Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 371
Она обеспечила их будущее одним легким движением руки…
Мужчины в ее жизни всегда заставляли ее так поступать, проявив слабость.
– Я всего лишь защищалась, – настаивала Линдси. – Твоей матери было плевать, что она разрушает будущее маленькой девочки. Так что да, я толкнула ее. Или позволила ей упасть. Какая разница? Было так: или она, или я.
В тишине квартиры из гостевой ванной донесся какой-то скрежет. Линдси замерла.
– Эй? Дэвид? – позвала она.
После чего услышала шаги по каменным плиткам.
– Дэвид?
Линдси вскочила со стула и выбежала в коридор. Сердце у нее билось в такт стуку дождя по стеклу, дыхание прерывалось. Она отчаянно жалела, что не приняла душ, не нанесла хоть немного макияжа, что не надела приличное платье вместо легинсов и заляпанного свитера.
– Дэвид?
Кто-то отбросил длинную тень на белый мрамор.
Из ванной комнаты вышел видный мужчина лет пятидесяти.
Сердце у Линдси ушло в пятки. Каждую клеточку ее тела пронзило разочарование.
Это был Джей Харрисон. Футбольный Папаша.
– Ну что ж, миссис Томсон… Пришло время заключить новую сделку, – произнес Джей с кривой улыбкой.
У нее вырвался истерический смешок.
Наконец-то ей удалось то, что она намеревалась сделать, едва появившись в «Кристо». Линдси выяснила личность своего шантажиста.
– Вы работаете с Дэвидом Арчером? Вы с ним заодно?
Футбольный Папаша фыркнул:
– Арчером? Я понятия не имею, кто это. Единственный человек, с которым я заодно, – это ты. Это твой отец заплатил мне много лет назад. И это ты тот самый убийца в «Кристо».
Холодное спокойствие окутало Линдси, как саван.
– Это был всего лишь несчастный случай. В отличие от того, что сделали вы, когда уничтожили улики и отправили своего клиента в тюрьму. Вы были взрослым человеком и сделали это намеренно. Теперь у вас даже нет той бутылки.
На лице у Джея Харрисона промелькнула паника.
– У меня есть память. И если я заговорю, все будут слушать. Потому что, дамочка, у таких людей, как вы, не бывает несчастных случаев. Вы сами и есть несчастный случай. Я верну себе эту бутылку. И медальон. Это ведь тоже улика, верно? Пропавший медальон Марго Арчер. Он тоже находится в этом здании.
Линдси с вызовом посмотрела на него.
Нож тяжело оттягивал руку. Самооборона – это не убийство.
И тут погас свет.
– Почти пора, – говорит мне Дэвид.
Последние несколько часов он хлопотал в квартире, дабы убедиться, что весь наш багаж перенесен в машину. Утрясая маршрут. Собирая документы, которые понадобятся Ведущей, когда мы уедем.
Я наблюдаю за Общественницей и Футбольным Папашей на экране. Ведущая выключила свет, но у камер есть режим ночного видения. Так что я отчетливо вижу их, и нетрудно предугадать, к чему идет дело.
Теперь все вылезло на поверхность.
Что Футбольный Папаша был тем самым адвокатом, который много лет назад помог скрыть преступление Блэкстоун. Что за свою преданность он был вознагражден хорошей должностью в солидной юридической фирме в Сан-Франциско. Что, когда настали тяжелые времена, он использовал свои знания о случившемся, чтобы шантажировать Общественницу.
Отчаявшиеся люди готовы на все.
– Мы могли бы это остановить, – говорю я Дэвиду.
Он кладет свою легкую руку мне на спину.
– Мы не будем этого делать. У них есть свобода выбора.
Мы оба знаем правду. Это мы собрали здесь всех этих людей. Зная, что они собой представляют и что могут натворить. Это мы скормили Клэр Фаррадей информацию об убийстве ее родителей, а затем передали ей управление зданием.
Мы знаем, что должно произойти.
– Они заперли Шейн Копински за решетку вместе с людьми наихудшего сорта, – говорит Дэвид, поправляя шелковый галстук на своем дорожном костюме. – Это превратило ее в убийцу?
Помимо всего прочего, Дэвид – человек огромной дисциплины. Актер, который никогда не выходит из своей роли. С тех пор как мы инсценировали мою смерть и он тайком вытащил меня из тюремного блока, он ни разу не назвал меня Шейн. Ни разу. Для него я просто Блэр. Для остальных людей – миз Зальцбург.
Мы шутим о моем воспитании. О поместье моей семьи в Европе. О нашем загородном доме на Антильских островах. Мы обсуждаем истории, которые придумывали дождливыми вечерами за тюремными решетками.
Он носит мои сумки. Отвечает на мои звонки и электронные письма. Придерживает каждую дверь, через которую я прохожу.
– Полагаю, что нет, – отвечаю я ему.
И он прав. Нельзя сделать из человека убийцу, просто выключив свет. У каждого из нас есть выбор. Кем быть и кем стать.
По коже у меня пробегают мурашки, когда его рука скользит по моей шее, а потом тянется, чтобы выключить мониторы.
– Она там, внизу, – говорю я ему, имея в виду Линдси. – Зовет тебя.
– Хорошо, – ровным голосом произносит он.
– У тебя нет желания все ей высказать в лицо? – спрашиваю я. – После всего, что случилось.
– Это то, чего она хочет, – отвечает Дэвид бесцветным голосом. – Она думает, что всегда будет получать то, что хочет. Но скоро поймет, насколько сильно ошибалась.
– Мы могли бы заставить ее сказать это, – говорю я. – Признаться. Произнести это вслух. Что она убила Марго Арчер.
Дэвид слегка вздрагивает при звуке имени своей матери. Любой, кто не следил годами за каждым его жестом, даже не заметил бы этого.
– Я не хочу, чтобы она это произнесла, – отвечает он, на миг задумавшись. – Признание… катарсис… это может быть воспринято как искупление. Я не хочу, чтобы ее душа обрела покой.
– То, что сказала Блэкстоун, – говорю я Дэвиду, и эти слова медленно слетают с моего языка, – это правда. Ты – это всё. Только она не видела тебя таким, какой ты есть, а я вижу.
Я просыпаюсь каждое утро, желая Дэвида. Страстно желая его. Нуждаясь в нем. Быть без него – это своего рода тюрьма. Это своего рода ад.
– Скоро все это закончится, и…
Дэвид отрывается от проверки сообщений на своем телефоне. Свет от экрана отбрасывает тень на его прекрасное лицо. Он смотрит мне прямо в глаза и ненадолго задумывается.
– И мы будем вместе. И будем свободны.
Я беру его за руку. Его большой палец касается моей ладони.
– Пришло время и тебе сделать свой выбор, – говорит он.
На какой-то миг Джею показалось, что он нашел решение всех своих проблем.
Муж Линдси Блэкстоун был обладателем того, что принято именовать Старыми Деньгами. Томсоны инвестировали в алмазный консорциум «Де Бирс», ездили на сафари с Эрнестом Хемингуэем, устраивали вечеринки для Синатры. Они обладали влиянием. Могуществом. Положением в обществе.
Джей знал, что Линдси обязательно заплатит, лишь бы он не рассказал ее мужу, что это она убила Марго Арчер.
И все шло как по маслу. До сих пор.
Свет пульсировал – то вспыхивал, то опять притухал.
Линдси подходила все ближе. И ближе. Делая маленькие шажки. Приближаясь так, как могла бы присоединяться к кружку знаменитостей на коктейльной вечеринке. Она была уже достаточно близко, чтобы почувствовать запах ее дорогих духов.
На всех телевизорах в квартире вдруг возникло старое видео с каким-то студенческого возраста парнем на чьей-то свадьбе. Джей растерянно заморгал, не сразу сообразив, кто это. Это был пасынок Чарльза Блэкстоуна – Дэвид Арчер.
Блэкстоун резко остановилась, словно загипнотизированная увиденным.
Джей тогда был новоиспеченным адвокатом, лишь немногим старше Дэвида, поэтому старшие партнеры послали урезонить его. «Пусть подпишет соглашение о неразглашении».
Ничего из этого не вышло. У парня были принципы. Дэвид Арчер упорно стоял на том, что Линдси Блэкстоун убила его мать. И был прав. Джей сам слышал, как она призналась.