Убить Хрущева! Книга 1 (СИ), стр. 22

руку подаю.

И я вам расскажу еще

о злости…

Когда перед собраньем шепчут:

'Бросьте!..

Вы молодой,

и лучше вы пишите,

а в драку лезть

покамест не спешите', —

то я не уступаю

ни черта!

Быть злым к неправде —

это доброта.

Предупреждаю вас:

я не излился.

И знайте —

я надолго разозлился.

И нету во мне

робости былой.

И —

интересно жить,

когда ты злой! [1]

— Интересно! То есть по-твоему, Влад, жить нужно со злостью?

— Из всех философов мне ближе всего Фридрих Ницше — с его культом не просто силы, но именно насилия и бескомпромиссной борьбы!.. — несколько запальчиво ответил будущий убийца Хрущева.

— Ребята, предлагаю скинуться на пару бутылок вина и продолжить литературные чтения у кого-нибудь из нас дома! — предложил Толик.

— Можно пойти ко мне, — согласилась Света. — Отец уехал в командировку по снабжению, а мама дежурит в сутках на теплоэлектроцентрали. Она же у меня инженер-энергетик.

— Ну, тогда — пошли!

Обычная двухкомнатная квартира в трехэтажном послевоенном доме с выступающими фронтонами, аккуратными балконами и островерхой крышей была обставлена со вкусом. Удобная мебель, огромный сервант с хрусталем и телевизор на тумбочке в зале говорили о семейном достатке. Действительно, в те годы занимать ответственный пост инженера было и престижно, и денежно. После войны в Советском Союзе квалифицированных кадров с высшим образованием очень не хватало. Отец — ответственный по снабжению, мама — инженер-энергетик, так что семья Светы жила в хорошем советском достатке.

От взгляда нового знакомого не укрылось, что Света достала ключ от квартиры не из сумочки, а из-под коврика у двери.

— Постоянно боюсь потерять, потому и не беру ключ с собой, — смущенно пояснила девушка.

Молодые люди расположились на раскладном диване и креслах. На стол выставили три бутылки вина, Света на правах хозяйки приготовила бутерброды и нарезала фрукты. Расслабившись дома, она распустила прическу, и ее волосы пшеничными волнами рассыпались по плечам. Поставили пластинку на проигрывателе с модным заграничным джазом, разлили темно-рубиновое вино по бокалам.

— Первый тост — за хозяйку этих чудных апартаментов! — провозгласил с бокалом вина Костя.

Света благосклонно приняла его импровизацию. Было видно, что парень и девушка нравятся друг другу. Кира, поправив свою прическу а-ля Мерилин Монро, вовсю кокетничала с Толиком. А вот Влад решил, что называется, приударить за строгой Танечкой. В общем, вечер удался! Говорили о поэзии и науке, спорили о физике и лирике, рассуждали о будущем. В этих по-юношески жарких спорах Влад из Москвы XXI века сразу же занял позицию скептика: оно и понятно с его «послезнанием» практически всех исторических событий в СССР — аж до конца, до августа 1991 года и октября 1993-го… Однако будущий убийца Хрущева не спешил шокировать молодых людей 1955 года собственным «послезнанием», но фразы, которые изредка бросал Влад — редко, но метко, находили отклик и становились поводом к очередной оживленной дискуссии.

— Ребята, а вам не кажется, что вы слишком уж хотите походить на взрослых — таковыми, по сути, еще не являясь?.. — ввернул Влад очередную каверзную фразу.

За разговорами они уже допивали вторую бутылку вина, и напиток ударил немного по юным неокрепшим мозгам. Что ж, так оно и было, а «убийца Хрущева» из Москвы XXI века и не собирался сглаживать углы. Ведь он считал себя исключительным, едва ли не избранным…

— Мы и есть взрослые!.. — немного резче, чем следовало, ответил студент-второкурсник Костя.

— Да неужели⁈ Вот вы обсуждаете ближайшие перспективы покорения космоса, торжество науки, но ведь это же ничего ровным счетом не решает. Знание само по себе не сделает человека счастливым…

— Ну, уж нет — наша советская наука ведет человека в светлое будущее! Мы работаем не для конкретного буржуазного индивидуума, а для всего Человечества! — запальчиво перебила строгая Татьяна.

— Эх, Танюша, счастливым человека делает только другой человек — или несчастным.

Влад неожиданно сильно привлек девушку к себе, ощущая, как трепещет под пальцами юное тело и поцеловал ее в губы. Пощечина от девушки хлопнула резко, как выстрел из пистолета. Собственно, и в Москве XXI века подобное обхождение с дамой вытерпела бы далеко не каждая. Что уж говорить о 1955 годе — здешние красавицы отличались исключительным чувством собственного достоинства и воспитаны были более консервативно.

— Слушай, ты — ницшеанец несчастный, а ну давай — проваливай отсюда! — Костя сжал кулаки.

— Э, ребята, да вы чего, я ж пошутил… Ну, давайте выпьем мировую, и я извиняюсь перед Татьяной, — попытался было «включить заднюю» Влад.

Собственно, будущий убийца Хрущева отличался довольно крепким телосложением, занимался каратэ. Но вот против двоих таких же крепких парней в драке не выстоял бы. К тому же он сам оказался неправ со своей «насмешливо-ницшеанской» позицией превосходства.

— Ну, хорошо, я уйду… Всем привет! — Влад демонстративно хлопнул дверью.

Вот, черт! А как хорошо все начиналось!.. Владислав рассчитывал втереться в доверие к этим студентам. Чем черт не шутит, охмурить эту строгую и неприступную с виду Татьяну, а там и устроиться с их помощью в СССР 1955 года. Но теперь все пошло прахом. Оказывается, в этих временах и тем более в Советском Союзе, девушки, действительно, не казались, а на самом деле были неприступными. Чего не учел молодой человек из Москвы XXI века, так это того, что эпоха всеобщей сексуальной раскованности наступит только через 15 — 20 лет, к середине 1970-х, да и то, сначала в США. Даже в Европе в 1950-е годы фривольное поведение женщин во многом порицалось. А в тех же Соединенных Штатах Америки в то же время девушка могла даже попасть в полицию — за излишне «откровенный» наряд, например, оголив соблазнительные ножки, страшно сказать — до середины бедра!

Но будущий убийца Хрущева снова был вынужден спуститься с небес на землю. Ночевать ему было негде, а попадать в милицию, тем более что он еще и выпил, в планы Влада не входило. Кое-как он устроился на чердаке, разыскал там старый матрас и скоротал довольно прохладную ночь, укрывшись своим черным кожаным пиджаком. Но зато у него уже готов был план дальнейших действий.

Утром он снова пришел к трехэтажному дому, где в одной из квартир жила Света. Молодой человек из Москвы XXI века подождал на скамейке, пока девушка уйдет на занятия в институт. А потом уверенно поднялся на этаж. Ключ от квартиры лежал, где и вчера: под ковриком.

Не хотелось начинать великое дело по переустройству истории с мелкой уголовщины, но будущий убийца Хрущева оправдывал себя той самой — масштабной целью и собственной избранностью.

Войдя в чужую квартиру, Влад огляделся. Он еще вчера кое-что приметил, а именно — массивный секретер на гнутых ножках у стены в зале, где компания вчера весело проводила время… Пока он сам не спровоцировал строгую Таню на пощечину. Влад невольно потер скулу… А потом взломал ящики секретера и откинул крышку-столик. В глубине, за книгами и ворохом каких-то квитанций, он нашел то, что искал: пачки денег. Тугие пачки советских рублей, по прикидкам самого Влада, тысяч пять — шесть. Наверное, глава семейства копил на новенькую «Победу» или «Волгу» ГАЗ-21, которую только в этом — 1955 году готовились выпускать на Горьковском автозаводе. В «прошлом-будущем» XXI века этот город снова обретет свое прежнее исторической название — Нижний Новгород.

Влад нашел добротную кожаную дорожную сумку: и не большую, и не маленькую. В нее он побросал пачки советских рублей. Прошелся к платяному шкафу, оценил гардероб отца Светы. Вещи молодому человеку из XXI века были слегка великоваты, но все же… Не колеблясь, Влад побросал в сумку рубашки пару пиджаков понаряднее, брюки и галстук. Нашел шкатулку с драгоценностями жены: золотые кольца, серьги, пару брошек и цепочки. Это он тоже высыпал в один из карманов сумки.