Лига пепла, стр. 8

Зендар откинулся на спинку стула.

— А у вас есть другие идеи?

— Есть. — Он улыбнулся. — И, я уверен, они есть и у Эсбольда.

Вивьен задумалась, скрестив руки на груди.

— Если голодают все лорды Рубежа… может, начать с элбреннских? У них еще есть силы на… идеи. В Тарне уже мрут, а у Элбренна…

— Чем отчаяннее положение, тем отчаяннее действия, — Зендар не дал ей договорить. — Тем более Эсбольд — единственный, кто бросил своих и жирует в столице. Вас смущает что-то конкретное?

«Зараза! Догадывается».

— Нет-нет, что вы. Просто ваша логика кажется… неразумной. — Она схватила кубок и отхлебнула, чтобы скрыть волнение. — Я пока вообще не понимаю, почему вас волнует какой-то север. Ваши земли так далеко. Вам-то что?

— А вы не допускаете, что я просто не хочу смертей? Горцев, крестьян… какая разница?

Вивьен рассмеялась.

— Поверьте, ваша светлость. Я не первый день живу на этом свете. Так не бывает. Если человек предлагает помощь бескорыстно — от него нужно бежать. Расплачиваться будут даже внуки.

Она впилась взглядом в его лицо, пытаясь прочесть хоть что-то. Но герцог не выдавал ни одной эмоции, и она, поймав себя на том, что просто глазеет на него — как сотни влюбленных девиц, — принялась рассматривать рукав своего плаща.

— Что вы сделаете с письмами? Горцам продадите? Северянам насолите? Явно же у вас есть какая-то цель.

Губы ее дрогнули в полуулыбке, когда она поняла, как ловко сменила тему. Взгляд упал на кубок в ее руках. Вот дерьмо! Она пила вино Зендара Дорвена.

— Боюсь, вас это не касается, — лениво, почти скучающе протянул герцог. — А вы продолжайте, — он кивнул на кубок, — не стесняйтесь.

— Вы издеваетесь?! — воскликнула она и с нарочитой брезгливостью отодвинула вино, вытирая рот рукавом.

— Постоянно. — Он улыбнулся той самой улыбкой, за которую его хотелось ударить, и махнул рукой слуге.

— Стоило ожидать. Но так не пойдет. Я должна знать хотя бы примерно, во что ввязываюсь.

— Справедливо, — кивнул Зендар. — Но пока вам придется довольствоваться догадками. Поверьте, знать вам это ни к чему.

— Это мне решать. — Она подалась вперед, опершись локтями о стол. Ресницы опустились — театрально, но красиво. — Скажите лучше вот что: почему я? Ваши наемники столь немощны? В казне Дорвенов не хватает на умелые руки?

— Мне казалось, вы — умная женщина, леди де Ленор. Как сами думаете?

— Вы думаете: я северянка, никак с вами не связана. Если поймают — вас не заподозрят. Так наивно. А если я шпионка? Если продам ваши планы тому, кто заплатит больше?

Она говорила быстро, с напором, и сама не заметила, как начала нервно наматывать локон на палец.

— Знаете, когда вы волнуетесь, — Зендар понизил голос до шепота, в котором проступила почти томная хрипотца, — вы начинаете наигранно хлопать глазками и много болтать. Это забавно.

Он расплылся в улыбке, от которой у придворных дам подкашивались колени. Вивьен сглотнула.

— А вы очень хитро уходите от ответа.

— У вас есть еще одна забавная черта. Вы все время забываете, кто кого поймал. — Зендар пожал плечами. — Мы всегда можем вернуться к шантажу.

— Попробуйте — тогда птичка напоет Эсбольду о том, что вы от меня требовали.

— Поверьте, птичка даже клюв открыть не успеет. Догадываетесь, куда мои люди запихнут ее крылышки?

Вивьен обиженно скрестила руки на груди. Трактирщик поставил перед ней кружку эля. Кивая ему, она краем глаза заметила ту самую дрейлитку — та пристально наблюдала за их столом, лениво вращая ножом.

«Вот бы ее целью был этот герцог — ограбить и убить. Он невыносим!»

Она схватила кружку и залпом осушила добрую половину, словно с утра в стране навеки переведутся запасы хмеля. Герцог рассмеялся.

— Я возьмусь за дело, — с деланной серьезностью заявила Вивьен. — Но вы должны мне все рассказать. Это будет честно, не находите?

— Не нахожу. — Зендар криво улыбался. — Но так и быть, дам совет: не вскрывайте письма. И не попадайтесь. Особенно сыну графа — Лукас фанатично предан отцу.

— Невероятно полезно. Вы что, в академии искусство ограблений изучали? Вам бы уроки давать, — бросила она. — Но вам придется поспособствовать. Завтра к десяти утра загляните к Эреборгу. Лавка «Серебряные струны» — за храмом Сериссы. Можете заодно вознести молитву о моей удаче, если верите в богов. Эреборг — мой знакомый бард. У него есть лютня — редкая, стоит как королевский погреб. Он будет рассказывать байки про древо из волшебных рощ Илиндора, но это брехня — не стесняйтесь поторговаться. Эльфы бы ему зад надрали, сруби он их священные деревья. Еще мне потребуются три с половиной тысячи золотых авансом — на инструменты. Отправьте посыльного в «Розовый павлин». Справитесь?

— Это все? — на его губах заиграла привычная насмешка.

— Как бы не так! Раздобудьте мне приглашение на бал к Вейнам. Я с ними не знакома, сами не пригласят. А если добуду сама, придется весь вечер оттаптывать ноги какому-нибудь лорду — это отвлечет.

— Что ж, разумно. Один вопрос: зачем вам редкая лютня?

— У меня есть план. Раз вы отказываетесь отвечать на мои вопросы, у меня тоже найдутся секреты.

— Почему бы вам не купить ее самой?

— Эреборг меня на порог не пустит. Даже если вы пригрозите выкрутить ему яйца.

Герцог аж поперхнулся.

— И с чего такой прием?

— Мы подрались за гусли.

***

Зендар Дорвен торчал в карете у витрины «Розового павлина» уже битых полчаса. В плаще с капюшоном, с лицом, не предвещающим ничего хорошего, он походил на грозовое облако, которое какой-то шутник запер в экипаже. За это время он рассмотрел всех проституток у соседнего «Дивного сада» и всех глупцов, готовых выложить за них состояние.

За стеклом, среди муаровых лент и атласных коробок, Вивьен примеряла третье платье. Герцог щелкал крышкой часов и закипал.

Наконец она выплыла из салона. Кучер, кланяясь чуть ли не до земли, проводил ее до кареты. Вивьен скользнула внутрь, устроилась на сиденье и лишь тогда мельком удивилась, увидев герцога.

— Эллен — кудесница! — объявила она, поправляя рукав. — Если встретите люмерцев, снимите шляпу. Не продай они ту эльфийку в «Дивный сад», кто знает, где бы Эллен набралась таких фасонов. А это, — она повела плечом, — главный фетиш нашего графа.

Платье цвета лунной пыли облегало каждый изгиб ее стройного тела, переливаясь при каждом движении.

— Это… поразительно сочетается с вашими глазами, — вырвалось у герцога прежде, чем разум наложил вето.

Вивьен моргнула, потом улыбнулась — медленно, коварно.

— Благодарю, ваша светлость. А вы сегодня… — Она окинула его взглядом. — В капюшоне снова смахиваете на убийцу. Даже страшнее синей девицы из трактира.

Зендар сделал вид, что не расслышал.

— Вот то, что вы просили. — Он протянул туго набитый кошель. — Не желаете пересчитать?

— Нет.

— Неужели доверяете?

— О, не мечтайте. — Она посмотрела на него так, словно только что обыграла в карты. — Просто если там окажется больше, я не стану возвращать излишки.

Зендар хохотнул.

— Почему вы здесь? Я думала, пришлете посыльного. Разве для такого не держат гонцов?

— Держат, — пожал плечами Зендар. — Но те, кому я доверяю, слишком приметны в Верхнем городе.

— Я что, не первая сомнительная личность, которую вы наняли? — Она склонила голову. — А я-то думала, я особенная.

— Вы точно самая болтливая.

Он вынул из-под сиденья лакированный ящик из темного дуба. Щелкнул замочек — и крышка откинулась.

Вивьен даже забыла вдохнуть.

На черном бархате лежала лютня. Посеребренное дерево искрилось, струны ловили свет. Казалось, инструмент светился сам.

— Она… великолепна.

Зендар усмехнулся, глядя на нее. Она нахмурилась. Этот его взгляд — надменный, насмешливый, изучающий — раздражал, как скрип несмазанной петли.

— На этом все. — Она со щелчком захлопнула крышку и пристроила ящик подмышку. — До встречи в «Сопящей сове».