Лига пепла, стр. 22
Сунула отмычку в скважину — та раскрылась веером, нащупывая каждую пружинку. Вивьен почти не дышала. Чуть-чуть… еще чуть-чуть…
Сзади скрипнула дверь. Вивьен обернулась так резко, что шею прострелило болью. На пороге стояла служанка — сухая, как вобла, старуха с седыми волосами, стянутыми в тугой узел. Костлявые руки сжимали металлический поднос.
— Господин… — начала она и осеклась. — Ах! Миледи, что вы здесь делаете?
Вивьен аккуратно опустила отмычку, поднялась и поправила платье. Улыбнулась — само очарование.
«Как ее звали? Граф говорил… Мари? Марта? Черт!»
— Мэри! — выпалила она, молясь Сериссе, чтобы угадать. — Вы ведь Мэри, да?
Служанка моргнула. Не поправила. Значит, угадала.
— Прошу прощения, — Вивьен шагнула вперед, загораживая тайник спиной. — Граф, должно быть, забыл предупредить. Он попросил найти одну бумагу и принести в спальню.
— Сам ключ-то дал? — Служанка сощурилась и сжала губы в ниточку. — Барышня, не морочьте мне голову! Покойной-то госпоже — и той сюда ходу не было. Я сейчас же позову стражу!
Она развернулась к двери, но Вивьен метнулась к ней, схватив за костлявые запястья.
— Тише! — И вместе с голосом к старухе потянулись нити магии. — Не надо шума. Все хорошо. Вы спокойны.
Доверие. Расслабленность. Нити плавно вплетались в ее сознание. Лицо служанки стало мягче, проглянула улыбка.
Вивьен, не теряя ни секунды, расстегнула брошь — ту самую, с бриллиантами, что украла у графини д’Эстель — и вложила в сухую, узловатую ладонь. Золото вспыхнуло в свете свечей.
— Этого хватит, чтобы вам никогда больше не пришлось прислуживать. Всего полчаса — и я исчезну.
Служанка смотрела на брошь. Долго. Дернула губой, кивнула и, не сказав ни слова, исчезла, гремя подносом.
Вивьен выдохнула и торопливо вернулась к тайнику. Ковырялась в нем долго, пока из замка не донесся щелчок. Дверца дрогнула и медленно отъехала в сторону. Сердце ухнуло куда-то вниз и забилось часто-часто.
Получилось.
Она запустила руку внутрь, выгребла кипу бумаг и принялась перебирать их.
— Кто там нужен был герцогу? Совет Хранителей. Где же вы, советчики? Письма от Мак-Кайрна — оно! Берем. Лорды Рубежа… помнить бы их всех. Не то. Снова не то. О, Вальтур! Усатый, краснорожий, он точно был из Тарна! Кто еще…
Раздался грохот. Дверь с силой распахнулась, ударившись о стену. На пороге возник Лукас Эсбольд. Высокий, но еще не окрепший — мальчишка, но сейчас он пытался казаться мужчиной.
— Мэри сказала, — голос юноши дрогнул, но он взял себя в руки и придал себе строгий вид, сузив голубые глаза, — что девушка неземной красоты даровала ей свободу. Я сразу подумал про вас.
«Не заикается. Совсем. Интересно»,— отметила Вивьен.
Она поднялась, отложила письма в сторону — прятать их было бессмысленно. Он уже все видел.
Она смотрела на него молча, внимательно, изучающе. Лукас стушевался под этим взглядом, но не отступил — даже подбородок чуть приподнял.
— Какая глупость — пытаться подкупить бывшую кормилицу моего отца, — в голосе, под напускной насмешкой, явно сквозила тревога. — Кто вы и что здесь забыли?
«В прошлый раз он дрожал и трясся. Значит, меня не боится — только отца»
Вивьен рассматривала его, пытаясь решить, что ей делать. И тут она поймала себя на мысли, которая совсем не помогала делу.
«Насколько же он красивый — явно не в графа».
Она тряхнула головой, отгоняя лишнее. Зендар предупреждал: ни в коем случае не попадаться на глаза сыну графа. Но знал ли Зендар Лукаса? Видел ли его лицо? Его глаза?
А она видела.
Совершенно неожиданно для себя она приняла решение, не свойственное ее натуре — сказать правду.
— Вы — сын лорда Эсбольда. Лукас, да? Вы до боли похожи на мать.
Юноша дернулся, будто получил пощечину.
— Откуда вы… Я позову стражу!
— Не надо. — Вивьен шагнула к нему, но остановилась, видя, как он напрягся. — Меня зовут Вивьен. Я певица. Неделю назад я была здесь… Вы смутились тогда, хотели мне помочь. Дайте мне две минуты. Умоляю. Я все объясню.
— Я слушаю, — прошипел он, скрестив руки на груди. Глаза его бегали по кабинету, не задерживаясь на ней.
— Вы любите отца, милорд, — сказала она. — Я понимаю. Но поверьте, он — не тот, кем кажется. В прошлый раз он пригласил меня спеть. А потом… Вы все видели. Вы спасли меня.
Она сделала паузу — он молчал. Только желваки заходили под кожей.
— Он пытался взять меня силой.
Юноша закрыл глаза — на секунду. Потом открыл и уставился в шкаф.
— А теперь он шантажирует меня. Требует, чтобы я ублажала его. Иначе — «Тени».
Лукас поднес палец к губам и начал грызть ноготь.
— Десять лет назад он сделал то же самое с другой девушкой. Уничтожил ее репутацию, и семья сослала ее в Элетерию. Я хочу, чтобы это прекратилось.
В комнате повисло молчание. Вивьен, не шевелясь, смотрела, как меняется его лицо.
— Десять лет назад? — Голос у него сел. — Десять лет назад моя мать была еще жива. Прикована к постели, но жива. — Он резко повернулся к ней — впервые набрался смелости взглянуть в глаза. — Вы уверены?
Вивьен кивнула, не отрывая взгляда.
— Как ее звали?
— Самира, милорд. Самира Дорвен.
— Которую…
Лукас отвернулся к окну, плечи вздернулись. Он не знал куда деть свои руки — скрещивал, пихал в карманы камзола то одну, то другую, наконец просто опустил их вдоль тела.
— Почему я должен вам верить?
— Вы не должны. — Вивьен шагнула ближе. — Но я могу доказать, что ваш отец замешан в делах похуже, чем волочиться за певичками. — Она помолчала, глядя ему в спину. — Если вы дадите мне забрать эти письма.
Лукас не обернулся.
— Похуже?
— Боюсь, что да, милорд. — Вивьен сжала в кулак оборку платья. — Вы знаете, что ваш отец воюет с горцами. Так вот… я думаю, он замышляет нечто… ужасное…
Она запнулась — не придумала, что соврать дальше. Прикусила губу. Вышло фальшиво — она и сама это почувствовала. Лукас стоял молча и неподвижно, пытаясь удержать на месте руки.
— Вы и сами знаете, каков он, — добавила Вивьен уже тише. — Не понаслышке. — Она перевела взгляд на его рукава. — Я видела ваши запястья.
Он дернулся как от розги. Рванул манжеты вниз, спрятал кисти, сжал их в кулаки — наконец-то нашел применение.
— Делайте что хотите. Но… я тоже буду читать. — Он попытался нахмурить брови, как отец. — И если это ложь — я лично передам вас страже. Вас будут судить за клевету и воровство.
Вивьен сглотнула. Зендар предупреждал: не читать письма. Но кто он такой, чтоб указывать? Она опустилась на пол и вскрыла первый конверт.
— От Вальтура. — Вивьен пробежала глазами по строчкам. — «Мы потеряли Дуу…» Извините, не знаю, как прочитать… так… «Терпим поражение у Балгорна. Когда прибудут ваши войска?» — Она поморщилась. — Это не то.
Лукас нетерпеливо переступил с ноги на ногу и покосился на дверь.
— Поторопитесь. Отец может вернуться.
— Вряд ли, — фыркнула Вивьен и, заметив его недоумение, добавила: — Он… крепко уснул. Напился.
Лукас вздохнул.
— После… после смерти матушки он часто… — начал он и осекся. Видимо, вспомнил, с кем говорит. Нахмурился — снова стал «сыном графа». — Что там дальше?
Вивьен взяла следующий конверт.
— От Мак-Кайрна. «Если ваши солдаты застряли на перевале Слез — найдите других…»
— Перевал Слез? — перебил Лукас. — Странно. Лето же. Снега там выпадают не раньше сентября. С чего бы им там застрять?
— Я только читаю, что написано, милорд. — Вивьен продолжила: — «Без вас Балгорн не взять… Если горцы его отобьют, король обещал отсечь нам…» — Она скривилась и отложила письмо. — Дальше, с вашего позволения, не буду.
Лукас молча протянул ей другой конверт. Дорогая бумага, с остатками королевского сургуча.
— Кардинал Орваль, но от имени короля. Тоже обвиняет отца. Говорит, из-за него потеряли Балгорн. — Лукас посмотрел на нее с недоверием. — Так это то… ужасное, о чем вы говорили? Что люди отца не перерезали горцев?