Любовь и прочие неприятности, стр. 4

А затем я услышала их. Биение сердец. Не одно. Сотни. Стучащих в унисон. Быстро, лихорадочно, как у загнанных в клетку зверей. Звук этот рождался не в ушах, а прямо в разуме, чистый и отчётливый на фоне тишины города.

Они были здесь. Все эти пропавшие люди. Спрятанные, запертые где-то совсем рядом.

Мой взгляд метнулся по площади и зацепился за единственное здание, нарушавшее унылую геометрию города. То ли храм, то ли местная ратуша, оно тянулось к небу шпилем, почерневшим от времени. Единственное высокое сооружение во всём Новом Аркануме.

Я медленно пошла к нему, переставляя отяжелевшие ноги. Саквояж волочился за мной по камням, издавая шуршащий звук.

Чем ближе подходила, тем сильнее становился ментальный фон ужаса.

Окна здания были наглухо заколочены широкими, грубыми досками. Я подошла почти вплотную, пытаясь заглянуть в щели. И тут же отпрянула. В непроглядной темноте было движение. Неясное, копошащееся, точно в огромном муравейнике. А ещё до меня донеслось бормотание. Низкий гул множества голосов, похожий то ли на молитву, то ли на безумное заклинание.

Я сделала ещё один шаг, чтобы приложить ухо к шершавым доскам, как вдруг…

Красная вспышка беззвучно ударила в небо далеко на окраине города, может, в километре или двух. Не молния, не пожар. Что-то иное, рукотворное, пропитанное силой. Инстинкт заставил меня действовать. Я сорвалась с места и побежала в ту сторону.

Ветер бил в лицо, пыль забивалась в нос и рот, но я неслась вперёд. Когда я добралась до окраины, увидела ещё одну площадку, похожую на ту, на которой был выбит портал. Но то, что лежало на это площадке, заставило меня замереть и судорожно сглотнуть.

Всё пространство было усыпано огромными, гниющими кусками мяса. Почерневшие, покрытые роящимися тучами жирных мух. Кровавая, отвратительная мешанина под палящим степным солнцем.

“Похоже на… приманку” — подумала я.

Но для кого?

Ответ не заставил себя долго ждать. Виверны. Песчаные виверны. Янтарный Простор кишел ими.

Через секунду небо вновь раскололось, на этот раз совсем рядом, ошпарив сетчатку ослепительным пурпуром. Мой взгляд метнулся к источнику света и выхватил силуэты. Люди. С десяток военных залегли за грядой огромных валунов в паре сотен метров от меня.

Инстинкты закричали — прятаться, немедленно!

Я вжалась в тень полуразрушенного здания, когда увидела облако. Странное по форме. Оно неслось с оконечности степи, там, где она граничила с горной грядой. Облако двигалось быстро. Против ветра. Понимание того, что я попала, пришло мгновенно.

Это был рой. Рой виверн.

Это были не просто ящеры. Это были хищники, вылепленные из самой пустыни. Их чешуя, цвета высохшей глины, идеально сливалась с ландшафтом. Длинные, как у змей, тела извивались, опираясь на две мощные когтистые лапы, а за спиной трепетали кожистые, похожие на крылья летучих мышей, перепонки. Головы были узкими и вытянутыми, а пасти, раскрываясь, демонстрировали ряды иглоподобных зубов. Но страшнее всего были глаза — чёрные, без зрачков, похожие на отполированные куски обсидиана, в которых не было ничего, кроме голода.

Я рухнула за остатки полуразрушенной стены, стараясь не дышать. Не выдать своё присутствие.

Виверны с шипением и щёлканьем набросились на гниющие останки. Чавканье и хруст, смешались с жужжанием обезумевших мух.

Приподнявшись на локте, я бросила быстрый взгляд из своего укрытия. Краем глаза заметила, как ожила группа военных. Они извлекли какие-то устройства — компактные гарпуны с тонкими шнурами, светящимися тусклым голубым блеском.

“Что ж, Эльза, — мрачно пронеслось в голове, — через минуту здесь станет по-настоящему жарко”.

Скрепя сердце, я разжала пальцы, оставляя саквояж — сейчас он лишь балласт, тянущий на дно.

Бесшумно перекатившись на живот, вжалась в землю и поползла прочь от поляны, где ещё недавно царило обманчивое затишье.

Глава 4

Сдирая кожу на локтях о мелкие острые камни, я отползала всё дальше, но звуки и не думали становиться тише: хлюпанье, с которым твари погружали морды в разорванную плоть, жадное чавканье и тошнотворный хруст ломаемых костей.

“Вот повезло, так повезло, — мрачно усмехнулась. — Угодить с корабля прямо на бал”.

Пир горой, вот только в меню не яблоки в карамели.

Я уже тысячу раз прокляла своё упрямство. Послушай я отца и дождись рассвета — всего этого можно было бы избежать. Но промедление было непозволительной роскошью. Пока в столице занимается утро, здесь, на краю мира, уже властвует чернильная ночь. А являться под покровом темноты и требовать аудиенции у командующего — затея, мягко говоря, сомнительная. Академия и без того получила два официальных отказа, пока оформляла мои документы. Генерал Шайл наотрез отказался видеть в своих рядах менталиста, да ещё и выпускника без боевого опыта.

Я помню, как декан Моран протянул мне письмо. Плотный гербовый бланк гарнизона “Янтарный Простор”, исчерканный размашистыми, злыми строками.

“Декану Александру Морану. В ответ на ваш запрос о направлении выпускника академии Эклейна для прохождения практики в гарнизоне Новый Арканум я вынужден в очередной раз КАТЕГОРИЧЕСКИ отказать! Я неоднократно доводил до сведения руководства, что не намерен превращать вверенную мне территорию в песочницу для ваших никчёмных учеников! Мне нужны боевые маги! А своих менталистов оставьте для столичных шпионских игр! Вопрос закрыт. Генерал-майор Шайл”.

Слова в голове прозвучали не моим голосом. Это был рычащий, пропитанный вечным раздражением баритон генерала Шайла — такой живой, будто он стоял рядом и орал мне прямо в ухо.

Мысль о том, как Шайл в итоге уступил, до сих пор не укладывалась в голове…

— Ш-ш-ш-ш-ш.

Все воспоминания тут же выпорхнули. Сердце споткнулось, а затем пустилось вскачь.

На вершине одной из колонн, всего в десятке метров от меня, сидела виверна. Она смотрела… смотрела прямо на меня.

Злобное, утробное шипение сорвалось с её клыкастой пасти. Тварь медленно, почти демонстративно, расправила кожистые крылья.

“Не двигаться”, — пронеслось в голове. — “Виверны реагируют на резкие движения”.

Сердце едва не выскочило из груди. Одно дело — видеть мёртвую, препарированную виверну на лабораторном столе, изучать её мускулатуру и строение скелета. И совсем другое, когда перед тобой живая, дышащая злобой тварь, готовая в любой момент сорваться вниз и разорвать тебя на куски.

Я старалась успокоиться, взять под контроль дыхание, не показывать свой страх.

Виверна склонила голову набок, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Она явно наслаждалась моментом, играла со своей добычей.

И тут я услышала тихий шорох гравия за спиной. С тяжёлым, мягким стуком, будто сбросили мешок с песком, совсем рядом приземлилась ещё одна. Эта была крупнее и, судя по шрамам на морде, опытнее. Она не стала играть в гляделки. Она сразу встала в угрожающую стойку, и до меня донёсся тошнотворный запах гнили из её приоткрытой пасти.

Времени на раздумья не было. Я сжала зубы до скрипа, концентрируя всю свою волю в одной точке.

Нужно действовать.

Короткий, невидимый ментальный удар обрушился на виверну, что сидела на колонне. Она взревела от неожиданности и боли. Этой секунды мне хватило.

Рывком я поднялась на ноги и бросилась бежать. Не оглядываясь, не разбирая дороги. Прочь из этих развалин, прочь от смерти, дышавшей мне в затылок. Я бежала в ту сторону, где видела солдат.

Камни летели из-под ног. Рёв за спиной становился всё громче. Они опомнились. Они гнались за мной.

Я выскочила из-за угла полуразрушенного дома и едва не врезалась в человека в камуфляже. Крепкая рука мёртвой хваткой вцепилась в моё плечо, останавливая на полном скаку.

— Какого чёрта?! — прорычали мне в лицо.

Голос мужчины показался мне смутно знакомым. Но я не смогла его узнать — половина лица была скрыта под тряпичной маской, пропылённой и выцветшей, видимо, чтобы защититься от вездесущей пыли.