КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ), стр. 127
– Ваш‑сият‑ство! – проорал влетающий для разнообразия не через стену, а через открытую морду «Цезаря» Коля. – Я ж предупредил их, понимаешь – так нет! Пугаются, шарахаются!
Да уж понятно, после плена народ в ошалении – по крайней мере, их метания в стиле безголовых куриц сильно на это намекали. Но возжелать пострелять по мне? Очень сильно захотелось эту винтовку этому горе‑герою в одно место запихать! Это ж надо додуматься!
Я включил громкоговоритель и максимально сдержанным тоном сообщил через него:
– Говорит ландграф К… – почему‑то я вдруг подумал, что не надо всей толпе сообщать моё имя. – Прекратить… – чего прекратить, я сразу и не сообразил. – Прекратить панику! Встречать подкрепление!
Вроде, успокоились немного.
Довёл шагоход, опустил в бивуачное положение, вылез. Первым ко мне подбежал Бауэр.
– Ваше сиятельство, это же просто чудо! Вы его захватили в бою?
Что за идиотский вопрос?
– Нет, мне его подарила сказочная фея! Бауэр! Приказ. Найти среди этого стада трёх человек, что смогут худо‑бедно управлять этой машиной. А я ещё сейчас приведу…
– Шагоход? Ещё шагоход⁈
Чего он такой нервический сегодня?
– Нет. На этот раз будет просто броневик. Проследите, пожалуйста, чтоб в меня не стреляли. Объясните, что ландграфу неприятно подобное поведение.
– Понял, проследить! Будет просто броневик.
Уже уходя в облике, я услышал его бормотание: «С такими союзниками кайзер умудряется проигрывать? Если он без поддержки…»
Говорить ему, что всё‑таки не в одно лицо, и что большую часть военной работы за меня кадавры сделали, я не стал. Ну их, такие объяснения. Отошёл за ёлки, накинул шкуру и побежал.
* * *
С броневиком (естественно, очищенным от крови и прочего) получилось немного сложнее. Катушка оставила в грязи ярко читаемые следы, пришлось снова повторить представление с грязевым вихрем, отъехав чуть дальше. Вроде, закидало. Теперь вся площадка внутри и вокруг лагеря была похожа на равномерно взрыхлённое великаном поле. А ещё на контрольно‑следовую полосу на границе. Догадается ли кто‑нибудь осмотреть насыпи вдоль железнодорожного полотна? На ней тоже должны неизбежно остаться следы.
Впрочем, других вариантов всё равно нет.
Местами броневик здорово елозил по скошенной насыпи колёсами – нормальной дороги в этом месте вдоль железки не было, и если б не полный привод, хрен бы я добрался до места.
Зато на лесопилке меня встретил укрытый за предварительным складом (так кажется, это строение Бауэр называл) шагоход. И, кстати, грамотно укрытый! Если нарочно не искать – очень неприятно удивить может! Молодцы!
Встречал меня сам Бауэр. Точнее, он не то чтобы специально вышел меня встречать, а спорил о чём‑то с несколькими мужчинами, среди которых я приметил и того, который винтовку у старика пытался отобрать. Винтовки у него всё ещё не было. Дед – молодец.
А эти вот, похоже, не молодцы. Ночь‑полно́чь уже, чего им не спится?
– Принимайте пополнение гарнизона! – я высунулся из броневика и кивнул на него Рихарду. А то чего он? Стоит, как не родной! – Фрайгерр! Ау! Чего случилось‑то?
Выражение лиц у некоторых бывших пленников сделалось задиристым, а Бауэр нахмурился, словно собираясь с силами:
– Ваше сиятельство. У меня серьёзный вопрос.
– Ну если серьёзный, – я устало усмехнулся, – то конечно, давай! Задавай!
– Ответьте мне, откуда вся эта техника?
– Э‑э‑э, – втупил я. – В смысле «откуда»? Это италийцы пытались склад твой отбить. Неудачно, как ты понимаешь.
– Но они же совсем новые! – возопил Бауэр. – На шагоходе даже боезапас не потрачен!
– Почему же? Очень даже потрачен. Из пулемёта они, к сожалению, постреляли изрядно. И здесь, в колёсном боксе* тоже. Но имеем то, что есть. Как говорится, не на базаре, чтоб торговаться.
*«Бронекатушка» по‑немецки.
Я выскочил из кабины, на ходу накидывая шкуру и поднялся на задние лапы. И, не желая долго рассусоливать, от души им улыбнулся. И порадовался, увидев в их глазах отблески собственной синезубой улыбки. Задиристое выражение с самых агрессивных лиц как тряпкой стёрло. Почти все отшагнули назад, пряча глаза – нормальная реакция на большого хищника самцов поменьше.
– Что происходит, господа? Я не совсем понимаю сути претензий. Или вы думаете, что это такая многоуровневая хитрая ловушка – на вас, ваших друзей и их родных? Реально? – Я сделал небольшой шаг ближе, и группа качнулась назад. – Вам, может, в поезде головы продуло? Или в этом вашем лагере, без стен‑то?
– Простите, герр ландграф, – сказал старик (тот, с винтовкой), который в начале разговора стоял позади, но из‑за того, что не отступал, сейчас оказался почти ближе всех ко мне. – Люди устали, напуганы. Столько всего свалилось на них. Их мир пошатнулся. Они не знают, что думать.
– Зато я скажу вам, что надо делать! Прямо сейчас. Принимайте технику, смотрите, как лучше её расставить. Опросите всех – возможно, кто‑то служил на подобной. Если нет – я вернусь и покажу. Нужны полные экипажи. Осмотрите оружие и боеприпас, который лежит в «Цезаре», найдите людей, которые умеют пользоваться итальянскими винтовками – или научите желающих. Вам ждать прибытия борта ещё сутки. Случиться может всё что угодно.
Я оглядел большой технический двор. Первоначальный ажиотаж прошёл, люди в основной забились по помещениям, хотя кое‑кто уныло топтался около будочки, похожей на столовую.
– Я вскоре вернусь. Постараюсь привезти еды.
– На чём? – оживился Бауэр.
– На броневике. Только у него из оружия один лишь пулемёт.
– Понятно! – кивнул фрайгерр, видимо, уже не решаясь в очередной раз спрашивать, где я это всё достал.
КОМАНДА С МЕЛЬНИЦЫ
Нижняя Австрия, округ Мистельбах, лесопилка Бауэра – мельница Мюллера
16 января 1948 года, вскоре после полуночи
Аркадий
Я оставил притихших дойчей и потрусил в лес.
– На мельницу? – спросил летящий рядом Коля.
– Ага. сначала надо старичкам‑разбойникам ситуацию обрисовать. Может, что посоветуют. Всяко, они в местных реалиях лучше меня соображают. И пусть ещё и на пани Софию надавят. Пускай с остальными летит, я таких ершистых помощников в гробу видал!
Николай хихикнул.
– Знаете, Аркадий Ильич, теперь в вашем исполнении это звучит довольно зловеще.
Поржали оба.
Под этими смешками до мельницы я добежал очень даже бодро. А там уже – полное собрание сочинений! И не волнует их, что дело к часу ночи идёт. Ждут героя! Сиречь меня.
Все Мюллеры (не спросил я, как у правнуков фамилия, так что мне проще так их называть), священник, четверо детей с пани Морачевской. И если дети пришли в себя и с натуральным детским энтузиазмом глазели на всё, происходящее вокруг, то младшие Мюллеры изволили пребывать в обидках. Надо же, на великую битву «у складов» я их не взял!
На простой и незамысловатый вопрос:
– А что бы вы там делали, если даже всё это доморощенное сопротивление, как таковое, в драке не участвовало?
Мне с пафосом ответили, что, мол «уж как‑нибудь бы пригодились!» И, ещё и пани София туда же. Вроде как, меня могли ранить, и уж тут‑то она бы… На справедливое замечание, что не ранили же, меня строго попросили не искушать судьбу без нужды.
Дойчи мать их, во всей красе!
– Ну хорошо. Раз уж вы хотите быть полезными, – я глянул на младших Мюллеров, – отвечайте: водить броневик, который на хуторе, доводилось?
– Точно такой нет, но там ничего сложного, я смотрел, – сразу заявил младший Отто. – Трактором управлял. Всё похоже.
В принципе, прав он. У нас тоже в мехводы трактористов старались набирать – минимум отличий.
– А я стрелять могу. Я умею стрелять именно из такого пулемёта, – аж вскочил Тобиас. – На службе довелось три ленты расстрелять. Только там другой станок был, пехотный. Но не вижу особой разницы.
– Правильно! – сделал одобрительный круг под потолком герр Мюллер‑старший. – Защита фатерлянда есть долг каждого настоящего мужчины!