КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ), стр. 88
Я повёл носом. Каша, пшеничная, с обжаренным луком и морковью, на шкварках… М‑м‑м!
Хочу!
Я тоже!
Так, давай эту дипломатию завершай и поедим.
А мы всё вместе сделаем!
Это как?
Смотри и учись.
– Хозяюшка, у тебя там каша не пригорит?
– Ой! – девушка метнулась в дом.
– Теперь ты, – ткнул я пальцем в старшего, – иди следом да помоги накрыть на стол. Есть хочу, а на голодный желудок беседы вести – затея дурацкая. Тем более, что разговор будет долгий и, думается, тебе он не понравится.
Он вздрогнул, словно сбросив с себя оцепенение, деревянно повернулся и ушёл в дом. А младший всё так и стоял, держась за косяк и восторженно буравя меня взглядом.
– Ахтунг! – щёлкнул я пальцами у него перед носом, так что тот вздрогнул, словно просыпаясь. – Пошли в дом, чего на холоде стоять?
В ГОСТЯХ У ХУТОРЯН
Я вошёл последним. Первое впечатление – чисто и уютно. Дом – он всегда показывает хозяев со всех сторон. Всё, что есть в людях, выпячивает. Тут жили в любви. Занавески кружевные на окнах, половики полосатые, словно у нас Карлуке. Бабушка такие ткала, чтоб ногам по зиме было тепло ходить. Стены светлого дерева. Полочки с книгами, надо же! Печь странной, непривычной формы, и не кафельная, как на мельнице, а белёная (кирпичная, наверное?).
А посреди главной комнаты – стол, на котором хозяйка уже расставила четыре тарелки и как раз сейчас водружала посреди стола расписную фарфоровую кастрюльку с кашей. Это она, небось, ради дорогого гостя расстаралась. Зуб даю, в обычные дни они прямо из чугунка накладывают. Или из котелка… В чём они тут вообще готовят?
Да неважно! Вкусня‑я‑ятина!
Тут я был со Зверем полностью согласен. Пахло! Аж голова закружилась.
Хозяевам в моём присутствии явно было неловко. Пришлось мне, как заезжему начальству, брать бразды в свои руки:
– Ну что ж, давайте‑ка сядем за стол, пока не остыло, да за трапезой и поговорим. Как в сказках говорится: накорми, напои, спа… Нет, спать укладывать не надо. Но первые пункты мы решительно одобряем! И я постепенно отвечу на все ваши вопросы. На которые смогу.
Мы расселись за столом. Причём, старший парень, видимо, ожидал, что я сяду во главе стола. Ага, щас! В чужом доме я ещё на хозяйское место не садился!
А каша… У‑у‑ум! Она была просто восхитительна! Опять же, не будем себя обманывать – может, я просто по домашней стряпне соскучился? Тоже вариант. Хотя вот такую кашу – распаренную, на сале, да с морковкой и жаренным лучком – оченно я уважаю. Хозяюшка словно знала‑угадала!
Я срубал свою порцию и даже ложку облизал. Дождался, когда доедят хозяева и, скрестив руки, упёр их в стол:
– Огромное спасибо, было очень вкусно. Теперь обещанный рассказ. Слушайте внимательно и постарайтесь не обижаться. А то, я так думаю, сейчас кое у кого завышенные ожидания порушатся. Первое. Я никакой не Белый Волк. – Заметив вскинувшегося младшего парня, я добавил: – Я вообще – белый медведь. Оборотень. Солдат русской армии. После ранения оказался тут.
Я ведь сейчас и не врал почти.
– И спас я вас совершенно случайно. Вообще по другому вопросу шёл. Мне священник нужен был.
– Зачем? – оторопело выдал старший.
– За надом. Лучше давайте‑ка представимся. Аркадий Дерунов, – коротко поклонился я.
– Мюллеры мы. Я – Тобиас, она Агнесса, моя жена, а он, – это младший, – Отто, в честь прадеда, мой брат.
– Ага. Мюллеры. Понятно. А мельник Мюллер вам кем приходится? Прадедом, да?
Братья изумлённо переглянулись.
– Да это‑то вы откуда знаете⁈ Вы ещё про проклятую мельницу!.. – возопил младший. Отто, да?
– Это которая вон там? – Я ткнул пальцем в направлении «своей» мельницы. – Я там ночую. Уже три дня как.
Мы сидели в тишине минуты три. Я даже устал ждать, пока они разморозятся.
– А старый мельник вас не прогнал? – наконец осторожно спросила Агнесса.
– Не‑е, я обещал ему помочь с погребением, даже старого священника из Зибенхиртена привёл.
– Отца Бенедикта? – уточнил Тобиас.
– Его самого. Они с прадедом вашим в каком‑то университете вместе то ли учились, то ли учили.
– Ясно. А вы правда не Белый Волк? – как‑то расстроено спросил младший.
– Что, хотелось поучаствовать в эпических битвах рядом с легендой?
Парень расстроенно кивнул.
– Ну извини, не Волк я вообще. Ни разу. – Ядрёна колупайка, как ему сказать‑то, чтоб он поверил? – Вот у отца есть друг, тот волк. Такой волк, всем волкам волк!
Тут я резко прикусил язык. Это у Коршунова Аркашки был дядя Серго, оборотень, огромный волк. А я сейчас – Дерунов. Дерунов!
– Жа‑аль… – протянул Отто.
– Теперь главное, – сурово оглядел крестьян я, – вы почему с хутора в сторону фронта не убрались? Те итальяшки могут ещё раз к вам команду направить. Что ж мне – караулить вас, что ли?
– Мы вас ждали, – уныло сказал Тобиас. – Думали, раз Белый Волк, то обязательно придёте проверить исполнение. Ну а мы бы…
– Да‑да! – подхватил я. – А вы бы к сильномогучему присоединились?
Все трое расстроенно кивнули.
– А что, самим слабо? Я вам, ребята, ради примера мог бы про русского героя Дениса Давыдова и его партизанский отряд столько историй рассказать!
– Но мы простые крестьяне! – воскликнула Агнесса. – Разве мы можем?..
Судя по всему, она воевать желанием не горела, в отличие от мужа. Так‑то оно и правильно, не женское это дело.
– А там тоже простые крестьяне в отряде были. Правда, не все. Ну ладно, слушайте…
И, раз пошла такая беседа, рассказал кое‑что из времён войны с Наполеоном. Понятно, что за сто лет и в технике, и в магии много чего придумали, но некоторые вещи практически не меняются… Так за разговорами чуть не час прошёл. Смотрю я – солнце на закат потянулось. Зимние дни короткие.
– Ладно. Спасибо огромное за угощение, но пора и честь знать. Пойду я.
– Куда? – вырвалось у младшего брата.
– Я ж сказал – на мельницу пойду. Мне ещё вашего прадеда хоронить.
– Я с вами! – Тобиас решительно поднялся из‑за со стола.
– Что, проверить хочешь? – усмехнулся я.
– И это тоже. Если вы Белый Волк, – он поднял ладонь останавливая мои возражения, – если! – то ваш рассказ может быть простой проверкой нашей решительности. А если нет, то я вдвойне должен убедиться, что вы, простите, не врёте.
– Вот ты дерзкий! – усмехнулся я. – А если я тебя съем? Ладно‑ладно, шучу. Собирайся.
Я немного подождал Тобиаса во дворе. Старший брат явился в коротком крытом тулупе, и с двустволкой на плече.
– Где она раньше‑то была, когда вас брать пришли?
– В подполе спрятана была. Нам же уложением не положено оружие. А пришли рано‑рано утром. Никто и сообразить не успел.
– Ясно. Ладно, пошли.
Он поцеловал на прощание жену, взлохматил волосы брату и решительно шагнул за мной.
– Предупреждаю, не пугайся. – Я принял Облик. В медведе‑то всяко приятнее по лесу шастать.
А Тобиас молодца! Даже и не отшатнулся почти.
ДОВЕРИТЕЛЬНАЯ БЕСЕДА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Не успели сотни метров от хутора отойти, Тобиас сказал:
– Вот тут если свернуть, можно сильно быстрее пройти. Почти напрямую.
– А давай и свернём!
Стоило чуть углубиться с дороги в лес, как я с удивлением обнаружил, что идём мы по старой, заросшей тропке. Но это она сейчас заросла, а раньше‑то её регулярно чистили. Вон валежина здоровенная обрублена, чтоб пройти можно было. Причём такая здоровая, что даже и не сгнила полностью за эти годы. А вот поворот и склон камнем укреплены, края обложены. Рачительные хозяева тут живут. Раньше жили. Потому как сейчас все меленьким кустарником заросло, а веники пожухлой травы не приминал даже снег. Летом, поди, сквозь это разнотравье продираться надо.
– Почему дорожку‑то не чистите? – спросил из любопытства я.
– А зачем? – пожал плечами Тобиас. – Как прадедушка начал шалить, так и всё. Никто на мельницу больше ходить не стал. Родители поначалу пробовали его уговорить. – Он помолчал. – Не получилось.