самый культиватор тринадцатого уровня.

За его спиной в воздухе дрожали два тонких стабилизирующих крыла, а под ногами мерцали руны, в которые один за другим вдавливались Камни Духа.

Прямо на моих глазах один камень вспыхнул, потускнел и осыпался серой пылью.