Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 354
В этом заведении даже не принимали кредитные карточки, и раз в год Джей отправлял туда конверт с наличными. А деньги для этого всегда снимал в нескольких разных банкоматах, прикасаясь к купюрам и конверту только в перчатках. Он специально ездил в Балтимор, чтобы отправить их по почте.
Джей всегда был осторожен.
Ему казалось, будто вес всего мира давит ему на грудь.
Анна остановилась перед дверью, отмеченной номером 205.
Дверью его бокса.
Он старался сохранять спокойствие. Это была игра. Появился новый игрок. Вот и всё. Всё будет о’кей, повторял себе Джей. Снова и снова. Пусть даже и знал, что это не так.
К чему бы ни шло дело, никаким «о’кей» тут и не пахло.
Анна достала из кармана серебристый ключ и откинула капюшон, так что ее блестящие волнистые волосы образовали вокруг головы нечто вроде радужного ореола в этом мерзком флуоресцентном свете. Она наверняка уже побывала в этом боксе. И отдала ту бутылку Ведущей.
Это была игра, в которой Анна явно брала верх.
Джей словно наяву видел, как исчезает будущее. Страницы романа, который он планировал опубликовать, становились пустыми. Деньги на его счетах стремительно превращались в ничто. Он представил себя в День благодарения, сидящим за столом в полном одиночестве. Его телефон молчал. Его семья ушла.
Еще до того, как Анна повернула ключ… До того, как щелкнул замок… До того, как дверь бокса 205 со скрипом, очень-очень медленно открылась… Джей понял, что все кончено.
Анна вошла в помещение и встала в самом центре, поводя телефоном так, чтобы охватить все пространство. Экран телевизора заполнило изображение абсолютно пустой, абсолютно чистой, тускло освещенной серой комнаты.
– Анна! Где мои вещи? – пискнул Джей. Таким голосом, словно вдохнул гелия из воздушного шарика на дне рождения одного из своих детей. – Где все мои вещи?
Она поднесла телефон к своему привлекательному личику. Тому, за лазерную обработку и ботокс которого на протяжении многих лет Джей выложил целое состояние.
– Теперь это не совсем твои вещи, не так ли, милый?
Пропали! Юридические документы, которые он так тщательно скопировал и сохранил… Все эти чертовы улики, от которых его наняли избавиться, но которые он скрупулезно занес в реестр и придерживал до нужного момента… Компрометирующие фотографии… Признания, записанные на пленку… Прочие неопровержимые доказательства чьей-либо вины…
– Ты не понимаешь, что делаешь, – сказал ей Джей, после чего встал и подошел к монитору, как будто мог прорваться сквозь него и помешать своей жене сделать то, что она задумала. – Это вовсе не то, на что это похоже!
– О, – отозвалась Анна с довольным вздохом, – это именно то, на что это похоже, Джей! Ты и вправду думаешь, что я не знаю, за какого мужчину вышла замуж много лет назад? Я знаю, кто ты и что сделал. Я просто предпочитала закрывать на это глаза. Я думала… в общем…
Она слегка пожала плечами:
– В отношениях каждый должен чем-то поступиться. Я многим поступилась ради тебя. Поскольку думала, что мы сможем достичь того, чего хотели. Но теперь… Я чувствую себя совсем по-другому. Я вижу путь, ведущий вперед. К чему-то лучшему. Без тебя.
Джею было уже плевать на камеры. Лицо у него пылало. Он видел, как оно раскраснелось, – на своем отражении в больших окнах «Кристо».
– Та хрень, что хранилась в этом боксе, позволяла годами оплачивать все эти твои спа, шмотки из «Неймана» [94] и поездки на пятизвездочные курорты!
Ее улыбка погасла.
– Я вполне могла бы обойтись без всего этого. Теперь я это понимаю.
Джей провел рукой по мокрым волосам.
– Да ну? Теперь ты это понимаешь? Теперь, когда ты каждый день на этих своих фокс сраных ньюс вещаешь, словно какая-то придурочная, которая проглотила всю библиотеку Айн Рэнд и скомбинировала ее с книжонкой «Кто увел мой сыр?» [95] В чем, собственно, заключается твоя цель? Ты собираешься сбежать с каким-нибудь миллиардером – владельцем хедж-фонда, федералистом и неоконсерватором? С моими детьми? Да пошла ты, Анна… Пошла ты!
Анна прикусила нижнюю губу и на секунду задумчиво уставилась в пространство.
– Все могло бы быть по-другому. Если б ты побуждал меня что-то сделать с моей жизнью… С моим временем. С моим самоощущением. Вдохновлял меня. Поощрял меня. Вместо того, чтобы видеть во мне свою игрушку. Свою домработницу. Свою няньку. Свою Мадонну. Свою шлюху…
– Где мои вещи, Анна? – рявкнул Джей, расхаживая по кругу вокруг дивана.
Она опять улыбнулась и пожала плечами:
– Все, что я не смогла сжечь, находится где-то на целой куче свалок. Я выбрасывала их в разные дни. В разных местах. Я была осторожна.
Джей рухнул на диван и закрыл глаза, чувствуя, как здание покачивается под натиском бушующей снаружи бури.
– Ты сам сделал свой выбор. Что сделано, то сделано.
Последовала пауза.
– Прощай, Джей, – сказала Анна.
Тут его глаза наконец распахнулись, и он увидел пустой черный экран.
Через несколько секунд Джей услышал, как что-то скользнуло под входную дверь.
Можно было даже не трудиться проверять.
Анна вручила ему документы о разводе.
Мы сняли небольшую квартиру в Хо́бокене [96]. Передвигаемся в основном по ночам. Держимся особняком. Вместо лифта поднимаемся по лестнице.
– Ты говорила с ней? – спрашивает Дэвид.
– Какая-то версия меня говорила.
Я сижу за маленьким письменным столом в квартире в Нью-Джерси и делаю несколько щелчков по экрану, закрывая окно, которое пару минут назад было заполнено реалистичным аватаром, созданным программой искусственного интеллекта.
– Она сделает это, – заверяю я Дэвида.
Цифровая «я» уже убедила Анну Харрисон уничтожить сокровищницу краденых улик ее мужа-адвоката, его личную золотую жилу шантажа.
– Конечно же сделает. – Дэвид снимает пиджак и садится на маленький, взятый напрокат диван. Я не могу отвести от него взгляд. – А бутылка?
Закрыв ноутбук, я перемещаюсь на кухню и указываю на коричневый бумажный пакет на кухонном столе.
– Я забрала ее час назад, – говорю я Дэвиду, который встает и присоединяется ко мне.
Здесь, на дешевом пластике, в пакете из винного магазина, она выглядит так безобидно…
Эта бутылка с этикеткой «Капитан Морган».
Мы оба какое-то время разглядываем ее. Это единственное объективное свидетельство причастности Линдси Блэкстоун к аварии, которое у нас есть. Бутылка, на которой остались все наши отпечатки пальцев… и следовые количества крови.
Джей Харрисон должен был уничтожить ее много лет назад.
Дэвид наливает нам обоим неразбавленного виски.
Принимая у него стакан, я говорю:
– Его жена ненавидит его так же сильно, как и мы.
Он делает глоток виски и на мгновение застывает, уставившись в пространство. Наконец произносит:
– Она ненавидит его еще сильней.
Бросает на меня взгляд, и на секунду, клянусь, в выражении его лица проскакивает нечто вроде желания. Лицо у меня пылает, и я задаюсь вопросом, каково будет ощутить пуговицу его рубашки под кончиками пальцев.
Он возвращается на диван и открывает журнал о путешествиях, кивая в знак согласия со своим собственным утверждением.
– Она ненавидит его гораздо сильнее.
Какое может быть «Послание из дома», когда этот дом ты сам и разрушил?
Единственным человеком там, дома, который с ним разговаривал, была Лорин, но его молодая жена наверняка была где-то в отъезде, лакомилась смузи из ягод годжи и смотрела видеоуроки по макияжу.
Единственным человеком, с которым Мичем действительно хотел поговорить, была его бывшая жена Донна.