Притворись её мамой (СИ), стр. 13
Спокойно откусываю кусочек поджаренного тоста и запиваю его чаем.
— Тогда хочу к вам! За большой стол! — капризно заявляет Аня.
Кошусь на её столик, приделанный к специальному высокому детскому стульчику. По нему уже разбросаны крошки омлета, который девочка отщипнула пальцами и раскидала вокруг.
— Хорошо, давай. Пожалуй, ты уже достаточно большая, чтобы есть за общим столом.
Переставляю тарелку с её омлетом на большой стол, отцепляю от кресла приставной столик и двигаю Аню вместе с креслом к общему столу.
За нашими спинами слышится стон Катерины. Кажется, она переживает за белоснежную скатерть.
— Есть большое полотенце? — спрашиваю я у неё. — Сейчас можно постелить его, а на будущее нужно будет придумать какую-нибудь клеёнку или подставку типа плейсмата.
— Найдём! — Катерина убегает на кухню, а затем возвращается с широким кухонным полотенцем, которым мы накрываем скатерть под тарелкой ребёнка.
— Ну что? — спрашиваю у Ани. — Пойдёт?
— Да!
Кажется, девочка очень рада оказаться за одним столом со взрослыми. Она просто светится от восторга и важности.
— Тогда бери ложку!
— Ага!
Анечка обхватывает пальцами ручку столового прибора, уверенно поднимает его и принимается за свой завтрак.
Не знаю, правильно ли я поступаю. Опыта общения с маленькими детьми у меня по сути нет. Опираться могу только на воспоминания из собственного детства.
Мы с Ликой точно сидели за большим столом и ели самостоятельно с пелёнок. Потому что денег на специальные детские стульчики со столиками у бабушки не было. И лишней еды тоже.
Не голоден — свободен. Больше достанется остальным.
За разбросанный по столу омлет мне бы вообще по жопе дали.
Отчитывать Аню за неуважение к еде сейчас, пожалуй, рановато. Нельзя загонять ребёнка в суровые рамки с ходу. Потом, постепенно объясню ей, как аккуратно есть и почему это важно.
Колет горкой мыслью, что я зря планирую это. Не будет у меня, скорее всего, возможности что-то объяснять Ане потом.
Я должна рассказать Стасу правду. И тогда он тут же выгонет меня из этого дома.
Стоит мне подумать об этом — как на кухню заходит Стас.
Он почему-то не садится за стол. Подходит к дочери, никак не комментируя её перемещение за общий стол, желает доброго утра, целует в лобик.
А меня начинает затапливать волна мучительного стыда. Вспоминаю, как мы целовались вчера в коридоре. Как чуть не занялись сексом прямо там…
Щеки горят огнём. И тост, который я жую, совершенно теряет вкус.
— Лика, — произносит Стас совершенно спокойно, — после завтрака зайди в мой кабинет. Поговорим.
Я так сильно смущена, что просто боюсь поднять на него глаза.
А когда наконец нахожу в себе силы отмереть и повернуть голову — вижу уже только спину уходящего из столовой мужчины.
15
15
После завтрака я оставляю Аню мешать Катерине наводить порядок на кухне, а сама иду искать кабинет Стаса.
Лика жила в этом доме и, вероятно, знает, где находится кабинет хозяина. А я понятия не имею… Приоткрываю несколько дверей на первом этаже и засовываю туда нос, но так и не нахожу то, что мне нужно.
— Вы чего тут? — окликает меня со спины Светлана.
Подпрыгиваю от испуга. Спалилась…
— Э-э-э… что-то я забыла, где кабинет Станислава Борисовича…
— Забыли? — домработница поднимает брови. — Ох, вас же здесь столько лет не было, наверно, можно и забыть…
Она машет мне рукой.
— Пойдёмте, я вас провожу!
Поднимаемся вместе со Светланой на второй этаж, и она указывает мне на дверь в конце правого крыла дома.
— Спасибо! — искренне благодарю я и улыбаюсь.
Светлана подозрительно щурится и качает головой.
— Словно другой человек совсем… — бубнит она себе под нос и уходит.
— Другой и есть, — вздыхаю я.
Стучусь в дверь кулаком.
Жду, что Стас, как врач в поликлинике, крикнет оттуда «войдите», но через секунду передо мной сама распахивается дверь, а в проёме появляется недовольный хозяин дома.
— Я же сказал, что жду тебя. Зачем стучишь?
— Э-э-э… — моргаю растерянно, — из вежливости…
Стас давится смешком, будто я выдала шутку.
— Неужели жизнь научила тебя вежливости? — ехидно интересуется он. — Не ожидал…
Втаскивает меня в свой кабинет, схватив за руку, и указывает на кресло из вишнёвой кожи, сто́ящее недалеко от большого письменного стола.
Оглядываюсь по сторонам, пока иду к креслу.
У Стаса тут, как у министра какого-нибудь в приёмной! Всё такое впечатляющее… Мебель из покрытого маслом дерева… шкаф с книгами, которые, кажется, забрали из какого-то музея. И бордово-вишнёвый диванчик с креслом.
Сажусь в кресло, поворачиваю голову и замечаю, что в углу есть… камин!
Стас явно любит работать в комфорте.
— Чего ты там увидела? Призрак прошлого Рождества в камине? — насмешливо интересуется хозяин этого роскошного кабинета.
— Угу, типа того… — перевожу на него взгляд.
Закидываю ногу на ногу и обхватываю ладонями колено. Закрытая поза. В моём случае можно даже сказать защитная. Потому что стоило мне посмотреть в глаза Стаса, как внизу живота появилось тепло, а между бёдер отвлекающая пульсация.
Стас садится за свой стол, вальяжно откидывается на спинку кресла и многозначительно усмехается.
— Знаешь, обычно я считываю людей с первого раза, — говорит он. — Но с тобой, видимо, просчитался…
Мне становится неловко. Опускаю плечи, пытаясь стать визуально меньше и незаметнее. Вот сейчас самое время сказать ему ещё раз, что я не Лика. Давай, Вероника, открывай рот…
— В день нашего знакомства ты показалась мне взбалмошной, красивой и пустой сучкой. За три часа нашего… тесного общения, это мнение подтвердилось...
Стас окидывает меня оценивающим взглядом, будто впервые видит, а я только ещё больше съёживаюсь.
— Я даже имени твоего не запомнил тогда, — цинично добавляет Стас. — Но через четыре месяца ты подкараулила меня на улице и ткнула в лицо животом… Я думал, это лишняя обуза. Но раз уж, других вариантов уже не оставалось, и ты решила рожать, я обеспечил тебе условия для этого. Привёз в один из принадлежащих мне домов. Закрыл все бытовые нужды и… даже не думал о том, что нам стоит хотя бы ещё раз встретиться.
Чего? Офигеть просто! Лика права: Стас — настоящий мудак! Он заделал ей ребёнка во время случайного секса, гасился от неё, судя по тому, что ей пришлось подкарауливать на улице этого типа, а потом ещё и видеться не захотел!
Два раза! Два раза он видел в глаза мать своего ребёнка! И не запомнил, судя по всему, даже лица…
Я бы тоже на месте Лики сбежала от такого высокомерного парня… правда, обязательно забрала бы с собой дочку.
— Молчишь? — в голосе Стаса появляется неожиданно горечь. — А я ведь должен сказать тебе спасибо за то, что сбежала… Когда ты уехала, я познакомился наконец с дочерью. И… неожиданно для себя понял, что хочу быть ей отцом. Нормальным. Таким, который целует на ночь и носит на руках всё детство.
— Стоило делать так с её рождения! — вырывается у меня.
Стас отвечает на этот выпад ироничным взглядом.
— Ты провела с ней меньше года. А я уже больше трёх. Так что хороший родитель здесь я, Лика. Не навешивай мне чувство вины. Не выйдет.
Поджимаю губы.
— Ладно, хватит об этом, — говорит Стас. — Я правда пожалел, что не включился в воспитание Ани сразу. Она чудесная девочка. Теперь жалею ещё и потому, что ты оказалась не такой, как я думал…
Под пристальным взглядом Стаса мои щёки начинают пылать.
— Давай перейдём к обсуждению твоих проблем, — тон мужчины становится деловым.
Киваю. Самое время.
— Для начала я узнал, что, кроме проблем с полицией и бандитами, у тебя три просроченных кредитки и микрозайм на общую сумму в полтора миллиона рублей.
— П-п-полтора мил-л-лиона… — переспрашиваю шокировано.
Мне страшно произносить такую сумму вслух.