Трофей проклятого генерала, стр. 2

Я не знала всех подробностей, но точно знала, что этот заговор готовился очень долго и отец был главным. Драконы одержали победу, но многие погибли. И именно из-за отца брат короля стал калекой. Говорили, что его тело – сплошная карта шрамов, что он не видит одним глазом, а нога его навсегда осталась несгибаемой. Я никогда его не видела, лишь слышала шаги, от которых душа уходила в пятки. И, надеюсь, никогда не увижу. Смотреть в глаза тому, кто по вине отца стал калекой, выше моих сил.

Родители заплатили за это головами, а дети – годами унижений.

— Мы никогда не узнаем, как могло бы быть, — тихо ответила я.

— Зато мы знаем, как есть, — огрызнулась сестра. — Посмотри на нас! Не такую судьбу нам желали родители. И уж точно не об этом мечтали мы.

Руана вдруг резко повернулась, шагнула ко мне и взяла мои холодные ладони в свои.

— Послушай меня, — тихо проговорила она. — Плевать на короля, плевать на их показуху. Будь счастлива, слышишь? Несмотря ни на что. Этот Фаррис… Попытайся с ним поладить. Вдруг он неплохой человек? Не повторяй моих ошибок, не ожесточайся.

— Я постараюсь, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Руана была моим самым близким и родным человеком. Она всегда была на моей стороне, что бы ни происходило. Как и я на ее.

— Я люблю тебя, глупышка, — Руана порывисто обняла меня, стараясь не помять кружево. — Как жаль, что от родителей не осталось никакой памяти. Помнишь тот кулон, что папа подарил маме много лет назад? Сапфировая капля в серебре? Мама всегда говорила, что наденет его на шею дочери в день свадьбы. Он бы так подошел к твоим глазам…

Я уткнулась носом в плечо сестры, вдыхая знакомый аромат ее духов, таких же, как у мамы: клубника, жасмин и роза. Это было единственное родное, что у меня осталось перед шагом в неизвестность.

В дверь коротко требовательно постучали. И, не дожидаясь ответа, вошла старшая служанка.

— Его Величество и жених ждут, — сухо сказала она, даже не посмотрев в мою сторону.

Сердце пропустило удар. Я отстранилась от сестры и поправила платье. Руана быстро смахнула невидимую слезинку и ободряюще сжала мою руку.

— Иди. И держи спину прямо. Ты все-таки дочь аристократов, пусть и опальных.

Я глубоко вздохнула, собирая волю в кулак, поцеловала сестру в щеку, поправила фату и шагнула к дверям, навстречу своей судьбе, которую выбрал для меня король, но не я сама.

Вышла в коридор. Спину тут же обожгло холодом, словно сквозняком, хотя окна дворца были плотно закрыты. За моей спиной, чеканя шаг, шли два гвардейца в парадной форме. Это не походило на почетный эскорт невесты. Это больше напоминало конвой, ведущий преступницу на эшафот. Старшая служанка семенила чуть впереди, указывая путь, хотя я и так знала, куда идти. В тронный зал. В пасть к дракону.

Коридор давил. Высокие сводчатые потолки, украшенные фресками с изображением великих битв прошлого, нависали надо мной, а вдоль стен, словно живой коридор, выстроились те, кто не попал в основной список приглашенных в зал, но жаждал зрелищ, – придворные, мелкие лорды, фрейлины.

Шорох шелков и бархата смешивался с тихим гулом голосов. Я шла, глядя прямо перед собой, но боковым зрением ловила их взгляды. В них не было радости за невесту. В них горело любопытство, злорадство и презрение.

— Смотрите, как голову держит…

— Дочь убийц…

— Говорят, Уорлику обещали земли на юге за этот брак…

— Фарфоровая кукла. Разобьется в первую же ночь…

Шепотки жалили, как осиный рой. Мне хотелось закрыть уши, сжаться в комок, стать невидимой, но я лишь сильнее стиснула юбку дрожащими пальцами. «Держи спину прямо», — звучал в голове голос Руаны. Я дочь герцога, пусть опального, пусть казненного, но я не позволю им увидеть мой страх.

Мы прошли мимо огромных панорамных окон. Внизу, на подъездной аллее, было слишком пестро от карет. Экипажи с гербами знатнейших родов королевства продолжали прибывать, высаживая дам в мехах и кавалеров в мундирах. Казалось, вся столица собралась здесь, чтобы посмотреть на этот фарс, на «милость» короля.

Перед массивными двустворчатыми дверями тронного зала процессия остановилась. Служанка что-то быстро зашептала главному лакею, тот кивнул и исчез за дверью. А ко мне тут же подскочила другая девушка, молоденькая, с испуганными глазами, и сунула в руки букет.

Лилии. Белоснежные королевские лилии с тяжелым, дурманящим ароматом. Я горько усмехнулась, глядя на нежные лепестки – символ чистоты и… преданности короне. Именно эти цветы возлагают к подножию трона в дни великих праздников. И именно их приносят на могилы героев. Интересно, в качестве кого я сейчас войду туда? Как символ преданности или как жертва?

Меня начало ощутимо потряхивать. Холод пробрался под кожу, сковал сердце ледяным панцирем.

— Готовы, леди Илина? — равнодушно спросил распорядитель церемонии.

Я не ответила, лишь судорожно выдохнула.

Грянул оркестр. Музыка была торжественной, громкой, подавляющей. Двери распахнулись, открывая передо мной зев огромного зала. Света было слишком много. Тысячи свечей в хрустальных люстрах, магические светляки под потолком – все это слепило, заставляло щуриться. Зал битком набит людьми. Ряды стульев, обитых алым бархатом, тянулись бесконечно, и на каждом сидел зритель. Сотни глаз мгновенно устремились на меня. Разговоры стихли, сменившись напряженным ожиданием.

Передо мной лежал длинный проход, усыпанный лепестками белых роз, – дорога в мою новую жизнь. Я сделала первый шаг. Ноги казались ватными, непослушными. Где-то там, в глубине зала, должна сидеть Руана. Я отчаянно хотела отыскать ее взглядом, почувствовать хоть одну родную душу в этом море враждебности, но не смела крутить головой.

По правилам, невесту к алтарю должен вести отец или старший брат. Но отца давно нет в живых, его кости гниют в безымянной могиле для преступников. А Сигар… Мой брат погиб в темнице, куда его бросили после восстания, больше у нас никого нет. Все родственники, которые еще остались, отвернулись от нас. Король ясно дал понять: я здесь одна, совершенно одна.

Музыка постепенно стихала. Я шла и слышала, как шлейф платья шуршит по мрамору, словно шепот призраков прошлого, словно тень несбывшихся надежд.

Впереди, на возвышении, стоял трон. А перед ним сооружен временный алтарь. Там ждали трое.

Священник в золотых одеждах, с бесстрастным лицом, похожим на маску.

Мой жених лорд Фаррис Уорлик. Я впервые рассмотрела его так близко. Он красив, этого не отнять. Высокий, статный, с аккуратной темной бородкой и правильными чертами лица. Но в его взгляде, устремленном на меня, не было ни капли тепла. Я видела лишь самодовольную усмешку и снисхождение. Так смотрят на породистую лошадь, которую удалось купить за полцены на ярмарке. Он знал, что я никуда не денусь. Знал, что я – трофей.

И, наконец, третий – король. Его Величество Саргон II сидел на троне в расслабленной позе, но от него исходила волна подавляющей власти. Я не знала, сколько ему на самом деле лет, драконы живут очень долго, а правил Саргон уже второе десятилетие, но он до сих пор был молод, привлекателен своей хищной, опасной красотой и до сих пор не женат.

Когда я подошла ближе, то почувствовала на себе его взгляд, тяжелый, внимательный. Король скользил глазами по моей фигуре, по кружевам на груди, по талии, затянутой в корсет. Это не был взгляд правителя, смотрящего на подданную. Это был взгляд мужчины, оценивающий, собственнический, с тенью темного интереса. Щеки вспыхнули румянцем, и я поспешно опустила глаза, чувствуя себя голой под этим взором.

Я встала рядом с Фаррисом. Жених даже не подал мне руки, лишь чуть кивнул, продолжая улыбаться уголками губ.

Король медленно поднялся с трона. Зал замер, боясь пропустить хоть слово.

— Сегодня особенный день, — голос Саргона, усиленный магией, разнесся под сводами, гулкий и властный. — Сегодня мы не просто соединяем две судьбы и закрываем старую рану нашего королевства.