Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 343
– Конечно, мы не будем удерживать вас против вашей воли. Но… миз Фаррадей… разве вы не хотите знать, чем это закончится? Разве вам не хочется выяснить, кто эти люди на самом деле?
А ей этого хотелось? Она на секунду закрыла глаза, представив себя на том мосту. В то лето, когда ей исполнилось одиннадцать с половиной лет – забавно, как дети считают свою жизнь по дням и моментам, всегда желая стать старше. Потом она выросла и страстно захотела вернуться в детство. Чтобы всегда оставаться там. Чтобы застыть во времени.
– Да. Думаю, что да, – шепотом призналась Клэр, больше самой себе.
Она также хотела знать, почему из множества безработных продюсеров «Пейбэк продакшнс» выбрала именно ее.
Клэр никогда не доверяла астрологии или экстрасенсам, но в глубине души знала, что каким-то образом является частью этой истории, пусть даже и не могла этого объяснить.
Когда много лет назад она в результате автомобильной аварии потеряла родителей, это привело ее в отчаяние. Может, в конце концов Клэр не так уж сильно отличалась от других участников…
Когда изображение Дэвида Арчера исчезло, открылось приложение чата «Пейбэк». В нем была ссылка на документ, который Клэр могла загрузить. Она щелкнула по файлу, и на мониторе справа от нее открылся замаранный во многих местах полицейский отчет.
На другом экране Клэр увидела еще один красный конверт. На сей раз проскальзывающий под дверь Футбольного Папаши.
Крупное состояние всегда начинается с крупного преступления.
Так уж вышло, как говорит мне Охранник с кривой улыбкой, что мы должны вернуть его законное состояние при помощи еще одного преступления.
История происхождения Охранника во многом зеркально противоположна моей собственной. История человека, рожденного в любви и привилегиях. Почти падшего ангела. Который в итоге оказался в моем аду.
Три раза в неделю я захожу в огороженную стеклянными панелями кабинку в офисе, в котором сидят тюремные администраторы, надзирающие за хозяйственной деятельностью ЦСС. Медицинская компания нанимает меня для внесения информации об утилизации медицинских отходов в базу данных.
Именно этим я и должна заниматься.
Но вместо этого…
Я учусь пользоваться компьютером.
Сначала – основы. Набор текстов. Электронные таблицы. Редактирование фотографий. Затем мы переходим к программированию. «Питон»… «Джава-скрипт»… «Си-плюс-плюс»… Мало-помалу Охранник втихаря проносит сложную электронику и подкупает завхоза, чтобы тот переоборудовал один из хозяйственных чуланов в рабочий кабинет. Мы ставим туда столы. Я несколько месяцев провожу на онлайн-курсах в университете.
Охранник сообщил мне, что после смерти матери получил небольшое наследство. И на эти деньги финансировал нашу работу до сих пор. Но деньги заканчиваются.
На календаре среда, когда мы приступаем к выполнению первого пункта нашего плана. Призванного вернуть остатки семейного состояния Охранника.
– Как же ты потерял свои деньги? – спрашиваю я у него.
Я сижу перед монитором с открытой консолью программирования. Я уже создала серию скриптов, предназначенных для взлома банковских счетов и снятия с них небольших процентов. Программа направляет деньги через несколько криптовалютных бирж, а затем на ряд счетов на Каймановых островах, которые мы будем контролировать.
Охранник смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами, но встает и направляется к маленькому холодильнику в углу, который, вероятно, оставили там уборщики. Открывая его, он говорит:
– Я их не терял. Их украли.
– Твоя семья? – спрашиваю я, опять осознавая, что он выглядит цивилизованно, а у меня на оранжевом комбинезоне жирное пятно.
Вновь начинаю щелкать по клавишам и заставляю себя смотреть на экран.
Охранник каким-то образом ухитряется носить форму сотрудника исправительного учреждения так, что выглядит в ней небрежно и щегольски.
– У меня нет семьи, – просто говорит он. А затем добавляет: – С некоторых пор.
– Что с ней случилось? – спрашиваю я.
Охранник не отвечает. Вместо этого возвращается от холодильника, ставит банку «Кока-колы» на стол рядом с моим компьютером и садится за свой собственный ноутбук. Я улыбаюсь. Когда у тебя ничего нет, даже такие вот мелочи кажутся роскошью.
– А что случилось с твоей семьей? – спрашивает он.
Невольно поджимаю губы. На экране у меня возникает отправленный им файл. Это список номеров банковских счетов, которые мы будем взламывать. «Не отвлекайся». Вот то, что я говорю себе.
– Этого не было в твоем личном деле, – добавляет Охранник.
Я пожимаю плечами. Наверняка эти сведения имелись в моих документах в исправительном учреждении для несовершеннолетних, которые, вероятно, не передали вместе со мной, когда я стала взрослой и оказалась в ЦСС.
– У каждого здесь какая-нибудь трагическая история за плечами.
Начинаю копировать номера банковских счетов в приложение, которое я разработала.
– Ладно, – говорит Охранник. – А твоя в чем?
Плечи у меня сникают, но все же решаюсь ответить – потому что, наверное, впервые за долгое время кто-то задал мне вопрос обо мне и, возможно, действительно хотел услышать ответ.
– Мне нравится говорить себе, что мои проблемы – это не моя вина. Что если б мой отец не умер от рака, а мама не последовала за ним после передоза оксикодона, то я в итоге не оказалась бы в ЦСС. Я знаю, что моя бабушка делала все, что могла. Какое-то время мы были счастливы в ее крошечной муниципальной квартирке в Сиэтле. Она умерла, когда мне было восемь. Потом я попала в приемную семью.
Охранник делает глубокий вдох:
– Может, ты и вправду не оказалась бы здесь. Может, если б за тобой кто-нибудь присматривал, все было бы по-другому…
Хотя я знаю, что не должна этого делать, я поворачиваюсь. Охранник сидит за своим столом, даже тут похожий на модель из тех пронесенных втихаря журналов мод, которые мы иногда получаем в тюремном блоке. «Не отвлекайся».
– Ты производишь впечатление парня, за которым было кому присматривать… И все-таки вот ты где сейчас.
– Крыть нечем.
Еще несколько раз щелкнув по клавиатуре, я завершаю ввод кода. Приложение начинает запускаться. Счета, предоставленные Охранником, содержат невероятные суммы денег. И хотя мы отщипываем лишь совсем небольшой процент, средства быстро накапливаются.
– Получилось!
Я бросаю взгляд на его экран. На нем открыта информация о наших счетах на Кайманах.
– Деньги пошли. – Он улыбается, и это согревает меня изнутри. – Мы в деле.
На моем экране появляется новый файл, который содержит ссылки на несколько новых сайтов по программированию.
– Это лишь первый шаг, – говорит Охранник. – Но этого будет недостаточно. Нам нужно будет контролировать все активы… недвижимость… акции… облигации… нам понадобится все это, чтобы добиться своего. Следующий шаг – запрограммировать серию дипфейков [85]. Я записал тебя на несколько занятий, которые начинаются в пятницу. И я посмотрю, что можно купить в Даркнете, чтобы сэкономить какое-то время.
– Как это нам поможет? – спрашиваю я.
Он достает из кармана шоколадный батончик, разворачивает его и откусывает кусочек.
– Мы сможем выдавать себя за ее адвокатов и членов попечительского совета. Совершать телефонные звонки и участвовать в видеочатах. Заказывать изменения в документах. И тому подобное. В конце концов тебе будет нужно выдать себя за нее.
– Ее? Кто она? – спрашиваю я.
Охранник игнорирует мой вопрос.
– Ладно. Это важно, – сказал он, вынимая из кармана «Сникерс» и протягивая его мне. – Чтобы это сработало, ты должна быть способна рассказать правдоподобную историю. Ты должна сама поверить в нее. Мы обязательно выберемся отсюда, и когда это сделаем, тебе придется тысячу раз солгать о том, кто ты и где была. Убедительная речь способна заставить человека нацелить самолет на высотное здание. Или принять у тебя стакан с отравой.
– Ладно. Но… – Я бегло просматриваю присланные им документы.
– Ты помнишь свой последний день на воле? – перебивает он.
– Да, – отвечаю я, не в силах скрыть напряжение в голосе.
Мне не нравится думать об этом. После случившегося я три дня оставалась на свободе, пока шериф решал, как со мной поступить. В тот последний день я вошла в здание суда, с трудом передвигая ноги из-за громоздкого браслета слежения на лодыжке. Я могу припомнить все до мельчайших подробностей.
Запах свежей краски… Скрип моих туфель по свежевымытому линолеуму… На регистрационной стойке стояла вазочка с конфетами, и тетка за ней дала мне маленькую шоколадку, прежде чем провести в отделанный деревянными панелями судебный зал. Она распахнула дверь, и мой молодой симпатичный адвокат уже был внутри.
Я решила войти. Я сделала эти шаги. Это был последний раз, когда я могла по-настоящему сделать свой собственный выбор.
Охранник всегда заставляет меня обороняться. Но я полна решимости получить ответы на некоторые вопросы.
– Ладно, Охранник… Так кто эта «она»? Чей это банковский счет? – опять спрашиваю я у него.
Следует пауза.
– Линдси Блэкстоун, – наконец отвечает он.
У меня внутри все леденеет. Ненавижу звук этого имени. Оно скребет меня по сердцу. Оно – словно скрип цепей старых ржавых качелей на детской площадке. Линдси Блэкстоун… Девица, которая больше всех остальных была ответственна за то, что я оказалась в ЦСС.
– Ты хочешь отомстить, потому что она украла твои деньги?
Почему-то эта мысль причиняет боль. Деньги… Корысть… Это недостаточная причина. Как и положение в обществе. Этого недостаточно, чтобы удержать нас вместе, когда все начнется по-настоящему.
Охранник медленно качает головой.
– Нет, – говорит он. – Линдси Блэкстоун убила мою мать.
И тогда я понимаю. Вижу всю картину целиком.
– Знаешь, тебе вовсе не обязательно постоянно называть меня Охранник.
Все у нас получится. Потому что мы оба хотим одного и того же.