КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ), стр. 136
– Что, прям огненные?
– Ага, такие красно‑белые от жара. Летают быстро и, главное, цель сами находят. Одноразовый конструкт нацеленного действия.
– Ух ты! Вот вроде сам насквозь магическая хреновина, а поди ж ты! Век живи – век учись! – Коля остановился так резко, что я пробежал на несколько метров вперёд.
– Ты чего, Николай?
– А я – жив? – с каким‑то внутренним трепетом спросил он меня.
– Знаешь, древние говорили – «мыслю – следовательно, существую!» Ты мыслишь? – Он кивнул. – Вот, значит, всё нормально! Жив, хотя и призрак, понимаешь! – немного поддразнил я его.
Николай с видимым облегчением выдал:
– Ф‑фух! Понятно! Значит, будем таким вот образом…
Чего он собирался «образом», да ещё и «таким» я не узнал. Зверь указал мне:
Нам навстречу быстро бежит… один… Из оружия – что‑то небольшое. Чесноком пахнет.
Я залёг. Неизвестный мне пока любитель чеснока шустро приближался к нам.
Неужто нас заметили?
Да ну, не должны были. Тем более – посылать нам навстречу одного – это наглость!
Встретим?
Конечно. Вот тут как раз можно бабочку попробовать! А если уж не сработает – догоним!
Бабочка слепилась странная. Если у дядь Миши Дашкова, налитые обычной зелёной энергией, они получались красивые, огненно‑белые, то у меня вышла – непонятная сиреневая клякса. Что‑то я, кажись, в формуле напортачил. Но метнулась к бегущему она как надо!
Глава 15
А ВЕДЬ ПОЧТИ ПОЛНОЧЬ…
ГОНЕЦ И БАБОЧКА
Нижняя Австрия, округ Мистельбах, лесопилка Бауэра и окрестности
16 января 1948 года, почти ночь
Аркадий
Мы с Колей замерли, выжидая – что получится. Секунда… две… три…
– Чевой‑то ни фига, – прокомментировал сапёр.
Да уж, для упыря поведение нехарактерное. Те сразу вскакивают и на запах живой плоти ломятся.
Подошли ближе. Осмотрели по‑быстрому. Лежит.
– Не, не упырь, точно! – с видом специалиста заявил Николай. – По ходу, просто труп.
– Склонен согласиться. И более того… – Я плеснул в мертвяка собранной тут же сиренью и попытался поднять его – ноль эмоций. – Похоже, даже кадавром ему не стать.
– Это что ж выходит?..
– А выходит, Коля, что поднять мертвяка, убитого таким способом, нельзя. Упырём он также не становится. То есть бабочка – это заклинание убийства, приводящее сразу к последней смерти. Преимущество его в самонаводящести. Ну и энергии оно тратит сильно меньше, чем вихрь. Выделяет обычную порцию сирени – подпитаться я от него могу.
– Так значит, небесполезное заклинание! Вона сколько пользы!
Действительно, – пробормотал я, собирая сирень и максимально споро обыскивая бегуна. Нашлось предписание от командира пятой пехотной дивизии «Коссерия» (чтобы это ни значило) немедленно вступить в бой. И обозначить время атаки ракетами или по рацио.
– Похоже, ваш‑сият‑ство, это для миномётчиков и этих, из окружения лагеря. А там уже и некому, того, сообщать‑то, понимаешь! – Коля, заглядывая мне через морду, глубокомысленно смотрел в бумаги.
– Ого! И давно ты по‑италийски читать умеешь?
– А я вовсе и не умею. Речь, как помер, разом всякую понимать стал. Вестимо, призракам без разницы, по‑каковски с ними балякают. А читать – увольте! Зазря вы мне пеняете, ваш‑сият‑ство. Слышу просто. Как не слышать, ежели вы вслух сведения разглашаете⁈
Да блин горелый!
К доктору нам надо.
Ага, была вон там рядом с нами великая целительница…
Не‑е‑е, мне она не нравится!
Мне тоже. Так что подождём пока.
А мож, нам в санаторий? На воды целебные? Или на курорт. На самом деле, на курорт даже лучше.
В Кайеркан нам надо. А то я смотрю, перегрелся ты совсем.
– Ладно. Значит, как минимум полчаса у нас ещё есть. Максимум – час. Потом они допетрят, что посыльного перехватили, и начнут действовать, как им по инструкциям предписано.
Я забрал у италийца смешной пистолет‑пулемёт, чем‑то похожий на наши, только с длинным тонким магазином. С сомнением спросил Колю:
– Сможешь унести? – потому как всё это богатство на медведя вешать совершенно неудобно.
– Попробую. Так‑то он не шибко тяжелый, – призрак повесил на шею ремень с оружием. – Ого! Могу! – Но вот подсумки с запасными боеприпасами уже не потянул. – А это, понимаешь, тяжело, ваш‑сият‑ство, – прокомментировал он сползание прямо сквозь свою тушку ремня от подсумков.
– Да и так – огонь вообще! Если ты из него ещё и стрелять научишься, вообще же страх Господень будет!
– Ага! Я такой, понимаешь! – ухмыльнулся Николай и залихватски поправил оружие.
Так‑то если вдуматься – он стреляет, а ему хоть бы хрен! Ужас же! Я задумчиво оглядел его. Коля потихоньку из простого разведчика превращался в грозную боевую единицу. Главное, чтоб не перенапрягся. Или чего там у призраков бывает?
– И вот что. Сквозь предметы с ним не летай. Иначе разом потеряешь, как ту ленточку. Ну всё, помчали дальше.
И мы побежали. Вообще эта смешная присказка из детской сказки про зайца в последнее время меня прямо преследует. Носимся как угорелые. Так там заяц этот малахольный ещё и летать успевал. А летать – это было бы здорово!
– Какие ваши годы, ваш‑сият‑ство! – откомментировал мои мысли Николай.
– Ага, – выдохнул я, – только летающих белых медведей нам и не хватало.
ЗА СПИНОЙ У ВРАГА
Так‑то бегать я могу (и бегать быстро), но не всё время же? А приходится.
Выскочили мы тыл группировке цивилизаторов.
И что я скажу – как писал классик, не всё в порядке было в датском королевстве. Если недовольный бухтёж обычных солдат был понятен – сорвали на ночь глядя, непонятно куда, непонятно за чем, то вот офицеры…
Я настолько привык за последние недели к медвежьему слуху, да ещё и обострившемуся изрядно, что с лёгкостью одновременно отслеживал недовольный трёп двух лейтенантов о необходимости вести сюда шагоходы. Они сблизили свои машины и, открыв боковые люки, точили лясы о всякой всячине. Преобладающие темы, конечно – женщины, выпивка, жратва, но буквально через раз – раздражение на англов.
Общий скептический настрой наследников великого Рима звучал так: «Что, такие силы – для сбежавшей кучки рабов? Серьёзно?»
Серьёзно, господа цивилизаторы. Мы вас так удивим, до полного изумления! Пользуясь тем, что уже совсем стемнело, а небо было как по специальному заказу почти затянуто тучами, я подполз почти вплотную к темнеющему скоплению войск.
И всё же, безалаберно‑то как. Где хоть минимальное охранение? Понятно, вы выгрузились, ждёте команды наступать, но за тылом‑то надо смотреть? Да и что с того, что стоите вы практически в чистом поле? Думаете, что вроде как не подкрадётся по открытой местности никто? Хочу вас огорчить. Могут! И подкрались уже. И это невзирая на то, что мишка северный – совсем не маленькая зверюга.
Мы с Колей подползли прямиком к выставленным в тылу воинской группировки грузовикам, и я замер в размышлениях. Сейчас бы парочку кадавров, чтобы… Чтобы что? Всё‑таки идея ввязываться в бой вообще без плана – это такая себе идея. Ладно. Мы уже тут…
– Идёт, – шепнул Коля.
Что идёт, я и сам отлично слышал. Вот только кто?
Оказалось, водитель одного из грузовиков. Остальные‑то скучковались метрах в двадцати, у вкопанного костерка и увлечённо жарили что‑то. Судя по запаху – курица с горохом. Ох, потом в казарме духан будет.
Это если они вернутся в казарму‑то.
Ага.
А подошедший к грузовикам вояка воровато оглянулся, достал из ящика своего, судя по всему, грузовика канистру, шланг…
Он что, сливать у сослуживцев бензин собрался? Прямо тут? Обалдеть! Хотя, надо полагать, этот горе‑вояка посильнее моего обалдел, когда мишка белый его на когти насадил.
– И чего дальше? – неслышно для живых спросил Николай.