Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис (СИ), стр. 45

Я бережно уложил любимую на землю, накрыл своим телом, и трава служила нам постелью. Я любил Рею долго и упоительно, исследовал каждый изгиб и каждую родинку. Я неистово целовал ее ключицы, спускался вниз к животу, скользил пальцами вверх от тонких изящных лодыжек к точеным восхитительным бедрам, а Рея выгибалась под моими прикосновениями и громко стонала.

Мы не стеснялись бурных проявлений чувств и дарили себя друг другу без остатка. Плавились и горели, горели и плавились. Рассыпались на мириады сверкающих звезд и возрождались, словно феникс из пепла, чтобы кусать губы, делить дыхание одно на двоих и сплетаться во что-то вечное, неделимое.

А после, когда сил совсем не осталось и конечности дрожали от накатившей истомы, мы смотрели на бескрайнее небо и верили, что все обязательно станет хорошо. В Фаргисе найдется убийца, в Эллее будут арестованы заговорщики и воцарится такой долгожданный мир.

— Я люблю тебя, моя принцесса.

— Ты — моя жизнь, Дар.

Глава 35 Не верь глазам своим

Рея

Все меняется, но не

обязательно к лучшему.

Я лежала на изумрудной сочной траве, прильнув к боку Дария, и беззаботно разглядывала созвездие Кассиопеи. Гордая эфиопская царица, провинившаяся перед Богами и вынужденная постоянно переворачиваться вокруг Полярной звезды, будто раскаялась и теперь озаряла мягким ровным светом всю землю.

В этом мгновении было прекрасно все. И подернувшееся легкой дымкой озеро. И величественное здание Храма, утонувшее в предрассветном тумане. И горячее сердце любимого человека, гулко бившегося под моей ладонью.

Я прижалась к соленой от пота коже Дария под ключицей и пропала в его бездонных глазах, полных восторга и всеобъемлющего обожания.

— Когда императрица узнает обо всем, что ты умудрился натворить за одну короткую ночь, она меня возненавидит, — воскликнула я, только сейчас осознав масштаб катастрофы, которую мы учинили, и спрятала лицо на груди у истинного.

Он же гортанно рассмеялся и нежно погладил меня по спине, прочерчивая огненную дорожку от моей шеи до поясницы и обратно.

— В любом случае, будет уже поздно. Так что нет смысла переживать.

— Нет смысла переживать? Да твоя мать закопает меня живьем, когда ей донесут, что ты где-то раздобыл запрещенное оборотное зелье, опоил им брата и отправился в Фаргис, чтобы провести время с безродной девчонкой — боевым магом.

— Ты драматизируешь, Рея. Отец высоко ценит твою семью, и особенно, вклад Августы в светлое будущее Эллеи. К тому же, я младший принц. Мне положено быть балагуром, смутьяном и шалопаем. Это пусть Константин лепит из себя безупречного наследника, а я предпочитаю бунтовать с воздушной стихией, повелевать смерчами и жениться на женщине, предназначенной мне самой Лахесис, а не на какой-то скучной принцессе, выбранной отцом.

В ответ на очередную попытку ему возразить и выложить еще с десяток железобетонных аргументов Дар попросту закрыл мне рот поцелуем и заставил враз замолчать и забыть о доводах рассудка. Мы снова горели, плавились, пылали и стремительно отдалялись от политики, традиций и всего, что чопорные аристократы предписывали благообразным юношам и девушкам.

Остров Фэй стал нашим пристанищем, величайшим откровением и чудом, о котором мы не молили, но которое нам даровали Боги.

В Академию мы вернулись под утро, когда зарянки и соловьи начали заливисто щебетать, а небосвод из чернильно-черного стал грязно-голубым. Пусть мы не спали целую ночь, но сдаваться на милость Морфею было кощунством. Мы с Дарием хотели урвать у Провидения каждую минуту, каждую секунду, насладиться обществом друг друга сполна и после хранить тепло от обжигающе-жгучих прикосновений, похожих на смесь кайенского перца и чили.

— Смотри, рассвет сегодня особенно красивый.

Блаженно произнес Дар, пока мы стояли на балконе, укрытые куполом невидимости, и всматривались вдаль. Он устроил подбородок на моем плече, я прижалась спиной к его груди, только вот чувство безмятежности, которое сопровождало нас на затерянном острове, улетучилось без следа.

Предчувствие беды разлилось в воздухе и мешало свободно дышать.

— Скорее, тревожный. Багрянец разлился по всему горизонту, словно кто-то окропил небосвод кровью.

Прошептала я еле слышно и тут же ощутила, как Дарий вздрогнул всем телом.

— Что?

Я резко развернулась в его объятьях, обхватила пальцами родное лицо и очертила мужественные скулы. Прислушалась к ставшему тяжелым дыханию, превратилась в клубок натянутых нервов и даже успела запустить диагностирующее заклинание на случай, если здоровью принца что-то угрожало.

Только проблема была в другом.

— Константин на территории Академии. Я его чувствую.

— Что случилось?

— Пока не знаю. Надеюсь, родители целы и невредимы.

Руки Дара закаменели. Мои пальцы похолодели и начали мелко трястись. Да я и сама дрожала, как осиновый лист на ветру, до тех пор, пока любимый не укутал меня в свой фрак и не материализовал откуда-то кружку с горячим травяным настоем. Я не стала спрашивать, кто лишился бодрящего напитка, просто глотнула пряной жидкости и принялась читать сакральную мантру.

«Святые, уберегите императора и императрицу от зла. Укройте их невидимым плащом, отведите стрелу, сломайте смертоносный кинжал. Даруйте спасение и защиту. Покарайте виновных».

Восприятие действительности искривилось. Я была убеждена, что с нашего с Дарием разговора минул целый час, а на самом деле прошло не больше пяти минут. Ледяной дракон с тяжелыми кожистыми крыльями и непробиваемой сверкающей чешуей бесшумно опустился на балюстраду и смерил нас снисходительным покровительственным взглядом.

А уже в следующую секунду на мраморный пол спрыгнул обычный человек, одетый в черные штаны и черную куртку, застегнутую наглухо. Хвала тому, кто изобрел огнеупорную и морозостойкую одежду, благополучно переживающую трансформацию в зверя и обратно.

— Малышка Ри, пообещай, что не будешь совершать никаких опрометчивых поступков, — обманчиво мягко попросил Его Высочество, а моя интуиция завопила корабельной сиреной.

— Что произошло, Константин?

— Поклянись, что не предпримешь никаких действий без согласования со мной или с Дарием.

— Ладно, клянусь.

— Твоего друга, Кристофера Вейла, задержали по обвинению в убийстве девушек.

— Что-о-о?

— В его постели нашли бездыханное тело адептки Клере. Она окончательно и бесповоротно мертва.

Новость, озвученная старшим принцем, обрушилась на меня гранитной плитой и выбила воздух из легких. Я крутила брошенные им фразы и так, и эдак, только вот картинка не складывалась, словно ее писали кисти трех разных художников.

— Этого не может быть. Крис был без ума от Аннабет. Он пылинки с нее сдувал, перестал замечать других девчонок, за которыми раньше увивался, и ни за что не лишил бы ее жизни. Да он скорее бы отрубил себе руку, чем причинил бы ей вред, — выпалила я, ни разу не сбившись и не взяв паузу, и почувствовала, как ладони Дара опускаются на мои закаменевшие плечи и нежно их гладят.

— При нем найден механизм, похожий на тот, что мы изъяли у Прюденс, — бесстрастным тоном сообщил ледяной дракон, а я еле сдержала порыв кинуться к нему и встряхнуть за грудки.

— Бред! Это ничего не доказывает. Амулет ему могли просто подбросить.

— И я здесь, чтобы во всем разобраться. Не вмешивайся в расследование, Рея. Я не собираюсь выносить приговор твоему другу без веских аргументов и неопровержимых доказательств.

— Было бы славно.

Кивнула я понуро и укрылась в целительных объятьях любимого. В носу предательски защипало, ощущение вселенской несправедливости затопило все мое существо и заставило тоненько всхлипнуть. Позади послышался шелест мощных крыльев, и спустя пару секунд мы остались с Дарием наедине.

— Ри, мне нужно вернуться во дворец, пока брат будет расхлебывать заварившуюся в Академию кашу. Пожалуйста, пообещай, что не совершишь какое-нибудь громадное возмутительное сумасбродство.