Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 376

Клэр остановила машину на парковке мемориального кладбища Гринлон, впервые со дня похорон появившись здесь, чтобы навестить могилы своей семьи.

Времени прошло порядком.

Завибрировал ее телефон, и она глянула на экран. Это было уведомление одного из новостных сайтов. Общественница и Финансистка были только что осуждены за убийства, произошедшие в «Кристо». Шефиню предположительно по-прежнему разыскивала полиция. Поскольку в шоу предусматривался победитель, им и оказалась Шефиня. Которая скрылась с призом в миллион долларов.

Клэр сомневалась, что полиция когда-нибудь найдет ее. Внимание всего мира было приковано к жене финансового олигарха, обвиняемой в том, что она заманила своих врагов на верную смерть в невероятно роскошную высотку нью-йоркского Миллиардерского ряда. Линдси-Мари Томсон и Эмили Шоу теперь навеки станут героинями подкастов в интернете.

Клэр выключила телефон и поспешила в контору кладбища, стремясь поскорее укрыться от стужи зимнего бостонского дня.

– Эй? – позвала она.

Дверь открылась в приемную, заставленную кремовыми диванами, где стоял большой телевизор, настроенный на канал «Фокс ньюс». Симпатичный телеведущий брал интервью у Аннабет Харрисон.

– Итак, давайте поговорим о вашей новой книге, – говорил мужчина на экране, – под названием «Совершеннейший супруг, совершеннейший незнакомец», в которой вы рассказываете о том, каково это было – не только пережить потерю мужа, но и смириться с тем фактом, что большая часть вашей совместной жизни была основана на лжи. Не могли бы вы рассказать нашим…

Жена Футбольного Папаши очень неплохо зарабатывала на продаже книг и гонорарах за выступления на мероприятиях консерваторов.

Поборов желание закатить глаза, Клэр двинулась дальше в сторону кабинета, обставленного странной смесью бархатной антикварной мебели и письменных столов, которые могли быть куплены в «ИКЕА». За стойкой администратора стояла сотрудница кладбища, женщина в струящемся черном платье.

– Мисс Фаррадей? Здравствуйте, – сказала она с любезной улыбкой.

После чего жестом пригласила Клэр подойти ближе. Та поправила свою сумочку и подошла к стойке.

Администраторша извлекла бумажную карту и выдернула из темного узла волос на макушке карандаш.

– Итак, – произнесла она, постукивая им по изображению офиса, – мы сейчас вот здесь. – Затем провела концом карандаша по лабиринту дорожек, раскинувшемуся по обширной территории. – А ваша семья вот тут. Участок пять-ноль-два.

Клэр взяла карту, поблагодарила женщину и повернулась, чтобы уйти.

– Ах да, мисс Фаррадей! – позвала ассистентка. – А как же вот это?

После чего протянула Клэр маленький букетик розовых маргариток, перевязанный белой атласной лентой.

– Сегодня четверг.

– Четверг? – повторила Клэр.

Продавщица просияла.

– Ваши цветы. Которые вы присылаете для Беатрис каждый четверг.

Увидев смущенное выражение лица Клэр, женщина добавила:

– Разве нет?

– О, да. Конечно, – быстро ответила Клэр, не желая вызывать подозрений.

Улыбка женщины стала еще шире.

– Да… Мы каждый раз ждем, когда их привезут. Каждую неделю, в течение уже двадцати лет. Вы так заботливы… – Тут ее улыбка погасла. – Детские могилы… с этим и вправду нелегко смириться, даже для нашего персонала. Это такого рода потеря, которая кажется особенно несправедливой. И какое же облегчение сознавать, что о бедном ребенке всегда помнят…

Клэр сморгнула слезы.

– Да, – сказала она. – Это и в самом деле было несправедливо.

В течение всех этих двадцати лет Шейн Копински отправляла цветы на могилы семьи Фаррадей. Она никогда не забывала Крошку Би.

Клэр вернулась к своей машине и быстро проверила телефон. Там были еще десятки текстовых сообщений. Предложения о работе. Просьбы об интервью. Дэвид Арчер хорошо постарался, заметая ее следы. Чтобы все выглядело так, будто в роли ведущей этого несостоявшегося реалити-шоу она оказалась по чистой случайности.

Клэр проигнорировала все эти сообщения. Благодаря деньгам, полученным от «Пейбэк», можно было не спешить устраиваться на работу. Она не была уверена, что когда-нибудь захочет рассказывать о событиях в «Кристо». Впервые будущее предстало перед ней в виде чистого листа. Отныне она смотрела вперед, а не назад.

Убрав телефон в сумочку, Клэр завела машину и поехала к тому месту, которое ассистент отметил на карте. Потом двинулась пешком по снегу, тихонько поскрипывающему под сапожками. Серое овальное надгробие ее сестры выглядывало из белой поблескивающей горки, надутой ветром.

Клэр осторожно положила маргаритки на лед перед могилой своей сестры. На миг задумалась, а затем сняла браслет и аккуратно положила его на камень рядом с цветами. Наконец-то она была готова.

Наконец-то Клэр смогла избавиться от всей печали и боли, вырвав эти эмоции из своего сердца, и все, что осталось, – это благодарность за любовь, которую она тогда испытывала, пусть и недолго. Ее воспоминания принадлежали только ей одной, и она всегда будет хранить их близко к сердцу – медвежьи объятия отца, легкие поцелуи матери и хихиканье Крошки Би.

Тот мост остался позади – для всех.

Наконец-то и Клэр оказалась на другой стороне.

Йоханнес Марио Зиммель

Ответ знает только ветер

Действие романа разворачивается главным образом в Каннах — в отелях, игорных домах, магазинах, ресторанах. Здесь живут и работают весьма приятные люди, которые любезно разрешили мне использовать в романе их подлинные имена. Наряду с ними в моем произведении фигурируют персонажи, которые, как и сам сюжет, являются плодом авторского вымысла. Любое сходство событий романа с реальными, в особенности с валютными кризисами, грандиозными финансовыми аферами и сходство вымышленных лиц с действительно существовавшими — живыми людьми или умершими может быть лишь чисто случайным.

Пролог

1

Молодой матрос, размахнувшись, бросил конец троса старику на берегу, и тот ловко поймал его и стал тянуть к себе. Шлюпка с мотором на корме, на которой матрос доставил нас с Анжелой с яхты, покачиваясь на легкой зыби, мягко заскользила к причалу. Каменная лестница, высеченная в скале, вела от него вверх. Мы находились на юго-западной оконечности Антибского мыса. Старик стоял на нижней ступеньке, которую захлестывали волны. Море здесь было густо-синее, вода настолько прозрачна, что я мог различить каждый камешек на дне и каждую водоросль. Я увидел стаи крошечных рыбешек, удиравших в разные стороны. Рыбешки были не больше швейной иглы, кругом блестели сотни таких иголок.

Старик подвел шлюпку вплотную к ступеням лестницы. Одет он был в донельзя выцветшую рубашку, некогда бурую, и холщовые штаны такого же цвета, внизу мокрые, как и его босые, дочерна загорелые ноги; костлявую голову прикрывала широкополая шляпа с низкой тульей. Было видно, что старика потрепала жизнь. Он был истощен и сгорблен. На руках бугрились вены, плоские ногти обломаны, кожа лица походила на истлевший пергамент. Вероятно, старик с детства целыми днями находился вблизи воды, на солнце и ветру. Лицо его выражало дружелюбие. Скулы резко выдавались над впалыми щеками, и только глаза старика улыбались нам, губы же его были плотно сжаты. Глаза у старика были такие же синие, как море. Ему, по всей видимости, стоило больших усилий тянуть трос, не дергая шлюпку. Он был явно очень стар, но все еще работал, и взор его сохранил ясность и зоркость.