Лига пепла, стр. 17
— Подождите.
Он перехватил ее руку — мягко, но так, что вырваться было невозможно. Его пальцы были удивительно нежными.
— Мне нужно с вами поговорить.
— Извинения я принимаю в бриллиантах — отчеканила она, уставившись на его руку, как на мешок помоев. — Разговоры тут ни к чему.
Он тут же разжал хватку, будто схватил горячую кочергу, и выпрямился.
— Присядьте, — вкрадчиво предложил он.
Указал на уединенный столик, уцелевший в хаосе и с почти рыцарской учтивостью отодвинул стул. Вивьен посмотрела на Зендара. Потом на стул. Снова на герцога.
— Вы шутите? — Она села. — Не вы ли хотели, чтобы нас не видели вместе? Уже в который раз сами нарушаете свое же условие. Как неразумно.
— Все знают: я не терплю, когда пьяницы поднимают руку на женщин. — Он пожал плечами. — Никто не заподозрит ничего… необычного.
Слуга беззвучно как дрейлит убивает из тени, поставил на стол новый графин с вином и два хрустальных бокала. Герцог налил себе, отпил — и отставил.
— Я не должен был влезать к вам в окно.
— В следующий раз я возьму кинжал вместо кувшина.
Он улыбнулся, коротко, как-то невесело.
— Я также знал, что вам может грозить опасность, — голос стал тише, почти интимным, — но думал — вы справитесь.
Вивьен молчала. Он помедлил.
— И все же, признайте: вы были опрометчивы.
— Это вы виноваты! — Вивьен отвернулась. — Ничего бы этого не случилось, если бы вы сказали…
— Сказал бы что? — перебил он. — Я не знал, что вы собираетесь… делать.
Он глянул ей в глаза, скользнул ниже — и задержался на жемчужном шарфе. В глазах вспыхнуло что-то темное, почти демоническое. Он прочистил горло.
— Мне следовало яснее дать понять, кто он такой.
Вивьен медленно сжала бокал — и тут же разжала.
— Вы не только об этом умолчали, это видно. Откуда вы знаете, какой он?
Зендар постучал пальцами по столу и быстро огляделся.
— Не здесь. — Он поднялся. — Прогуляемся?
— Ну и? — Вивьен нетерпеливо дернула плечом, едва они отошли от двери. — Рассказывайте же.
Зендар огляделся, на всякий случай, хотя улица была пуста. Потом вздохнул.
— У меня была кузина. Самира. Мы росли вместе. Лазали по яблоням, сбегали в Эльдренский лес. Я часто гостил у них. Жена дяди родом из Таларры — у них здесь особняк. Когда я стал воспитанником принца Корвина, мы почти не общались. Изредка пересекались на балах.
Он помолчал.
— Она была красивая. Черные волосы, зеленые глаза — наша порода. — Он чуть лукаво подмигнул Вивьен и тут же снова стал серьезным. — Десять лет назад на балу Эсбольд напился, поволок ее в сад. Как шлюху, за кусты. Но он не знал Самиру. Она… не славилась добросердечностью.
— Тоже ваша порода? — вставила Вивьен.
— Если хотите, — дрогнули уголки его губ. — Так вот, на юге женщины носят в чулке ножик — на такой случай… Все думали, она ограничилась пощечиной. Оказалось, она всадила ему лезвие в бедро.
Вивьен подняла бровь.
— А он отомстил, как сумел. Запустил в свет такую грязь, что мой отец предпочел сослать Самиру в Элетерию, чем терпеть позор. Дядя на коленях умолял — бесполезно. Я о ней больше не слышал.
Вивьен сощурилась, вглядываясь в его лицо, но снова не смогла ничего прочесть — только глазела на пухлые губы. После некоторого молчания он продолжил:
— Мне было семнадцать. Я грезил местью. Каждую ночь…
— Долго сочиняли, ваша светлость? Очень трогательно. Такой вы фантазер!
Зендар расхохотался.
— Миледи, вы раните меня! Разве герцоги врут?
— Вы не расскажете мне правду? Я права?
— Я слегка приукрасил. — Зендар расплылся в улыбке. — Мстить за Самиру я не собирался. Честно? Она была конченой сукой. Я даже обрадовался, когда отец ее отослал.
Вивьен хмыкнула.
— Но Марсело пристал: «честь дома», «ты должен», «как будущий герцог»… В итоге убедил вызвать Эсбольда на дуэль.
— Дуэль?! — Вивьен даже подалась вперед. — Значит, слухи о вас правдивы…
— Если бы! Как видите — он жив, и глаза на месте.
— И вы еще меня за магию ругали! Дуэли тоже вне закона.
— Меня бы не казнили. Я — Дорвен. А вы, миледи, болтались бы на шибенице1[1].
— О, не зарекайтесь. — Она издала короткий, зловещий смешок. — И что же? Полагаю, вы промазали?
— Хуже. Каэл рассмеялся мне в лицо, назвал сопляком и захлопнул дверь.
— И теперь вы хотите по-старинке отомстить за уязвленное эго? У нас с вами больше общего, чем я думала.
— Вы правы. — Зендар вдруг стал серьезным. — Я к вам… даже проникся. И вопреки тому, что вы обо мне думаете — я не враг.
Вивьен молчала.
— Именно поэтому я спрошу: что именно вам сделал граф? Чем он вам угрожает?
— Это вас не касается, — отрезала Вивьен. — Как вы любите говорить.
— Жаль, — он вздохнул. — Что ж. Если вы не можете мне доверять — разговаривать не о чем. Придется попрощаться.
— Вы думаете, я куплюсь на это? — Вивьен расхохоталась — картинно. — Думаете, я не понимаю, чего вы добиваетесь? Знаете, сколько в борделях девчонок, которые поверили, что им хотят помочь? А потом…
— Знаете, что забавно? — перебил он. — Вы как наши воины. Те лучше сдохнут в канаве, чем выпьют зелье от гангрены. Так боятся магии, что готовы умереть за свой страх. — Он покачал головой. — Но вы продолжайте. Мне даже нравится за вами наблюдать.
— У меня нет причин вам верить.
— А не верить — есть? — Он подался вперед. — Я мог бы забыть о вас после провала. Нанять другого. Думаете, воров в городе мало?
Вивьен задумалась. А если он не врет? Правда хочет помочь? Как избавиться от Эсбольда без него — непонятно.
Но так не бывает. Ему нельзя доверять. Никому нельзя.
В этом мире есть всякое — феи, драконы и магия. Но добро? Его точно нет — как единорогов.
Никто не делает ничего просто так. Никто.
Но она знала, как заставить человека плясать под свою дудку. Нужно лишь понять, чего он хочет. И дать ему это. Или честно-пречестно пообещать.
— Так уж случилось, герцог, — она тоже подалась вперед, пытаясь казаться выше, — что я не бросаю дел на полпути. С вами или без вас — письма будут у меня.
Он рассмеялся.
— Я даже не понимаю, чего вы добиваетесь этим жалким блефом. — Его лицо перестало выражать эмоции. — Не забывайте, я знаю о вас все. Например, что вы эльф и нелегальная магичка.
— И как докажете? Вы знаете это только с моих слов. Ваши показания весомее — да, но когда письма будут у меня… Ох, как вы заговорите!
— Хотите работать против меня? — Он снова коротко рассмеялся. — Сначала вы не показались мне глупой.
— Удачи с вашей местью, герцог. Или спасением горцев. Или чем вы там заняты.
Она улыбнулась зловеще, как кукла в театре.
— Наверняка будет обидно, когда какая-то полукровка уязвит ваше эго сильнее, чем граф.
Она развернулась и, не дожидаясь ответа, зашагала в сторону Пряничного переулка.
Глава 4. Черная роза пустыни
Подарки она принимала часто. Лорды любили задаривать певичку висюльками — так они чувствовали себя щедрыми и значимыми.
Вивьен приоткрыла крышку. На алом шелке извивалась золотая змейка. Рубиновые глаза слегка косили — точь-в-точь как на родовом гербе Эсбольдов.
— Записка, мадам, — протянул посыльный конверт с фамильной печатью, откланялся и исчез.
Она сломала запекшийся воск.
«Жду сегодня на приеме у Блэтонна. Колье чтоб было на тебе. И на всех приемах впредь. Не увижу — уговора не было. Неделя, чтоб съехать от фон Эверсберга. Адрес ниже. P.S. И балладу про Вестару приготовь. Чтоб до слез. Без фокусов».
Ехать Вивьен не хотелось. Может, отказаться? Сослаться на немоготу? Нет, будет только хуже.
Пришлось садиться за стол и выдавливать из себя строчку за строчкой, одна приторнее другой — про любовь, про богиню, про все то, о чем она, может, и мечтала лет так в десять. С годами эти мечты приобрели прокисший вкус.