Друид. Вне времени (СИ), стр. 36

Я перевёл дыхание. Дальше шло то, ради чего, по совести, и собирал их всех.

— И последнее. Везде разом мне не поспеть. На мне лечебница, полная больных со всей губернии, от младенцев до стариков, на мне люди, стройка, поля. А вы всякий раз затыкали собой дыры, до которых у меня не доходили руки. На спине Моха я объездил половину здешних земель. Тишь выискивает такое, чего бы я сам никогда не углядел. Ярослав голыми руками выдирал чужие колья, Миха ломал хребет тому, что не брали корни. Приказывать вам я нынче права не имею, потому прошу. Будьте моими глазами в тех уголках, куда мой взгляд не достаёт. Я пришёл на эту землю чужаком, а она меня выходила и назвала своим. И раз теперь мы с вами вместе… Раз теперь мы управляем одним лесом, я вас прошу — будьте впредь особенно внимательны. Врагов у нас много. И они все готовы нас атаковать.

Тишина стояла ещё удар сердца. А потом поляна ответила.

Свет хлынул вверх по стволам, от травы до самых крон, огневки под вязом разгорелись добела, лешие подались вперёд единой тёмной волной, и сотни чужих воль сомкнулись вокруг меня так плотно, что сделалось трудно дышать. Иного ответа мне и не требовалось.

Мох подошёл и опустил тяжёлую голову мне на плечо.

— Хорошо говорил, друид. Давно бы так.

И в этот самый миг поляна дрогнула.

По деревьям с восточного края прошла быстрая волна, ветви расступились, и на свет вышла Ярина. Вернее, сбежала по сплетённым ветвям, и лесной народ раздался перед ней в стороны. Какой только я эту женщину не видел за последние месяцы! Повидал всякую: и колючую, и насмешливую, и обиженную вдрызг. Нынешнюю Ярину я не узнавал. Лицо у неё было белое, как берёзовая кора, и листья платья поднялись дыбом, хотя ветра не было и в помине.

— Всеволод, — с неописуемой тревогой проговорила она. — Вернулся твой разведчик. Тот, которого ты привязал к Норову. Ту чёртову деревяшку, что ты прикрепил к нему ради слежки. Появилась информация.

Она раскрыла ладонь. От веточки на этой ладони осталась скрюченная серая тень, истлевшая до половины. Она ещё вздрагивала, цепляясь за жизнь из последних сил, и про цену её обратного пути я постарался не думать.

— Он полз издалека и выжег себя дотла, — тихо сказала Ярина. — Такие не возвращаются по пустякам, ты сам знаешь. У него новости. Норов сделал свой ход.

Я протянул руку, и умирающий разведчик дотянулся до моих пальцев, отдавая последнее. Образ ударил в голову рывком, вспышкой последней его магии.

Первым, что я увидел, был нож. Дедов охотничий нож в белых ухоженных пальцах Норова.

Только выглядел он теперь совсем иначе.

Тут ошибся даже фон Штерн.

Норов всё сделал по-своему.

Глава 15

Я увидел всё то, что пытался передать мне погибающий разведчик.

И информация оказалась бесценной. Именно за тем я его и прицепил к своему врагу. Чтобы узнать, какие ещё козни строят против меня.

Теперь всё стало ясно.

В образе я увидел нож. Тот самый, дедовский, который выкупил на аукционе Норов.

Вот только от прежнего ножа в образе осталась одна рукоять, и ту я признал не сразу, лишь по дедовской латунной оковке. Только она и осталась прежней, всё остальное перековали.

А клинка и не было вовсе. Вместо него из рукояти рос тёмный металлический стержень длиной в ладонь. Кроме того, весь этот металл был оплетён древесным волокном.

Живым волокном!

Я видел, как оно шевелится под поверхностью, медленно. Как черви под кожей. И видел, как отзывается это тёмное изобретение на руки самого Норова.

Мой враг поворачивал бывший нож в руках неторопливо. Видно было, что он заготовил для него особую роль.

Цель.

И это правда. Я знал, что он заготовил что-то для ножа. Вот только задача там была совсем иная. Не такая, как я предсказывал.

Да… Здорово же нож изменился за это время. Кто мог знать, что эта покупка на аукционе приведёт к такому результату?

Никто. Даже Валерьян, самое опытное живое существо… Вернее, не совсем живое, но всё-таки. Самый опытный из всех на моей земле не смог понять, чем это чревато. Об этих техниках знают только люди, которые состоят в этой организации.

А возможно, один лишь Норов. Ведь даже Йозеф фон Штерн составил ошибочное предсказание.

На этом видение не закончилось. Дальше я увидел, как Норов положил нож в шкатулку из тёмного дерева, в гнездо под вторым дном, прикрыл крышку и подвинул через стол человеку, которого я в этом видении разглядеть не сумел. Он был скрыт.

Единственное, что я смог отметить, это дорожный костюм. А вместо лица лишь рябь, ничего разглядеть невозможно. Либо разведчик не смог увидеть, кто там был, либо на этом человеке лежала магическая завеса. Посыльный принял шкатулку бережно, обеими руками, и на прощание Норов сказал ему что-то короткое. Звука видение не несло, но губы я прочёл ясно, слово в слово.

«Успеешь к гулянью».

На этом картинка истончилась и погасла у меня в голове. Разведчик отдал всё, что имел, до последней капли, и теперь едва тлел на ладони Ярины серым скрюченным угольком.

Я стоял посреди притихшей поляны и старался всё это осмыслить. Духи ждали, весь совет ждал, и говорить следовало сейчас, пока увиденное ещё теплилось в голове.

— Фон Штерн ошибся, — сказал я. — Он ждал вора с отмычкой. Думал, из родового железа выточат ключ, и чужак пройдёт нашу границу, как свой. А Норов сделал по-другому. Мы полагали, что нож станет ключом. Вышло иначе: он вырастил из него дверь!

— Дверь? — Ярина подняла на меня глаза.

— Якорь. Точку, к которой можно прийти издалека, — объяснял я, хоть сам до конца и не верил, что такое возможно. Впрочем… Чему я удивляюсь? В этом мире можно создать и такое. Коридор через пространство. Как это можно назвать? Вариант только один.

Портал…

— Помнишь мой запечатанный тайник, из которого исчезли накопители? — спросил я. — Печати целы, дёрн не тронут, добра нет. Я тогда записал себе строку со знаком вопроса. Вот и ответ на неё. Их школа, видимо, умеет ходить через закладки. Кладут вещь-якорь по ту сторону любых стен, а после приходят прямо к ней, минуя любые стены, межу и караулы. Тенелист так выгреб мой тайник. А теперь такой якорь растят из железа моего рода, чтобы наша земля признала его своим и не подняла тревоги. Дверь пронесут внутрь чужими руками. А уж кто через неё войдёт и сколько их будет, решать станет Норов.

— Это как берлога с двумя выходами, хозяин? — прогудел Миха. — Зашёл в одном лесу, вышел в другом?

— Вроде того, страж, — кивнул я. — Только второй выход враг задумал вырыть посреди нашего дома.

Все помолчали, переваривая услышанное. Потом Миха отозвался снова.

— Пусть проносят, хозяин! — проревел он. — Я лягу у этой двери и буду ждать. Даже если мне это будет стоить самого существования!

— Ляжешь, страж. Только сперва её надо найти, а с этим будет сложнее всего, — я обвёл взглядом притихшие огни. — Гулянье… Посыльному велено поспеть к гулянью. Нынче Тотемная неделя, гуляет вся губерния, от Волгина до последней деревни. Ярмарки, столы, храмовые дворы. Куда он везёт шкатулку, образ не сказал.

— Он не знал, — тихо проговорила Ярина. — Разведчик мой дальше порога не пошёл. Сил не хватило. Он и так отдал больше, чем в нём было.

Она осторожно, двумя ладонями укрыла уголёк, и я не стал спрашивать, что она собирается с ним делать. По её лицу было понятно, что у неё на него свои планы. Своих работников она растила из собственной маны, и хоронить их ей предстояло тоже самой.

Скорее всего, она сделает то же, что делал я ранее с духами. Даст ему переродиться, чтобы смерти с этим стражем, как таковой, и не случилось.

— Он сделал главное, — сказал я ей. — Мы знаем про дверь до того, как её открыли. На войне за такое знание платят целыми полками. Отнеси его домой, Ярина. Он своё отслужил. Сделай так, чтобы наш помощник получил всё, что ему необходимо.

Она кивнула, не поднимая на меня глаз, и растворилась в тёмной листве так же беззвучно, как пришла.