Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 374
– Я выставила снаружи охрану. Они обеспечат вашу безопасность – на случай если вы ненароком столкнетесь с Общественницей и Финансисткой. Полиция уже едет.
Она обернулась и одарила Клэр последней легкой улыбкой:
– Какую теперь избрать концовку, зависит только от вас.
Когда тело Джея Харрисона с громким стуком ударилось о мраморную плитку, Линдси ощутила облегчение – как если бы намазала обожженную на солнце кожу гелем с алоэ вера. Но вся штука в том, что никакое это не лечение. Это не более чем обезболивающее средство. Кожа у тебя по-прежнему горячая и красная. Дискомфорт вернется, а со временем этот твой охлаждающий гель просто закончится.
Надо было взять себя в руки.
Она – наследница всего состояния Арчеров. Жена Томаса Дж. Томсона. Светская дама Питтсбурга.
Линдси нашла своего шантажиста. Так значит, этот безмозглый адвокат мертв? Люди терпеть не могут адвокатов. Томсоны могут нанять другого адвоката, чтобы добиться признания ее невменяемой за убийство этого. Отец однажды сказал ей: «Весь фокус в том, чтобы быть настолько устрашающим, чтобы люди слишком устрашились даже для того, чтобы назвать тебя таковым».
Это всегда было в ней. Стальной блеск в глазах. Твердость, которая заставляла определенных людей идти на попятный. Манера входить в комнату и не только вести себя так, будто та принадлежит ей, но и верить, что это и в самом деле так. Как будто солнце, звезды и луна светят только для нее.
Она может проделать это еще раз. Вернуть свои деньги, куда бы ни спрятал их Джей Харрисон. Откупиться от Ведущей. Попросить Тома сделать несколько звонков нужным людям. Улики имеют свойство теряться. Люди – забывать то, что видели. Раньше это прекрасно получалось.
«Ты выпутаешься из всего этого. Как и всегда».
Ни в чем из только что случившегося нет ее вины. Футбольный Папаша обманул ее. Заманил в «Кристо» под надуманным предлогом. Запер в одном здании с отчаявшимися, опасными людьми. Запугал и заставил говорить о Марго Арчер то, о чем она даже и помыслить не могла. Любой, кто прошел через то, что только что пережила она, напал бы на того, кто вдруг вылез из потайной двери в стене.
То, что произошло в лагере, было просто несчастным случаем. Обычной автомобильной аварией.
Все будет нормуль.
Линдси подумала, не надо ли переодеться. Поправить прическу. В итоге решила, что не стоит. Все должно быть правильно прочитано. Она – жертва жестокого нападения. Теперь ей нужно выбраться из этого здания и добраться до полиции. Найти правильного человека и рассказать правильную историю.
С ее заляпанным кровью свитером, грязными легинсами и волосами, наводящими на мысль о том, что ей в физиономию нацелили воздуходувку для опавших листьев, внешний вид Линдси покажет миру, что ей и вправду пришлось несладко.
По крайней мере, дождь начал понемногу утихать.
– Помогите! Помогите! – повторила она самой себе в порядке тренировки, пока шла к двери.
Такое тоже уже было.
В ту ночь, когда произошла автомобильная авария. Линдси, Шоу и Ларк вернулись в свой домик, переоделись в чистую одежду и взяли себя в руки. А затем отправились в офис «Уайлдвуда».
«Миссис Гримуолд! Мы не видели Шейн с обеда. Не знаю, стоит ли мне что-то говорить. Но… но… мы так волнуемся! Она как-то говорила, что вожатые оставляют ключи от своих машин на стоянке для персонала. Шейн из приемной семьи. Она сказала, что никогда еще нигде не была, и… в общем… из моей сумочки пропали деньги. И она сказала, что хочет скататься в город».
Все, что Линдси тогда сделала, – это рассказала всем то, что они хотели услышать. Она не заставляла шерифа арестовывать Копински. Она не входила в состав жюри присяжных.
Сделав глубокий вдох, Линдси вышла в прихожую. На замке загорелся зеленый огонек. Она потянула за ручку, собираясь выйти в холл.
И как только дверь распахнулась…
Линдси сразу же поняла, что у нее серьезные неприятности.
Что все кончено.
Кто-то повесил прямо перед дверью квартиры большое зеркало в позолоченной раме. Она сразу узнала его. Это было зеркало из гостиной Марго Арчер. На секунду Линдси показалось, будто она падает. Как будто это она, а не Марго, упала с лестницы. Как будто это она летела вниз, хватаясь за все, что могло бы остановить ее падение.
Ее отражение в зеркале… Линдси выглядела там как чудовище. И дело было не только в том, что она была вся в крови Футбольного Папаши. И не только в торчащих во все стороны волосах. Было что-то еще, что-то ужасное в выражении ее лица. Она знала, что глубокие морщины, избороздившие его, мешки под глазами, призрачная пустота в глазах, потускневших, словно подгнившие оливковые косточки, уже никогда не исчезнут.
Дэвид хотел поквитаться, и он это обязательно сделает.
Руки у нее дрожали, когда Линдси шла через холл к лифту. Повсюду, куда бы она ни повернула голову, на стенах висели фотографии Дэвида. Дэвид в детстве, играющий между рядами виноградных лоз в поместье… Подростком на светских вечеринках… На свадьбах, выпускных, похоронах…
Лица на всех фото были стерты.
– Кто… кто это сделал? – выкрикнула Линдси.
Хотя она уже знала.
– Дэвид! – крикнула она, и ее слова эхом отразились от белых мраморных стен.
«Я даже не позволю тебе вспоминать меня». Вот что он тогда сказал.
Линдси начала дрожать, продолжая идти.
– Дэвид! Пожалуйста!
Она прошла мимо выпускных фотографий Дэвида, обрамленных в рамки, задержав взгляд на той, что, как она помнила, было его последним фото, сделанным в поместье Арчеров. В его поместье. Линдси сделала ее «Полароидом» из окна своей комнаты. Он загружал остатки своего багажа в микроавтобус одной из служб трансфера из аэропорта.
Дэвид забрал с собой все. Даже ее собственные воспоминания.
Потом Линдси подошла к серии фотографий, которые не смогла опознать – Дэвида в каких-то незнакомых местах, – и, вздрогнув, поняла, что видит то, чем он занимался все эти годы с тех пор, как оставил ее. Дэвид в каком-то палаточном лагере… На палубе грязного грузового судна… На мощеных улицах какого-то европейского городка, на фоне здания цвета мороженого, залитого солнцем… И она не могла видеть его лица. Не могла понять, радовался он тогда или грустил, думал о ней или о чем-то еще.
Линдси была уже совсем близко от лифта и совершенно забыла о хорошо отрепетированной речи, которую планировала произнести перед властями. Все, на что она оказалась способна, это всхлипнуть и прошептать:
– Дэвид… Дэвид…
И тут заметила последнюю фотографию. Та была просто огромной и занимала почти всю стену. Это был снимок ее собственного дома. И сделан он был совсем недавно. Только в марте они отремонтировали эту дверь с витражным стеклом и заменили деревянную дранку на крыше.
Дэвид стоял спиной к камере. Его темные волосы слегка поседели, но осанку нельзя было спутать ни с чем.
«Видишь… Я мог бы прийти к тебе. Если б я хотел тебя, я бы пришел».
Вот что он говорил. Он стоял там. Прямо на ее улице. Прямо под ее окном. И не постучал в дверь, и не помахал рукой, и не позволил ей даже мельком взглянуть на него, и даже сейчас она не могла его увидеть. Узнать, что он думает о ней или ее жизни.
Охваченная желанием, которое никогда не будет удовлетворено, Линдси сорвала фотографию со стены и разорвала ее в клочья, завывая:
– Дэвид! Дэвид!
Потом, спотыкаясь, добралась до лифта и нажала на кнопку «вниз».
Ничего не произошло. Линдси все продолжала безуспешно тыкать в нее.
Двое крупных мускулистых мужчин в черных джинсах и футболках с надписью «ОХРАНА» вышли из-за угла и встали по бокам от нее.
– Произошел… несчастный случай… – Линдси запнулась.
Лица охранников оставались холодными и бесстрастными. Один из них протянул руку и нажал на стрелку «вверх». Та осветилась.
– Время для финала, миссис Томсон, – ледяным голосом произнес второй охранник.