"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1084
Лирка с беспокойством смотрела на мужчину. Тот окинул ребёнка весьма заинтересованным взглядом и тепло улыбнулся.
— На тебя похож, — заметил господин Орлид. — Медвежонок? Уже, наверное, крупный.
— Нет, — растерянно ответила Лирка. — Он медленно растёт. Отец птица… из-за этого, — скомкано закончила она.
«Наэш, ты на него глянь. Я правильно думаю?» — голос духа сочился подозрительностью.
«Пока не уверен…» — бывший хайрен был напряжён.
«Он нацелился на нашего Ханёна⁈»
— Ох, расстроен из-за этого, да? — Орлид весело прищурился. — Я тоже, пока птенцом был, жутко злился, что мои друзья уже большие звери, а я ещё взрослым пером не оброс.
Ханён с хохотом убегал от догоняющего его Викана, а Орлид следил за мальчиком цепким и в то же время дружелюбным взглядом.
«Лирка, если выбирать между хайнесом и этим, то давай остановимся на хайнесе, — попросил Иррес. — Этот мутный какой-то…»
«Серьёзно, Иррес? — фыркнул бывший хайрен. — У хайнеса больше шансов. Господин Орлид, по крайней мере, Лирке вообще не нравится».
Лирке не нравилось, что господин Наэш, отнёсшийся в прошлый раз к Орлиду резко отрицательно, сейчас испытывал какие-то неясные сомнения и подозрения.
«Зато он в нашей Лирке по самую макушку!» — прорычал дух.
Своими замечаниями подселенец заставил Лирку нервничать сильнее. Так странно и… неуютно понимать, что ты нравишься мужчине. Именно ты, не любая женщина, как это было на заставе.
— Мне пора, — нервно выдохнула она.
— Хорошо, — Орлид покладисто отступил, улыбнулся, но вперился в неё жадным взглядом как тогда, у храма. Не лапал глазами, как служивые на хоёторской границе, но его взор ощущался кожей. — До встречи.
Отчего-то подумалось, что встреча будет скорой.
Лирка торопливо зашагала к сыну и Викану. Те прекратили играть в догонялки и застыли, ожидая её. Викан тут же уставился на Орлида и прищурился.
— Мы идём к дедушке Шереху? — Ханён обнял Лирку за ноги, и та растерянно захлопала глазами.
Дедушке? И пристально уставилась на Викана, который продолжал рассматривать Орлида, замершего в отдалении.
— Чего? — не понял причину молчаливого возмущения оборотень. — Его все дедом называют, что ты от меня хочешь? Сама скоро его так звать будешь! Ты мне лучше скажи, что у тебя с сыном семьи Жонаро̀й?
— Просто знакомы, — поморщилась Лирка.
— Просто знакомые не пожирают так глазами, — не поверил Викан.
— Тот? — Ханён с беззастенчивым любопытством уставился на господина Орлида.
Того чужое любопытство ничуть не смутило.
— Ему явно нравится твоя мама!
— Господин Викан!.. — вскинулась Лирка.
— Мне господин Руахаш больше нравится, — поморщился Ханён.
— Слушай, — протянул оборотень с внезапным озарением, — а это не тот, которого твои друзья доводили за то, что он тебя преследовал?
— Не знаю, — сквозь зубы ответила Лирка. — Пойдёмте уже.
— Так-так-так, — зачастил Викан, — я припоминаю… Орлидом они его звали. А я ещё думал, имя-то какое популярное! Даже мысли не допустил, что за тобой ухлёстывал тот самый Орлид.
«Обидься, — посоветовал Иррес. — Нормальные женщины на такое обижаются».
«Откуда тебе знать, на что обижаются нормальные женщины?» — удивился господин Наэш.
— Как я вижу, интерес у него с годами не прошёл, — Викана как-то сильно зацепила эта тема. — Слышал, отучился на артефактчика, сейчас ходит в личных учениках. Весьма способный, родственники прочат ему место мага при дворе. Но родичи у него те ещё снобы…
Мужчины, не сводя глаз друг с друга, раскланялись. Ханён, подражая им, тоже поклонился Орлиду, и тот во всей серьёзностью ответил на поклон, вызвав у мальчика гордый румянец.
— Нам пора, — Лирка схватила Ханёна за руку и торопливо направилась в сторону ворот.
Викан с трудом оторвал любопытный взгляд от Орлида и последовал за ней.
В дом главы Вотых Узээриш приехал не в самом хорошем настроении.
— Как мы рады видеть вас в нашем скромном гнезде, Сильнейший, — домоправитель Фоший вышел хайнесу навстречу, стуча деревянной ногой по ступеням. — Господин Шерех, уж простите, сам навстречу выйти не смог. Нездоровится. Весь день сиднем просидел в кабинете, письма какие-то перечитывает и перебирает. Энтим делом он всегда занимается, когда боли головные накатывают. Что ж тут, возраст…
— А госпожа Жадала? — опасливо уточнил Узээриш, приобнимая домоправителя за плечи.
Строгую госпожу дома Вотых Риш опасался с малолетства. Противиться ей он не имел никакой возможности и всегда чувствовал себя нашкодившим внуком.
— Занята гостьей, не до того ей, — успокоил его Фоший. — Я вас до кабинета утайкой проведу. Но обратно уж извольте оказать честь и поздороваться. А лучше остаться на ужин или хотя бы травяного настоя отпить.
— Ну это как дела позволят, — протянул Риш и кивнул на идущего позади Саврия. — Оборотень я подневольный, куда погонят, туда и пойду.
— Против госпожи Жадалы я не пойду, — предупредил помощник.
Как и обещал, Фоший провёл их через весь дом тихо, не оповещая никого о прибытии важной особы. Постучал в дверь кабинета господина и, дождавшись разрешения, сам распахнул створку, препровождая гостей внутрь.
— Риш, рад тебя видеть, — господин Шерех приподнялся со своего места.
Выглядел старый консер довольно бодро. Но напряжённые брови не успели быстро разойтись, и Риш отметил, что всесильного старика что-то беспокоило.
— Фоший сказал, что вас мучают головные боли, — Риш умостился в кресле. — Что-то серьёзное?
— От таких внуков всегда голова болит, — отмахнулся Шерех. — Иреха̀н и Юда̀ри затерялись где-то в Многоимённых лесах. Вторую неделю вестей от них нет. То ли заплутали, то ли смерть где приняли. Ничуть не заботятся о дряхлом сердце деда. Вот просматриваю последние письма от них… и так, ещё кое-что выискиваю.
Риш мигом зацепился за «кое-что». Он бы не удивился, узнав, что Шереха беспокоят вовсе не непутёвые близнецы, которые как-то в провинциальном Ба̀йрине умудрились затеряться на трое суток.
— Так, может, я помогу найти кое-что? — Узээриш приподнял брови.
— А я уж думал, что это тебе, мальчик мой, надо кое-кого найти, — проницательно заметил Шерех, — просто так тебя же в гости не зазовёшь. Вот и начал перебирать письмишки.
— Значит, голова у вас болит из-за меня, — улыбнулся Риш.
— За внуков я переживаю больше, — улыбнулся в ответ Шерех. — Слышал, по бывшим хоёторским землям выплывают проблемы? Опять сподвижники за отсоединение появились? За это на Рышныев облавой пошёл?
— За это, — не стал скрывать Узээриш. — Обнаружили, что общаются они с Хоётором долго и прочно. Только вот… — он умолк, пытаясь подобрать слова. — Бесполезно что-то с Рышныев спрашивать. Они словно одурманенные и будто своей воли не имеют. Твердят как заведённые, что опасность от Арван-Ё великая, всей Салее грозящая. А что за опасность… Часть под ментальным воздействием, глава рода вообще с ума сошёл.
— И он? — удивился Шерех.
— Тоже заметили? — усмехнулся Риш.
— Почти каждый, ратующий за отсоединение Арван-Ё, с ума сошёл, — нахмурился старый консер, — сложно не заметить.
— Когда я говорил с Рязном Рышныем, был момент, когда за него заговорил кто-то другой.
— Одержимость? — предположил старый консер.
— Постоянного чужого присутствия лекари душ не выявили, — покачал головой хайнес, — но кто-то периодически в его голове бывает. Я поговорил с Отротом Ылныем, и он подтвердил, что действительно кто-то приходит. К нему приходил. Но этот кто-то ни разу не представился. Я хотел поговорить с господином Бо̀рвидом, но узнал, что его сейчас нет в городе, поэтому приехал к вам в надежде, что сын делился с вами впечатлениями от войны с Диким Хоётором.
Борвид Вотый командовал одним из полков в войне за Арван-Ё, и именно под его началом служили молодые оборотни, которые потом занимались очищением храмов города. Просмотрев его отчёт, Риш ничего нового не нашёл. Как и сорок восемь лет назад, в глаза бросилось, что среди изъятых храмовых предметов нет тех, которые потом были обнаружены у семьи Ылный. Видимо, парни — сознательно или под чужим воздействием — их утаили. Узээриш хорошо помнил разговор с господином Борвидом, когда проводил расследование по факту заговора, но тот не смог припомнить за оборотнями странного поведения. Всё же Риша не отпускало подозрение, что дарен Борвид мог помнить что-то такое, что не посчитал важным, но это могло дать подсказку к тому, что же на самом деле произошло с наследниками двенадцати семейств.