"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 351

— А кто вы, собственно такой? — неохотно оторвавшись от какого-то документа, посмотрел на меня судья. Посмотрел с некоторым удивлением, потому что обычно к нему подходить никто не стремился, а я уже был в метре от него.

— Ах да, где же мои манеры? — снимая перчатки и протягивая судье руку, слегка улыбнулся я. — Барон Святослав Иванович Орлов. К вашим услугам.

Глава 19

— Довольно интересный подход, молодой человек, — едва заметно улыбнулся судья. Глаза у этого человека были абсолютно мёртвые, будто его разум уже давно потерял интерес ко всему, кроме собственного возвышения. — Неожиданный и очень смелый. Петров Иван Афанасьевич — Имперский судья первого ранга.

В этот момент наши ладони соприкоснулись, и я ощутил, как Иван Афанасьевич направил мощную волну кристаллической связи в моё тело. Грань кристаллической связи Разума встречалась крайне редко и люди, способные управлять этой силой почти всегда добивались невероятных высот в любом деле.

Противостоять этой энергии было крайне сложно и подобные попытки сразу становились заметны обладателю силы Разума. Сопротивляться судье верные подданные Императора не имели права, и Петров это прекрасно знал. Это была пробная атака, необходимая судье чтобы понять, с кем он имеет дело.

И вот тут Ивана Афанасьевича ждала неожиданность. Я не стал сопротивляться, вместо этого позволив занять чужой силе как можно больше места. Петров качал и качал в меня энергию, которая будто бы исчезала в бездне. На самом деле, кристаллическая связь уходила на подпитку моей защиты из купола пустоты и маскировки ладоней.

Получилась довольно забавная ситуация. Судья изо всех сил старался рассмотреть все малейшие детали структуры энергоканалов моего тела и тратил для этого массу сил. Но, чем больше он тратил энергии, тем сложнее было пробиться через защиту.

На словах всё заняло очень много времени, но в реальности прошло всего несколько мгновений. Иван Афанасьевич создал стремительный нарастающий импульс и почти сразу прекратил воздействие. Убрав руку, Петров смерил меня задумчивым взглядом и сел обратно на свой стул.

— Весьма интересно… — потирая ладонь с чуть пульсирующими линиями кристаллической связи, произнёс судья. Ощущение было такое, будто руку его жгло или саднило, но на лице слуги Императора никаких эмоций по поводу этого не появилось. — Весьма. Почему же вы решили явиться ко мне лично, Святослав Иванович?

— Мне сообщили, что вы хотели встретиться, Иван Афанасьевич, — подхватив манеру общения собеседника, ответил я. Мне требовалось время, чтобы изучить судью и понять, насколько далеко зашёл Император, чтобы определиться с дальнейшими своими действиями. — И вот я здесь.

— Похвальная расторопность, господин барон, — без малейшей тени улыбки, произнёс судья. — Редко в наше время можно встретить носителя чёрной фамилии, который стремится выполнять взятые на себя обязанности и соблюдать законы Российской Империи. Как дела у вас в баронстве?

— Всё хорошо, господин судья, — улыбнулся я. — Соблюдая восьмидесятый эдикт об освоении диких земель, я привлекаю к работам жителей свободных поселений. Также на моей территории находится часть владений баронессы Строгиной, но в будущем она планирует выделиться под отдельный купол.

— Лелеете мысли о собственном полисе, юноша? — чуть приподнял одну бровь Петров.

— Каждый может мечтать о чём-то великом, Иван Афанасьевич, — пожал плечами я. — Чем больше полисов будет на территории Империи, тем безопаснее и свободнее будет жителям страны. Содержать подобные образования непросто, но безопасность людей значительно важнее денег.

— Кстати об этом, ваше благородие, — будто вспомнив что-то важное, произнёс судья. Игра была довольно примитивной. Одного взгляда на моего собеседника было достаточно, чтобы понять, что он никогда и ничего не забывал. Адепт грани Разума сейчас видел перед собой моё личное дело в мельчайших подробностях и это всегда надо было держать в голове. — По какой причине вы расторгли договор с Имперским банком?

— Это решение далось мне очень трудно, господин Судья, — честно признался я. — Всё дело в махинациях покойного графа Овчинникова. Если вы соблаговолите пообщаться с сотрудниками банка, то они дадут вам более полный ответ о тех преступлениях, что они совершили по приказу Фёдора Григорьевича. Мне пришлось искать альтернативные варианты оплаты в рамках законов страны, разумеется.

— Понятно, — нейтрально кивнул Петров. — Всё верно, Святослав Иванович. Рад, что вы так ответственно подходите к соблюдению законов. В главном отделении банка я был вчера по другим делам и вашим вопросом тоже интересовался. Вина Овчинникова доказана и не вызывает сомнений. За это вы убили главу великого рода и члена правящего совета Московского полиса?

В этот момент я понял, что с момента прибытия в столицу Ивана Афанасьевича, в особых клиниках для душевно больных людей сильно прибавилось самых разных пациентов. Вокруг меня постепенно сплеталась сложная сеть кристаллической связи. Будто я оказался внутри заклинания, которое прямо в процессе разговора создавал судья.

Каждый мой ответ добавлял к этом заклинанию дополнительные линии и сопряжения. А теперь появился целый блок. Значит, мы наконец добрались до действительно важных вопросов и стоило быть вдвойне внимательным.

— Граф Овчинников был мёртв к тому моменту, как я его увидел, — глядя в глаза имперскому судье, твёрдо произнёс я.

— У меня другие сведения, Святослав Иванович, — ответил Иван Афанасьевич, и я впервые увидел на его лице тень реальных эмоций. Судья радовался тому, что сумел зацепиться за мою ошибку и подтвердить свои выводы. Вот только никакой ошибки не было. — Есть свидетельства того, что вы выстрелили в голову Фёдору Григорьевичу. До этого момент он вполне себе неплохо двигался и соображал.

— Это вовсе не означает, что он был жив, Иван Афанасьевич, — слегка улыбнулся я, чем вызвал заинтересованность собеседника. Судя по всему, судье не так часто удавалось найти сложную задачу для расследования и этот случай его определённо радовал. — Если вы полностью ознакомились со всеми материалами по ситуации в секоторе Овчинниковых, то понимаете о чём я говорю.

— Есть вещи, которые знают все, господин барон, — поднимаясь со своего стула, невозмутимо произнёс судья. — Есть вещи, которые знают лишь избранные, а есть те вещи, которые о которых не знает никто. И здесь у меня возникает вопрос…

Голос судьи будто стал объёмным и занял всё пространство в зале совета. Мир вокруг меня поплыл, но это было ожидаемо. Магия Разума была одной из самых медленных во всех мирах. Только поэтому её адепты не захватили вообще всю власть повсеместно. Подготовка Ивана Афанасьевича завершилась, и он наконец перешёл к тому, из-за чего людей его профессии так боялись по всей Империи.

— Откуда вам известны особенности работы с изумрудной энергией? — задал первый вопрос Петров. Мир вокруг меня неприятно сжался, будто выдавливая из меня правду. Если бы не чёткая структура собственного сознания, я бы вполне мог потерять ориентацию.

Судья приблизился ко мне вплотную и положил руки мне на голову. Я не сопротивлялся. Физический контакт имел большое значение для того, что я собирался сделать. Соревноваться с адептом Разума в его ремесле было сложно, но не сомневался в своих силах. Из того, что я увидел за это время, у меня сложилось чёткое понимание предела Ивана Афанасьевича.

Я сидел с закрытыми глазами, накапливая кристаллическую связь, а потом резко открыл их, поймав взгляд судьи. На лице Петрова появились голубые отсветы, будто на него направили два магических фонаря. Мужчина оцепенел. Магия Разума требовала жёсткой последовательности действий, которую я жёстко нарушил. И собирался вообще уничтожить.

— Скажем так, — тем же гудящим голосом, что судья секундой ранее, ответил я. В этот момент я потянулся к ключевому узлу чужого заклинания и просто выдрал его с корнем, ломая всю структуру. — Меня больше интересует, откуда об этом знаете вы, Иван Афанасьевич.