Притворись её мамой (СИ), стр. 11
— Так Анфиса, вторая няня, таки потеряла работу, так что… — Рита делает круглые глаза.
Мда. Они что хотят сказать, что четырёхлетняя девочка кошмарит тут весь дом?
Впрочем, если она дочь Лики и Стаса, то покладистый характер ей иметь просто не в кого…
— Не хочу сама! — заявляет Аня.
Пожимаю плечами.
— Тогда не пойдём в сад.
— Нет, пойдём!
Аня пытается выбраться из своего детского кресла, и мне приходится подхватить её, чтобы не упала.
— Я всё ласскажу папе! — заявляет малышка.
— Что расскажешь?
— Что ты меня обидела!
— Как?
Несу её на руках к раковине в кухне. Открываю кран и проверяю рукой температуру воды.
Тёплая. Сойдёт.
— Ты не делаешь, что я говолю! — Аня начинает хныкать.
— Угу. Не делаю. Расскажи, конечно.
— Он тебя выгонит!
— Ладно. Но в сад мы всё равно не пойдём, пока не приведешь себя в порядок. Давай, суй руки под воду.
Аня споласкивает ладошки под струёй воды.
— И щёки не забудь!
Малышка протирает влажными ладошками щёки, губы и нос.
Дочиста не получается. Ей не хватает сноровки. Но и так — супер, я считаю.
— Умница!
Провожу по её щекам своей влажной ладошкой.
— Держи полотенце!
Снимаю с крючка висящее рядом кухонное полотенце и протягиваю ребёнку.
Аня вытирается и возвращает мне его.
— Неа, на крючок вешай!
Беру её за талию и подношу прямо к крючку.
Малышка справляется и с этой работой.
Как только мы заканчиваем с бытовыми вопросами, Аня снова превращается в очень милую девочку. Просто ангелочка.
Она носится со мной по саду, хохоча и вереща от восторга.
Мы играем в прятки и варим суп из песка с цветами.
На секунду я вспоминаю, что там, за забором, меня ждёт огромная гора проблем.
Полиция, уголовный срок, бандиты… Я уж молчу о том, что скорее всего мне придется как-то возмещать стоимость испорченного свадебного платья со вчерашнего показа…
Стас обещал помочь, если я соглашусь… притвориться хорошей мамой.
Он не понимает, как звучит это для меня. И мне снова стыдно. Но как правильно поступить — просто не представляю!
Особенно теперь, когда Лика сбежала с моими документами…
Решаю поговорить со Стасом вечером, когда он вернётся с работы. Спросить, что он имел в виду под помощью. А может… признаться…
Вчера я была слишком испугана нападением тех уродов. Мне хотелось почувствовать себя в безопасности.
Ну вот я почувствовала. Выспалась. Успокоилась. И поняла, что так поступать нельзя.
Особенно по отношению к Ане.
Вот приедет вечером Стас — и я обязательно всё ему расскажу…
День с ребёнком оказывается довольно изматывающим. Мы гуляем, играем, читаем и бесконечно что-то придумываем.
Опаздываем на обед. Зато съедаем всё, что предлагает нам Катерина. Спим после обеда вдвоём на одной кровати.
Няня ходит за нами тенью. Я периодически вижу, как она выглядывает из-за угла. Видимо, думает, что так продолжает выполнять свою работу.
Я предлагаю ей отдохнуть сегодня, но она категорически отказывается.
— Нет-нет, Станислав Борисович не одобрит… — заявляет она.
Ужинаем мы тем же составом. Без Стаса. Никто не обмолвился о задержке хозяина дома ни словом, из чего я делаю вывод, что это у него в порядке вещей.
После ужина и банных процедур лежу с Аней в её кроватке в детской комнате и читаю сказку.
Мне выдают плюшевого медведя, которого необходимо обнимать всю ночь, и берут с меня обещание, что я заберу его к себе в кровать, когда пойду спать.
Зеваю и соглашаюсь.
Ничего не имею против дополнительных плюшевых подушек.
Я даже засыпаю ненадолго вместе с малышкой. Хотя лежу в детской кровати с согнутыми ногами.
Просыпаюсь от того, что на меня кто-то смотрит. Открываю глаза.
Стас в деловом костюме с пиджаком наклонился над нами. От него пахнет почти как утром. Тот же одеколон, что-то горько-солёное… Но теперь чуть сильнее.
Хочется втянуть запах носом глубоко-глубоко…
— Смотрю, ты вошла в роль… — он усмехается.
Пугаюсь спросонья. Первая мысль — он понял, что я не Лика.
— Я звонил Катерине, она сказала, что ты возилась с Аней весь день. И даже спать её уложила. Словом, ведёшь себя, как хорошая мать!
— А-а-а, да…
Поджимаю губы и пытаюсь выбраться из кровати.
Стасу приходится отодвинуться, чтобы позволить мне это.
Глажу детский лобик и поправляю на Анюте одеяло.
Беру плюшевого мишку. Распрямляюсь и потягиваюсь, зевая во весь рот. Устала дико. Словно двенадцатичасовую смену в магазине отработала…
Стас почему-то хмурится.
— Заканчивай с этим, — велит он.
— С чем?
Растерянно смотрю на мишку в своих руках. Может, дело в игрушке? Мне нельзя её брать.
Кладу плюшевого зверя на одеяло рядом с малышкой.
— Аня попросила меня взять его к себе в кровать… — объясняю сконфуженно под откровенно неодобрительным взглядом.
— Анжелика! — обрывает меня Стас. — Хватит!
Обхватываю себя руками.
— Ладно… но может, скажешь по-человечески…
Усмехается. Окидывает меня саркастичным взглядом.
— Должен признать, что твоя стратегия работает. Ты не врала, когда говорила, что можешь стать хорошей актрисой. Этот твой образ…
Саркастичный взгляд темнеет. В нём появляется что-то такое, отчего у меня по спине бегут беспокойные мурашки.
— Этакая наивная куколка… простая девчонка по соседству… оказывается, это куда соблазнительнее, чем дива на подиуме… Я впечатлён…
Щёки обжигает жаром смущения.
— Ваше впечатление — это ваша проблема…
— Злишься, что раскусил твою игру? — миролюбиво спрашивает Стас. — Ну извини, я предупреждал тебя ещё четыре года назад, что между нами ничего не будет, кроме той единственной ночи. Как женщина ты меня не интересуешь… такие как ты — не интересуют…
— Какие такие? — зачем-то спрашиваю я.
Чувствую обиду почему-то. Хотя говорит он это на самом деле не мне, а Лике. Да и я не нуждаюсь в его благосклонности в этом плане.
Пожимает плечами.
— Расчётливые. Эгоистичные. Словом, такие же, как я… Оставь попытки соблазнить меня, пожалуйста. Не трать время понапрасну. Ничего, кроме оговоренной суммы, как и в прошлый раз, я тебе не предложу…
Переминаюсь с ноги на ногу.
— Я вас… тебя не соблазняла! У кого-то просто мания величия…
— Да ну? — приподнимает одну бровь. — А это что?
Указывает на меня рукой.
— Что? — опускаю взгляд на свою одежду.
Вроде всё в порядке. Джинсы не расстёгнуты. Футболка не задрана…
— Утром спектакль с футболкой вместо пижамы. Потом это нечто… Это штаны или лосины? А верх на что похож? Это же скорее нижнее бельё, чем футболка…
— Почему?
Оттягиваю край футболки вниз. Да, это укороченный топ. Но что в этом такого? У джинсов достаточно высокая посадка. Всего пара сантиметров кожи видно между ремнём брюк и краем футболки.
Я так на работу хожу, и ни у кого вопросов не возникает!
— Это обычная одежда, другой у меня нет… — бурчу под нос, опустив голову.
— Господи, вот это игра! Браво!
Стас бесшумно хлопает в ладоши, чтобы не разбудить Аню, а потом берёт меня за плечо и буквально вытаскивает в коридор.
К стене меня толкает. Упирает ладони по бокам от моих плеч.
— Чего ты добиваешься, Анжелика? Я ведь не поверю, что ты овечка… — заглядывает мне в глаза с любопытством.
Одна из мужских рук отрывается от стены. Горячие пальцы, задевая кожу, подцепляют край футболки и слегка оттягивают в сторону.
Затем его ладонь отпускает ткань и ложится на мой живот. Скользит по коже в сторону. Сжимает талию.
У меня начинает кружиться голова от нехватки воздуха. А Стас наклоняется к моему уху.
— Секс не даст тебе никаких привилегий, детка… — выдыхает он. — Хочешь трахаться? Окей. Я к твоим услугам. Но не жди дополнительных бонусов. Ты здесь ради Ани, и больше ни для чего.
14
14