Только мы вдвоем (ЛП), стр. 23

Я тихонько смеюсь, уткнувшись в тетрадь.

— Однако, — продолжает он, — Мы будем двигаться вперед согласно первоначальной цели этого заведения, а именно — получению образования. Вот почему я с большим нетерпением жду ваших презентаций о захватывающих причинах и последствиях Войны за независимость.

Стоны продолжаются. К этому моменту все уже действуют удивительно слаженно.

— Хотите верьте, хотите нет, но когда я был в вашем возрасте, я предпочитал делать успехи в учебе, а не забивать голову пустяками вроде школьных танцев.

— Ага, наверное, потому что с вами никто идти не хотел, — бормочет какой-то парень с задней парты, вызывая несколько смешков.

— Мистер Сантос, раз уж вы так рветесь общаться с классом, вы со своим напарником будете первыми отвечать в понедельник.

Луис Сантос и девочка, с которой он стоит в паре, разочарованно вздыхают, когда над головой звенит звонок, освобождая нас от урока. Кэт берет меня под руку, и мы направляемся к нашим соседним шкафчикам. Когда Кэт изначально узнала, что её шкафчик находится в другом коридоре, она подкупила девочку, чей шкафчик был рядом с моим, чтобы та с ней поменялась. Она до сих пор не говорит мне, чем именно её подкупила.

— Терпеть не могу этот урок, — говорит она. — Я имею в виду, зачем вообще называть это Всемирной историей, если большую часть времени мы говорим о Соединенных Штатах? Неудивительно, что весь остальной мир нас ненавидит.

Втайне я с ними согласна. И уж извините, но эта штука с ниткой на пальце — это просто странно.

— Кэт, это, скорее всего, нервный тик, будь добрее.

Она вздыхает.

— Ты права. Я просто на взводе, потому что Мейтленд до сих пор не пригласил меня на бал.

— Он пригласит, просто дай ему немного времени.

— Мара, бал уже завтра.

— Может… может, он просто робеет и не знает, как подойти.

Кэт распахивает свой шкафчик и принимается яростно красить губы блеском.

— Да пофиг. Наверное, он собирается пригласить Алексу Маркс. С чего бы ему не захотеть позвать десятиклассницу вместо девятиклассницы? — она понижает голос и наклоняется ко мне. — Я слышала, она летом сделала пластику носа.

— А почему бы тебе самой его не пригласить? Тебе не нужно сидеть и ждать, пока какой-то парень сделает первый шаг.

Она обдумывает мой совет, пока я меняю учебник истории на испанский.

— А знаешь что? Ты права. Я сама его приглашу. Обожаю эту феминистскую энергию, которую ты излучаешь, прямо в духе Сьюзен Энтони [6]. И кстати, я до сих пор не могу поверить, что ты не пойдешь.

— Я же тебе говорила: от одной мысли о том, что придется заставить себя пойти туда, где столько народу, мне хочется блевать в носок.

Она корчит брезгливую гримасу от этой картины.

— Ты загадочное существо, Мара Мякинен.

Я смеюсь, когда раздается предупреждающая мелодия звонка, извещающая, что у нас осталась всего одна минута, чтобы добраться до следующего кабинета. Идет всего лишь первый семестр, а я уже до смерти мечтаю больше никогда в жизни не слышать заглавную тему «Одинокого рейнджера».

Я закидываю сумку на плечо.

— Мне нельзя опаздывать на испанский. Расскажешь потом, что он ответил. Увидимся на обеде.

Кэт шлепает меня по заднице и уносится прочь. Её следующий урок через четыре коридора отсюда.

— Au revoir! [7]

— Это французский! — кричу я вслед.

— Один хрен!

Я усмехаюсь и припускаю со всех ног на следующий урок. Какой бы скучной ни была школа, Кэт всегда находит способ сделать её веселой.

Обеденный перерыв в старшей школе — это Дикий Запад. Ученики толкутся плечом к плечу, спеша набрать еды как можно быстрее, чтобы оставить побольше времени на общение. Все перекрикивают друг друга, пытаясь быть услышанными, и из-за этого я чувствую себя как в слэм-зоне на рок-концерте. Я никогда не жалею, когда эти тридцать минут подходят к концу. Я разворачиваю бутерброд, который принесла с собой, пока Кэт в красках расписывает, как пригласила Мейтленда на вечер встречи. Судя по всему, он и правда слишком смущался, чтобы позвать её сам, и ответил «да» еще до того, как она успела задать свой вопрос.

Она увлеченно трещит о деталях платья, которое хочет найти, а я лениво обвожу взглядом столовую. Он останавливаются на том же столе, что и каждый день, и я мысленно запускаю таймер, отсчитывая свою ежедневную норму жалости к себе. Счастливая четверка сидит вместе, разложив свои вещи так, чтобы занять весь стол, рассчитанный как минимум на десятерых. Они всего лишь десятиклассники, но уже успели завоевать огромную популярность среди толпы. Эмброуз сидит во главе стола, смеясь над чем-то, что Джексон прошептал ему на ухо. Саша так и липнет к нему, таская картошку фри из его подноса и каждые несколько минут целуя его в щеку. Их пара — любимчики всей школы, и все знают, что они гарантированно попадут в число главных претендентов на звание короля и королевы бала. Эмброуз приподнимает подбородок Саши пальцем и медленно целует её. Я опускаю взгляд на свой бутерброд, внезапно до крайности заинтересовавшись зернышками в цельнозерновом хлебе.

— Алло? Земля вызывает Мару? — говорит Кэт, маша рукой перед моим лицом.

Я возвращаюсь к реальности.

— Прости. Что ты сказала?

— Я говорю, с чего это Брэндон Лэнг идет сюда?

Я перевожу взгляд туда же, и верно: Брэндон направляется к нам, не сводя с меня глаз.

Он останавливается перед нашим столом с доброй улыбкой.

— Привет, Мара. Кэт.

Кэт тыкает в телефон, даже не поднимая глаз.

— Брэндон.

Брэндон — мой напарник по проекту по всемирной истории продвинутого уровня, и Кэт до сих пор злится, что мистер Мойнихан отказался поставить нас в пару. Он сказал, что из лучших друзей получается не самая эффективная команда. К счастью, Брэндон — отличный ученик и никогда не взваливает на меня больше моей половины работы.

— Слушай, я забыла отдать тебе остальные распечатанные слайды для презентации? Я была уверена, что отдала, — говорю я, тянясь к сумке.

— Оу. Нет, всё в порядке, они у меня. Я не поэтому подошел.

Я недоуменно хмурюсь, а Кэт перестает тыкать в телефон.

— Я подошел, чтобы узнать, собираешься ли ты на бал.

Мне даже не нужно смотреть на Кэт, чтобы понять, что она вовсю подслушивает. Она никогда не молчит так долго.

— Ну, если только ты уже не идешь с кем-то, — торопливо добавляет он.

Я смотрю в его мягкие карие глаза. Я всегда считала Брэндона симпатичным, еще с тех пор, как он впервые одолжил мне одну из своих книг, и мне нравится, что рядом с ним я никогда не нервничаю и не чувствую себя растерянной.

Под столом Кэт с силой наступает сапогом на мою балетку, намекая, что мне стоит принять предложение. Я не хочу идти, но мне в то же время льстит, что меня пригласили. С ним и Кэт этот бал будет куда более выносимым.

Я смотрю на его выжидающее лицо и улыбаюсь.

— Я с удовольствием пойду с тобой.

Он хлопает в ладоши.

— Круто! Насчет того, как поедем, договоримся позже. Будет весело.

Он уходит, а Кэт принимается визжать мне прямо в ухо о том, что сразу после уроков нам нужно бежать в торговый центр. Я улыбаюсь, зная, как сильно её радует мое согласие пойти на этот бал. Звенит звонок, и я собираю свой мусор, бросая последний взгляд на Счастливую четверку. Эмброуз смотрит на меня, и его глаза затянуты тучами, совсем как разыгравшаяся на улице буря.

— Вот оно, точно оно, — говорю я, закидывая в рот мятную конфету.

Кэт упирает руки в бока и приподнимает бровь.

— Ты то же самое говорила про предыдущие четыре платья.

— Они все на тебе потрясающе смотрелись!

На ней надето платье А-силуэта цвета шалфея чуть ниже колен. Приталенный лиф и плиссированная юбка из фатина придают ему сказочный шарм. Выглядит потрясающе.

— Хм. Мне кажется, этот цвет не идет к моим волосам. Моё сердце всё-таки принадлежит черно-красному. Но тебе стоит примерить это. Оно прямо для тебя создано. — она спрыгивает с подставки перед зеркалом в полный рост.