КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ), стр. 144
Генерал‑майор потёр подбородок, словно припоминая:
– Далее, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое января параллельно, от наших немецких союзников и от наших войск на западном фронте поступили срочные радиограммы. Некто, представившийся Деруновым, вышел на связь с русским экспедиционным корпусом. Назвал идентификационные коды. И доложил, что имеет материальные доказательства искусственного происхождения истощения магического фона. Требовалась срочная эвакуация этих… улик. Но, вышеназванный Дерунов потребовал дирижабль для эвакуации трёхсот человек мирного населения. Угрожал невозможностью в ином случае предоставить подтверждающие материалы.
– Угрожал? – усмехнулся император.
– М‑м‑м… иными словами квалифицировать условие: данные будут переданы только если будут эвакуированы люди…
– Да, пожалуй. И что же дальше?
…
Глава 19
ИМПЕРАТОРСКИМ ИЗВОЛЕНИЕМ
ЗАСЕДАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Москва, главное управление Третьего отделения
17 января 1948 года, около трёх часов ночи
Коршунов Илья Алексеевич
…
– Слава Богу, командование своевременно согласилось на эти требования. А то, зная нашу армейскую неповоротливость… – генерал‑майор Лавров откашлялся. – Хотя в этот раз сработали оперативно, просто выше всяческих похвал. Далее. Связались и с Третьим отделением. На эвакуацию был выделен «Князь Святослав». В качестве сопровождающего мага огневой поддержки вызвалась Софья Иосифовна Витгенштейн. Удивлён, Пётр Петрович, что вы позволили супруге… Не было ведь никаких гарантий, что в точке эвакуации будет нормальный магический фон, а артефакты, как известно, разряжаются с поразительной скоростью.
Пётр хмуро улыбнулся.
– Попробовал бы я не согласиться…
– Ладно! – Лавров встряхнулся. – По прибытии на место эвакуации капитан дирижабля доложил, что на поверхности идёт бой. Благо новейшие средства наблюдения, коими оснащён «Князь Святослав», позволили уточнить, что неустановленная группа ведёт бой против сил «цивилизационного союза». Капитаном было принято решение вступить в бой – против цивилизаторов, естественно. По приземлению в дирижабль были в спешном порядке – и, что немаловажно, очень дисциплинированно – загружено триста восемьдесят шесть человек, среди которых оказалось значительное количество раненых. Заниматься опознаванием отдельных личностей в процессе погрузки на представлялось возможным. Имея в виду возможность в любой момент оказаться под влиянием безмагической бури и потерять все защитные контуры, немедленно по завершении погрузки дирижабль был экстренно поднят на максимальную высоту и благополучно направился в порт назначения, куда и прибыл в точном соответствии с расчётным временем. Уже в процессе первичной регистрации и распределения эвакуированных лиц было выяснено, что графа Коршунова на борту дирижабля нет.
Тут меня разом Петя с Иваном за плечи схватили:
– Тихо, тихо, Илюха, спокойно! – а Лавров укоряющее покачал головой:
– Я договорю, господин герцог! Я прекрасно понимаю ваши чувства! Но все вопросы и эмоции потом!
Тут только я понял, что в ажитации, видать, зубами синими свечу. Ядрёна колупайка, неудобно‑то как! Я аккуратно отцепил руки друзей от себя и встал:
– Прошу прощения, ваши императорские величества, господа и дамы, это… нервы. – Эх, надо было перед заходом в кабинет пилюльку маманину принять. Успокоительную. Даром ли она мне целый кулёк отсыпала. – Позвольте мне…
Я думал, выставит меня государь за дверь, но он только отмахнулся:
– Пустое, Коршун! Сядь, слушаем.
Генерал‑майор Лавров почти незаметно вздохнул и продолжил:
– Да‑алее… Далее начинается очевидное‑невероятное. Впрочем, как всегда, если в деле замешаны Коршуновы. Итак, по пунктам. В числе спасённых гражданских выделяется инициативная группа из нескольких человек, которые, по их заявлению, что подтверждено также рядом свидетельских показаний, не были узниками трудового накопительного пункта, а готовили для своих родных побег из него.
– Тайный? – удивилась императрица.
– Нет, ваше величество, нечто вроде штурма. Негласным лидером этой группы является некто Рихард Бауэр. Так вот, согласно его показаниям, первоначального плана подобной эвакуации у них и в мыслях не было. Именно граф Коршунов Аркадий Ильич выдвинул данную идею и выступил главным организатором этой, с позволения сказать, миссии. Но не сразу, а после того, как узнал, что в числе рабочего контингента находятся и дети.
– Дети?.. – удивились обе дамы разом.
– Велики ли из детей работники? – подал голос молчавший до сих пор старец. – Больше забот да хлопот…
– Прошу прощения, тут требуется уточнение, – Лавров с сомнение посмотрел на дам, но решился: – На работы отправлялись дети от шести лет и старше, как сменный контингент. Все более младшие… – Он замешкался. – Младших отбирали для использования в некоей лаборатории.
– Они ставят опыты на детях? – с негодованием спросила императрица.
– Э‑э‑э… Не знаю, стоит ли вам…
– Говорите уже, Владимир Николаевич, – мягко попросила Анна Кирилловна, – это вещи, которые надобно знать, чтобы врагов своих в мыслях себе не приукрашивать.
– «Цивилизаторы» использовали малолетних детей в качестве расходных материалов, – решился Лавров.
– То есть их… – тихо начал Петя.
– Да, перерабатывали на… – Лавров дёрганым жестом потянул ворот мундира, – на разного рода эликсиры. Это уже подтверждено. Сведения потрясающей жестокости… – Он осёкся и потёр переносицу. – Так. Стоп! Я сбился, простите – нервы.
Несколько секунд он собирался с духом, и начал снова:
– Итак! Из переданных нам предметов заслуживают отдельного упоминания несколько пунктов. Через упомянутого Бауэра Аркадий передал несколько сумок, полных солдатскими книжками войск цивилизационного союза и солдатскими жетонами же. Сто восемьдесят три жетона и сто шестьдесят одна книжка. Некоторые имеют характерные черты, прямо указывающие на то, что они сняты с трупов после боя.
– А сколько, вы говорите, этот мальчик там находится? – странным голосом уточнил император.
– Одиннадцатого января он ушёл от дьякона‑некроманта, – подсказал Петя.
– Как колобок от дедушки… – пробормотал император, заслужив насмешливый взгляд старца. – Это уже феноменально! Илья Алексеич, а он ведь тебя переплюнул.
Тут я не знал, что сказать, и потому промолчал.
– Я могу продолжать? – спросил Лавров.
– Извольте, Владимир Николаевич.
– Следующий момент, связанный с массовым убийством детей. Лабораторные журналы и, отдельным набором – дневники некоего профессора, имя которого не указано. По заявлению Бауэра, Аркадий сообщил ему, что он уничтожил лабораторию и, надо полагать, самого профессора.
– А не профессор ли это Нофель, – вдруг задумчиво сказала Анна Кирилловна, – скончавшийся на днях от внезапно поразившей его скоротечной болезни? Мне сказали, во всех крупных англских газетах было объявление. Похороны прошли при закрытом гробе – якобы во избежание распространения инфекции. Я ещё подумала, что дело выглядит странно, уж Нофель‑то мог позволить себе услуги любого целителя.
– Примем это как рабочую версию, – кивнул Лавров, явно делая себе пометку. – Во всяком случае, лаборатория в городке Хёрерсдорф выгорела до основания. На момент эвакуации продолжалась разборка её развалин. Это уже со слов других эвакуированных. Теперь что касается основного повода для спасательной экспедиции. Получены два объёмных… мнэ‑э‑э… пожалуй, баула, так надо сказать. Оба набиты блоками электротехнических деталей нетипичной конструкции. К ним же прилагается достаточно подробная прилагаемая схема, даже ряд схем, собранных в книжку‑инструкцию. С этим сейчас в спешном порядке разбираются специалисты из отдельной группы, набранной из специалистов Политехнического института. Дамы и господа, есть предварительные данные, что мы имеем дело с работающей установкой подавления магического фона.