Путь к бессмертию. Дилогия (СИ), стр. 61

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно дёрнулось.

Прекрасно.

Теперь ещё и это.

— Положи, — сказал я.

Она прижала заколку к груди.

Цзян Юэ тихо сказала:

— Лин.

Младшая заплакала.

Но положила к остальным вещам.

Старшая сделала то же самое. Правда, никаких сомнений у нее не было.

Возможно старшая смогла бы добиться больших успехов, если бы не младшая. Но это уже не важно. Она сама выбрала семью вместо пути бессмертного. И не скажу, что это неправильный выбор.

Когда всё лежало на земле, я подошёл и присел рядом.

Собрал вещи в свой мешочек.

Потом посмотрел на девушек.

— С этого момента вы умерли.

Цзян Лин вздрогнула.

Цзян Юэ кивнула.

— Не идите сразу к родне, — сказал я. — Если там появитесь слишком быстро, вас найдут. Смените имена. Если идти прямо по дороге, то выйдите у деревни с большой статуей на площади. Найдите там кузнеца, и скажите, что вас прислал Человек В Маске Демона — он выдаст вам все необходимое. Ему платить не надо — у него все оплачено. В дальнейшем не платите Камнями Духа, если можете. Не говорите, что из секты. Не используйте Ци без крайней нужды. Вообще лучше забудьте, что умеете. Если кто-то спросит — вы сёстры из северной деревни, родня умерла, идёте к тётке. Тётку придумайте сами, но не слишком подробно. Люди плохо помнят простые истории и хорошо — необычные.

Они слушали.

— Через три дня сверните к реке. Не идите по главной дороге. Если увидите людей секты — прячьтесь, даже если никогда их не видели. Особенно если это слуги. Слабые чаще всего хотят выслужиться.

Я замолчал.

Потом добавил:

— И никогда больше не произносите моё имя.

Цзян Юэ посмотрела на меня.

— Почему ты это делаешь?

Вот вопрос, которого я опасался.

Не потому что не знал ответ.

Я мог сказать: потому что так выгоднее.

Мог сказать: потому что ваше исчезновение всё равно решит мою проблему.

Мог сказать: потому что если я вас убью, мне потом будет неприятно спать, а я и так сплю не идеально.

Вместо этого пожал плечами и улыбнулся.

— У меня хорошее настроение.

Цзян Лин всхлипнула так, будто одновременно хотела рассмеяться и снова заплакать.

Цзян Юэ долго смотрела на меня.

Потом вдруг сложила руки и поклонилась.

— Спасибо вам, Старший. — тихо сказала она.

Увидев действие старшей сестры, младшая осторожно повторила.

Черт, это ощущается совсем не так, как поклоны лизоблюдов в секте. Немного даже теплее стало на душе.

— Бегите, давайте. И… — я замолчал на секунду. — Если вы будете проходить через деревню Ляньси, найдите могилу старика по имени Чжоу Дэ, и расскажите, что Хао-эр не собирается с ним встречаться, ведь он станет настоящим бессмертным и никогда не умрет.

Девушки переглянулись и кивнули.

Цзян Юэ взяла сестру за руку.

Они развернулись и пошли в темноту между деревьями.

— Хех, похоже — мне нужно будет придумать другой план побега. Этим же воспользовались они…

Глава 25

Я стоял и смотрел им вслед, пока они окончательно не исчезли.

Ши Юэ вылез из-под плаща и завис рядом.

Он покачнулся в воздухе. Будто бы спрашивая, действительно ли я этого хочу?

— Ты понимаешь, что сейчас происходит?

Слизь радостно дрогнул.

— Конечно не понимаешь.

Он снова покачнулся. Хотя это было больше похоже на обиду из-за моих слов.

Снова посмотрев им вслед, я тяжело вздохнул.

И вот, что было совсем уж странно, мне действительно стало легче.

Не хорошо, нет

До хорошего тут было как до заложения Основы с моим Корнем Духа.

Но легче.

Я достал маленький Камень Духа и бросил ему.

Ши Юэ поймал его всем телом, втянул внутрь и засиял так довольно, что даже без лица выглядел неприлично счастливым.

— Бонусный, — сказал я. — Не для выживания. Просто потому что у меня хорошее настроение.

Слизень подпрыгнул.

— Не привыкай.

Он, разумеется, уже привыкал.

Я убрал вещи девушек в пространственный мешочек и направился обратно к секте.

По дороге думать было неприятно.

Поэтому я, конечно же, думал.

Смог бы я их действительно убить?

Не в теории.

В теории я уже всё решил. Даже план был.

Но если бы все пошло по плану, то что бы я сделал?

Я шёл между сосен, слушал, как под ногами хрустит сухая хвоя, и честно перебирал ответ.

Скорее всего — нет. У меня не хватило бы духа убить ни в чем не повинных людей.

Именно это было самым раздражающим.

Я бы нашёл причину, чтобы остановиться. Любую.

Сказал бы себе, что их смерть привлечёт больше внимания. Или что лучше использовать их иначе. Возможно откладывал бы их убиение мыслями, что сейчас неподходящее место.

Но причина нашлась бы.

Потому что я не хотел их убивать.

Вот и вся правда.

И иногда этого оказывается достаточно, чтобы разумный человек начал придумывать очень сложный план вместо простого убийства.

К рассвету я вернулся к внешнему городу.

Ворота уже открывались для ранних поручений. Стражники меня пропустили без вопросов. Один даже поклонился.

Я кивнул.

Внутри было спокойно.

Слишком спокойно.

Теперь нужно было сделать вторую часть этого сложного плана.

Куда более неприятную.

Зал Справедливости находился не в самой пагоде, а в отдельном широком здании с тёмной крышей и резными каменными зверями у входа. Звери выглядели так, будто их задачей было заранее напоминать посетителям: если пришёл сюда — либо ты жалуешься, либо на тебя жалуются, и оба варианта пахнут плохо.

Утром там уже было многолюдно.

Ученики с мелкими спорами.

Слуги, которых кто-то обвинял в краже.

Двое внешних учеников с разбитыми лицами, каждый из которых явно пытался доказать, что первым ударил не он, а второй сам упал на кулак.

Несколько внутренних учеников, пришедших по серьёзным делам.

И писари.

Много писарей.

Люди недооценивают писарей.

Очень зря.

Мечник может убить тебя один раз.

Писарь может записать так, что тебя будут убивать по правилам ещё три поколения.

Я вошёл.

Разговоры чуть стихли.

Не полностью.

Но достаточно.

Десятый уровень Концентрации Ци привлекал внимание. Тем более, они видели юношу в бело-серебристой одежде внешнего ученика и спокойное лицо человека, который пришёл не жаловаться, а сообщить.

К стойке подошёл сухой мужчина средних лет с узкими глазами.

— Какое у вас дело, старший? — спросил он.

В мире бессмертных старшим является не тот, кто больше прожил. А тот, кто дальше прошел в культивации.

— Две слуги попытались сбежать из секты, — сказал я.

В зале стало тише.

Писарь поднял кисть.

— Имена?

Я достал бумажную пластинку задания, две ученические таблички и положил на стойку.

— Цзян Юэ — третий уровень Концентрации Ци. Цзян Лин — второй уровень. Сёстры. Взяли задание на сбор Пепельной Полыни у Чёрной Гряды, но направились по юго-западной старой дороге. Я обнаружил их за внешними воротами. Они признались, что собирались сбежать.

Писарь посмотрел на таблички.

Потом на меня.

— Где они?

Я медленно выдохнул.

Вот оно.

— Мертвы.

Теперь стих весь зал.

Не просто ближайшие ученики. Абсолютно все и каждый, кто был здесь.

Даже двое учеников с разбитыми лицами перестали пытаться доказать, кто из них более невиновен.

Оно и понятно. Правила против дезертиров придуманы, чтобы наши культиваторы и наши тайны не утекли в другие секты. И чтобы защитить обычных людей от бессмертных.

Но они всего на втором и третьем уровне «Концентрации Ци». Они явно не собирались в другую секту. И сеять хаос по миру тоже не могли.

Все понимали, что они просто не справились с жизнью бессмертных, и попытались сбежать.

Так что, для абсолютно каждого присутствующего это, наверное, звучало как простое признание в убийстве двух девочек.