Неукротимый Бастард 3 (СИ), стр. 23

— Можно я? — спросил я, поднимая руку, чтобы обратить на себя внимание преподавателя.

— Опять вы? — седовласый преподаватель снова вскинул брови. — Думаете, магия воздуха здесь поможет лучше?

В толпе кто-то нервно рассмеялся.

— Ну а вдруг? — пожал я плечами. — Хуже ведь всё равно не будет.

— Что ж, — мужчина снова едва заметно улыбнулся. — Пробуйте.

Он сделал приглашающий жест в сторону панели.

Подходя к артефакту, я уже начал нагнетать ману в правую кисть, ощущая знакомое покалывание в пальцах. Практически не раздумывая, положил ладонь на отпечаток.

Первые секунды ничего не происходило, затем я почувствовал, как мана начинает уходить из моей руки, сначала слабо, почти незаметно. Один из кристаллов едва заметно вспыхнул.

— Хм?.. — тихо произнёс кто-то позади.

Поток исходящей от моей руки маны усилился. Ещё один кристалл начал уверенно мерцать, потом третий.

По толпе прокатился шёпот.

— Смотрите! — восторженно прошептала какая-то девушка. — Он работает?

Мана уходила из меня всё быстрее, поток становился всё сильнее, почти болезненным, один за другим начали мерцать и разгораться другие кристаллы. По позолоченному переплетению побежали светящиеся линии.

В какой-то момент в ушах зашумело, сквозь этот шум я услышал удивлённые возгласы и даже чьи-то вскрики позади.

— Назад! — резко сказал преподаватель, в его голосе явно звучало напряжение.

Перед глазами поплыли тёмные круги, но я успел увидеть, как по поверхности огромной дуги побежали светящиеся рунические символы, свет в кристаллах становился всё ярче. На мгновение возникло странное ощущение, будто кто-то большой и совершенно чужой внимательно изучает мой источник магии, словно у этих кристаллов были глаза, и они смотрели прямо внутрь меня.

И вдруг связь резко оборвалась, в глазах окончательно потемнело, голова закружилась, а к горлу подбиралась тошнота.

Я с трудом оторвал руку от пластины активации и тяжело осел на пол, опираясь руками, чтобы не растянуться на древних плитах во весь рост, почему-то в этот момент мне это показалось зазорным.

— Всем отойти от артефакта! — с тревогой в голосе крикнул преподаватель. — Немедленно назад! Ничего больше не трогать!

Я сидел, зажмурив глаза, и слышал, как экскурсанты пятятся назад, отдаляясь от меня и от неожиданно ожившего древнего артефакта. Потом я услышал приближающиеся шаги преподавателя. Он сел возле меня на корточки и взял за руку, словно щупая пульс. Через пару секунд я вдруг почувствовал направленный внутрь меня извивающийся диагностический луч, тянущийся к моему источнику, который сейчас мерцал едва заметно.

— Как вы? — услышал я его голос совсем рядом.

В его голосе прозвучала не только тревога за меня, но и безмерное любопытство истинного учёного.

— Вроде живой, — слабо ответил я. — А что случилось?

— Об этом мы поговорим чуть позже, — довольно сухо ответил мужчина. А пока постарайтесь прийти в себя, помедитируйте. Я пока продолжу экскурсию, но скоро к вам вернусь.

Я лишь кивнул, не открывая глаз, и первым делом попытался восстановить сбившееся дыхание. Вместо привычной пустоты перед внутренним взором продолжали вспыхивать те самые рунические символы, что я видел только что на дуге артефакта.

Глава 11

Пока я сидел на каменном полу с закрытыми глазами, слышал, как из зала спешно выводят группу будущих адептов. Слышал голос Софьи, которая беспокоилась за меня, но её вывели вместе со всеми. Со всех сторон доносилось бряцание доспехов стражников.

— Неудачник! — бросил на прощание Мирон уже из прохода в другую комнату.

Руки всё ещё слегка дрожали, а каждый глубокий вдох отдавался лёгким головокружением. Я тем временем активно восстанавливал запас энергии в источнике. Его свечение постепенно становилось всё ярче, медленно возвращаясь к нормальному состоянию, а точнее почти к максимальному. Судя по яркости его свечения к концу процедуры восстановления, мне уже можно было переходить на третью ступень.

Ещё до того, как открыть глаза, я услышал приближающиеся шаги. Когда же открыл их, увидел, что ко мне подходят магистр Лаврентьев собственной персоной, вместе с тем самым артефактором, который проверял украденную книгу на наличие моих следов.

Однако сначала они подошли не ко мне, а к самому артефакту. Кристаллы всё ещё продолжали слабо мерцать. Было очевидно, что в нём сохранялись следы недавней попытки активации.

Лаврентьев на мгновение замер, глядя на них, словно не веря собственным глазам. Старик же, наоборот, оживился. Он даже поднялся на каменный постамент и принялся внимательно осматривать артефакт практически в упор, прикладывая к различным его частям свои загадочные приборы.

— Ну-ну… — тихо пробормотал Никон Игнатьевич, почти ласково проводя пальцами по холодному металлу. — Проснулся, значит? А я уж и не думал, что когда-нибудь это увижу, жизнь пролетает…

Он наклонился чуть ближе, словно прислушиваясь к тихому голосу древней конструкции.

— Знаете что, Эдуард Антонович, — медленно протянул он, не отрывая взгляда от прибора. — Артефакт действительно только что был активирован. Только, видимо, новичку просто не хватило сил, чтобы довести дело до конца, активация не завершена.

— Зато сам сидит бледный как простыня, почти без сознания, — усмехнулся Лаврентьев, посмотрев на меня. — Хотя нет, вон уже и глаза открыл. Даже щёки слегка порозовели.

Он подошёл ближе ко мне.

— Ну что, студент, жив? — тревоги в его голосе я не услышал, скорее любопытство.

— Вроде да, — кивнул я, пытаясь улыбнуться.

— Послушайте, но это точно не иллюзия и не случайный магический всплеск, — продолжал Никон Игнатьевич, продолжая обследовать древний артефакт с помощью приборов. — За двести лет он ни разу не поглощал столько маны. Даже архимаги не могли заставить его светиться.

— Осмотрите будущего адепта, — распорядился Лаврентьев, посмотрев куда-то в сторону.

Ко мне подошли двое молодых парней с эмблемами кафедры Жизни на сюртуках. Один приложил ладонь к моей груди, другой — к затылку. Я на всякий случай замер, чтобы не мешать им. Через несколько секунд они убрали руки.

— В порядке, — сказал один.

— Полностью, — подтвердил второй. — Проблем со здоровьем нет и источник восстановлен.

— Вот и прекрасно, — кивнул Лаврентьев, жестом отпуская обоих. После этого он вновь посмотрел на меня. — Ты хоть понимаешь, что почти полностью истощил свой источник? — эти слова прозвучали уже с явным упрёком. — Ты же понимаешь, что ещё немного, и последствия могли бы оказаться непоправимыми?

— Вы мне, конечно, не поверите, — сказал я чуть хрипловатым голосом, — но я сделал это не специально. Просто решил попробовать. Думал, получится так же, как у остальных, то есть ничего не получится.

— Кое-что у тебя всё-таки получилось, — тихо сказал Эдуард Антонович, присев рядом на корточки и внимательно посмотрев мне в глаза. — Что ты чувствовал в тот момент? Видел, как начали мерцать кристаллы? Может быть, какие-нибудь образы? Или слышал чей-то голос? Если ты каким-то образом осознанно воздействовал на артефакт.

— Как я мог воздействовать на него осознанно, ваше благородие? — с лёгкой усмешкой ответил я. — Я пока вообще понятия не имею, что нужно делать с артефактами, мы даже не начинали обучение. Просто приложил ладонь к панели, направил туда немного маны.

— А что было дальше? — с нетерпением спросил магистр, пока я пытался справиться с комом в горле, во рту пересохло.

— Сначала ничего, мана потихоньку впитывалась панелью, — пожал я плечами. — Потом поток маны начал постепенно усиливаться, артефакт словно вытягивал её из меня. А ещё было очень странное ощущение, будто он меня изучает, словно пытается заглянуть внутрь.

Я на мгновение замолчал, вспоминая это странное чувство.

— И, — добавил я чуть тише, — у меня было ощущение, что он словно что-то запомнил, будто записал в память.