Лига пепла, стр. 18

— На прием, так и быть, съезжу, — цедила она, подбирая рифмы. — «…его сердце пронзила стрела…» Что бы дальше? Козла? Осла? Нет, все не то!

Она отшвырнула перо, вскочила, толкая стол, и взялась за голову.

— Дает мне неделю? Да чтоб его уд сгнил! — Она пнула кровать. — Пес смердящий! Я ему устрою!

Карета, которую прислал Эсбольд, так блестела золотом, что, казалось, ей можно осветить весь Нижний город. Солнечные лучи отскакивали от нее, норовя выжечь глаза. Вивьен щурилась, прикрываясь ладошкой, и думала: может, граф решил ее ослепить, чтобы она наконец перестала замечать, кто перед ней?

Сивый жеребец в бордовой попоне покосился на нее и заржал — то ли приветствовал, то ли предупреждал, то ли просто хотел оплевать. Вивьен отпрыгнула.

— И тебе здравствуй, мерзкая тварь, — проворчала она.

У крыльца, высеченного из белого мрамора, ее встретил дворецкий. Он окинул ее взглядом, который, казалось, подсчитывал стоимость каждой нитки ее платья и жемчужины на вуали в волосах. Очевидно, сумма его устроила — он коротко кивнул и молча проводил в гостиную, где уже собрались гости.

Барон и его супруга слыли главными свахами столицы. Их приемы давно стали ярмаркой тщеславия, где продавали и покупали невест. Престарелые лорды искали девиц моложе себя лет на семьдесят, а те, как плющ, тянулись к юнцам, изрядно налегавшим на херес и кларет.

Действительно заинтересованные в женитьбе холостяки обходили ряды потенциальных невест, с дотошностью осматривая их, словно породистых кобыл.

Какой-то лорд лет пятидесяти остановился перед девицей в розовом, взял ее за подбородок и сказал:

— Откройте рот.

Девица открыла. Он заглянул внутрь.

— Все на месте? Вроде да. — Тут же скривился. — Кривоваты.

Он повернулся к Вивьен, но та замахала руками, показывая, что не ищет мужа. Лорд, пожав плечами, направился к девице в оранжевом, выглядящей не старше лет четырнадцати. Вивьен взяла со стола бокал и сморщилась — перепутала вино с какой-то сливовой гадостью.

Справа дама в лиловом, чьи груди были так стянуты корсетом, что, казалось, скоро достанут до ее подбородка, доказывала:

— Яд это был, клянусь!

— Но следы? — не верила дама в красном, чья помада сильно выступала за контур ее собственных губ.

— Никаких! — Она сунула за щеку горсть засахаренного миндаля. — Не звя бавон за фвои уфвуги бевет фтока. — Миндаль летел в разные стороны.

— Говорят… — Ее собеседница перешла на шепот. — Она мужа в гроб вогнала, чтобы освободить местечко для герцога Дорвена.

Вивьен придвинулась, чтобы лучше расслышать, но дамы резко замолчали и уставились на нее. Неловко.

— Дамы, — кивнула она. — Я лишь хотела посмотреть, нет ли рядом с вами чего-нибудь вкусного. Говорят, у баронессы восхитительные булочки.

Дама в лиловом, брызжа слюной с кусками орехов на свою грудь и щеки Вивьен, ответила:

— Будофки в двугом мефте!

Дама в красном посмотрела на Вивьен сверху вниз, хмыкнула и тут же расплылась в улыбке.

— Миледи, какое необычное платье! Сами шили?

Вивьен улыбнулась ей такой же приторной улыбкой.

— Нет, миледи, это подарок вашего мужа.

Она отсалютовала ей бокалом и направилась к бутафорскому камину. Оглядела присутствующих. Герцога Дорвена среди них не увидела. Слава богам. Хоть что-то.

Возле камина мялся белокурый юноша. Он пил, морщась после каждого глотка, и то и дело дергал манжету, будто та колола запястье. Вивьен сразу его узнала — Лукас Эсбольд. Он ее, видимо, тоже — мальчишка тут же уставился в бокал, на дне которого, верно, прятался смысл жизни.

Она приблизилась и встала рядом. Юноша вздрогнул всем телом и отшатнулся. Еще чуть-чуть — и побежал бы.

— Если вы от меня так шарахаетесь, милорд, значит, вас гложет стыд. За то, что не выручили даму в беде, — сказала она негромко.

У юноши покраснели уши.

— Что ж, — Вивьен окинула его взглядом, — уже неплохо. Хотя в рыцари я бы вас все равно не посвятила.

Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Набрал в рот воздуха. Глянул в толпу. Сделал большой глоток, скривился, словно проглотил уксус. На мгновение из-под манжеты выглянуло запястье, сплошь покрытое сине-багровыми подтеками. Резко дернув рукав и не проронив ни слова, он почти бегом скрылся в толпе.

«Отец где-то рядом»,— догадалась Вивьен.

Его появление не заставило себя ждать. Тучная фигура графа заполнила проход, и его липкий взгляд устремился на нее.

— Милорд, — Вивьен сделала учтивый реверанс, стараясь скрыть за маской вежливости внутреннюю бурю.

Его взгляд сразу прикипел к золотой змейке на ее шее. Граф одобрительно кивнул, намеренно не замечая, что звенья колье не полностью скрывают цепочку желтеющих синяков.

— Нравится мой подарок?

— Самое изысканное колье, что у меня когда-либо было. — Вивьен растянула губы в лучезарной улыбке. Вышло неубедительно.

— Ну, рад, рад, — отмахнулся он. — Напомню, жду вас в субботу. Вы уже известили графа фон Эверсберга о том, что выбрали нового... ну вы понимаете?

— Пока не удосужилась, но сообщу при первой встрече, — солгала Вивьен.

— Хотел бы я видеть рожу этого сопляка, — фыркнул Эсбольд. — Знатно же нос я натянул этому щенку.

— Чем же юный граф вас так прогневал? — не удержалась от вопроса Вивьен. Аларик всегда сторонился интриг, предпочитая карты, вино и женщин. Что эти двое могли не поделить, оставалось загадкой.

— У меня к его отцу, маркизу, было дельце. Может, слыхали про «Тени Эревайна»? Ну, что всяких магов отлавливают, с ересью борются.

— Вы их поддерживаете? — изумилась Вивьен. — Как странно. Мне казалось, вы интересовались трудами магов…

— Интересовался, конечно! Так вот и прознал, какие ужасы они с нашими умами могут сотворить. Вот то ли дело горцы — вы бы знали, сколько штук они супротив вашего брата навыдумывали. Чтоб вы не могли никого одурманить.

— Вот как? А не вы ли совсем недавно едва ли не в любви клялись эльфийской красоте?

— Ну, клялся, и что? — Граф рассмеялся. — Я и кабанчика вон жареного люблю. И что, я разве сам хочу на вертел?

— Вы говорили о фон Эверсбергах? — сменила неприятную тему Вивьен.

— Ах, да! Так вот, хотел я средств «Теням» собрать. А то мало что они могут пока. Но маркиз, невежда, не проникся. А все их семейство, знаете ли, азартное. Предлагает Альберик: поедем на охоту в Эльдренский лес. Чья сторона подстрелит больше фазанов, тот и победил. Я согласился — мы с Лукасом стреляем знатно. Альберик же скорее себе ногу прострелит, чем птице в крыло попадет. А его сын вечно пьян, в расчет я его не брал. Но Аларик явился трезвым и оказался таким метким, что в одиночку положил в свою сумку больше дичи, чем мы с сыном вдвоем. И все — маркиз меня на хер послал. А кого ж мне еще просить? Только у Дорвенов столько денег. Но их сопляк мне точно не товарищ.

— То есть вы взъелись на графа за то, что он меткий? — подняла бровь Вивьен.

— Сдался мне он! Отобрал у мальчонки игрушку — вот и все, — усмехнулся граф, довольно щурясь. — Идемте, представлю вас баронессе, — Эсбольд кивнул в сторону дородной дамы в черном платье.

— Ах, какая вы красавица! Так и не скажешь, что северянка! — Баронесса тут же подхватила Вивьен под руку. Золотые окантовки колец впились в плечо — как голодные собаки в кость. — Какая жалость, что вы не на выданье! Правда ведь? Иначе мои лучшие клиенты сражались бы за ваше внимание. Ну, пойдемте, пойдемте, покажу вам рояль!

Она потащила Вивьен за собой, приговаривая:

— Обычно я прошу играть одну из девиц, невесту, что поприличнее выглядит. Но граф так вас нахваливал! Отчего же он не рассмотрит вас как избранницу для сына? Вы вроде бы вполне юна. — Баронесса придирчиво оглядела Вивьен и ахнула, прикрыв рот ладонью. — Вы, верно, без приданого? Ах, как неловко с моей стороны, вы уж простите!

Вивьен едва сдержала смешок.

— Благодарю, миледи. Но, если позволите, я предпочла бы свою лютню. — Вивьен виновато улыбнулась, прижав инструмент к груди.