Трофей проклятого генерала, стр. 1
Annotation
Его называли монстром, и я верила. Когда генерал Магнар драКарион забрал меня со свадьбы, я готовилась к самому худшему, ведь я дочь предателей и его заклятых врагов. Я ждала, что он обрушит на меня всю ярость за то, что они сделали, но ошиблась. Оказалось, что за шрамами скрывался человек, чья боль была глубже моей собственной.
Я стала его лекарством и его проклятием. Моя магия по капле стирает следы былой войны с его тела, лишая меня сил, но даря ему шанс на жизнь.
Как не влюбиться в своего палача, если за его жестокостью прячется благородство? Я должна бояться его близости, но в его объятиях я впервые чувствую себя в безопасности.
Лана Ларсон
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Конец ознакомительного фрагмента.
Лана Ларсон
Трофей проклятого генерала
Глава 1
Я смотрела на свое отражение в огромном зеркале и с трудом узнавала в этой фарфоровой кукле себя. Несмотря на радостное событие, в глазах застыл страх, который не могла скрыть даже искусная работа дворцовых мастеров. Все происходящее до сих пор представлялось чем-то нереальным. Сном. Казалось, наступит утро, и он развеется, оставив после себя лишь горькое послевкусие.
Вокруг меня хлопотали служанки, порхали над подолом пышного платья, поправляли кружева, затягивали шнуровку, украшали прическу шпильками, идеально подходящими к золотым волосам. Но в каждом движении, в каждом мимолетном взгляде сквозил холод. Они безукоризненно выполняли свою работу, но на лицах читалось недоумение, смешанное с брезгливостью: почему? Почему король проявил такую неслыханную щедрость к дочери предателей?
— Госпожа, повернитесь, — сухо бросила одна из женщин, одергивая складку на юбке.
Я послушно повернулась.
Платье было невероятным. Королевский подарок, насмешливо роскошный для сироты, чье детство прошло в самом мрачном приюте страны. Тончайшее белоснежное кружево, сплетенное мастерицами южных провинций, облегало мою стройную фигуру, расходясь книзу пышными воланами. Лиф был расшит тысячами мелких жемчужин и серебряных нитей, создававших уникальный цветочный узор, тянущийся к плечам. Это наряд для принцессы, для любимой дочери герцога, но никак не для дочери убийц, чья темная магия едва не погубила правящую династию.
— Ослабь немного в талии, ей дышать нечем будет, когда к алтарю пойдет, — раздался властный голос со стороны кушетки.
Там, утопая в бархатных подушках, сидела Руана. Старшая сестра выглядела, как всегда, безупречно, даже несмотря на внушительный живот, который уже отчетливо выступал под дорогой тканью ее темно-синего платья.
Служанка недовольно поджала губы, но подчинилась и чуть ослабила корсет. Я судорожно вдохнула, чувствуя, как воздух наконец наполнил легкие.
Король решил устроить спектакль – грандиозный, помпезный театр милосердия. Свадьба дочери казненных мятежников и лорда Фарриса Уорлика должна была состояться не в главном храме, как и положено, а здесь, во дворце, в присутствии самого короля и тысячи гостей. Весь свет соберется в тронном зале, чтобы восхититься великодушием монарха, который не только простил детей своих врагов, но и одарил их. Но я не ощущала ни капли радости. Я чувствовала себя жертвенным агнцем, которого украсили лентами перед закланием.
На мою голову водрузили фату. Она была легкой, как утренний туман, длинной вуалью спадая до самого пола и закрывая лицо полупрозрачной дымкой. Мир через нее казался размытым и еще более нереальным.
— Все свободны, — Руана махнула рукой в сторону выхода. — Оставьте нас.
Служанки сделали книксен и, шурша юбками, поспешили удалиться, явно радуясь возможности покинуть комнату. Как только массивная дубовая дверь закрылась, Руана тяжело поднялась и, придерживая поясницу, подошла ко мне. Она была всего на шесть лет старше меня, но в ее глазах светилась наглость, которая помогла ей выжить.
Она критически осмотрела меня с ног до головы, цокнув языком.
— Ну и чего такая постная мина? — фыркнула она, поправляя локон, выбившийся из моей прически. — Тебе, между прочим, повезло, сказочно повезло, Илина.
Я подняла на нее глаза:
— Повезло? Меня выдают замуж по указу, как вещь. Я даже не знаю своего будущего мужа, Руана.
— Ты видела его портрет. Лорд Фаррис Уорлик, — Руана произнесла имя с расстановкой. — Двадцать восемь лет, не урод, не старик, при деньгах и положении. Ты хоть понимаешь, какой тебе выпал шанс? Посмотри на меня.
Руана горько усмехнулась, положив руку на свой живот.
— Меня выдали за старика, который годится мне в деды. У него подагра и дыхание пахнет кислым молоком. Но он богат, и у меня есть крыша над головой. А тебе достался молодой симпатичный мужчина. Грех жаловаться.
— Но я не люблю его, — тихо возразила я, — и я не хотела этого брака. Сомневаюсь, что и он действительно хочет жениться на мне.
— Любовь? — Руана рассмеялась, но смех вышел злым, лающим. — О какой любви ты говоришь, сестричка? Мы дети предателей. Мы должны были сгнить в том приюте или на каторге. Ты помнишь, как нас били? Помнишь холод? Голод? Старших по общежитию?
Я вздрогнула. Память услужливо подкинула картинки серых стен, злых взглядов и ощущение ледяной воды, которую применяли для одного из видов наказания. Мы не жили в том приюте, а выживали. Да, нас обучали, как и всех остальных, среди нас были дети и других предателей, но нас выделяли особо. И на то была причина… А потом, когда Руана выпустилась, мне доставалось за двоих.
Даже сейчас эта свадьба, платье и торжество не искренний подарок, а плата за грехи родителей, очередная форма контроля. Нам дали лишь мнимую свободу.
— Помню.
— И никогда не забудешь. Зато теперь ты стоишь в платье, которое стоит дороже, чем весь тот приют целиком, — жестко сказала Руана. — Ты была совсем ребенком, когда туда поступила. И это сыграло определенную роль, пусть тебе было сложно, но у тебя была крыша над головой и бесплатная еда. А я? Я была уже взрослой. У меня не было выбора.
— Выбор есть всегда, — осторожно заметила я, отводя взгляд.
Глаза Руаны вспыхнули.
— Не смей меня судить! — прошипела она, подходя вплотную. — Ты думаешь, мне нравилось то, что я делала? Думаешь, я мечтала лечь под них всех? Выйти за старика? Если бы ты была старше тогда, ты бы пошла по тому же пути. Иначе бы сдохла в канаве за приютским корпусом.
— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как внутри просыпается то самое упрямство, которое не давало мне сломаться все эти годы. — Я бы лучше пошла мыть полы. Я бы стирала белье до крови на руках, работала на кухне, но я бы не…
Я осеклась, увидев, как исказилось лицо сестры. Руана отвернулась, тяжело дыша и опустив плечи.
— Гордая ты, Илина, чистая, — глухо сказала она, глядя в окно на дворцовый сад. — Может, и правда не пошла бы, как я. Не стала бы так опускаться и портить свое будущее. Но так или иначе мне повезло: муж меня не любит, но относится ко мне вполне хорошо. У меня есть шелка, вкусная еда и слуги. Я в безопасности. Нам дали шанс на безбедную, счастливую жизнь.
— Это всего лишь подачка, — поправила я. — Нам никогда не простят прошлого, никогда его не забудут и всегда будут припоминать при удобном случае.
И мы обе это прекрасно понимали. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем напольных часов.
— Будь они прокляты, — вдруг зло выдохнула Руана, — отец и мать. Если бы не их безумные амбиции, если бы не эта проклятая темная магия… мы бы сейчас жили иначе. В сто раз лучше! Мы были бы настоящими леди, а не милостиво прощенными сиротами.
Я промолчала, знала эту боль. Десять лет назад наши родители использовали запретное колдовство против драконов. Не только они, у родителей было достаточно много сообщников, тех, кому претила власть пришлых, существ, которые много столетий назад завоевали наши земли и подчинили наш народ.