"Фантастика 2026-153". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1083
Сильнейший уже сидел на своём месте и, закинув ноги на стол, с сосредоточенной задумчивостью смотрел в окно. Выглядел Узээриш свежо и бодро, имел весьма цветущий вид для оборотня, который прошлой ночью напивался. Аж зависть брала!
— С чего это вы так рано явились? — Саврий даже про приветствие забыл.
— Вечер вчерашний вспоминаю, — не оборачиваясь, ответил хайнес.
— Могли бы в постели повспоминать. Или узнали что-то важное, что впору приказ писать?
Поморщившись, Риш отмахнулся и, тяжело вздохнув, опустил ноги на пол.
— Ты всё равно велел тебе не жаловаться.
Саврий возвёл глаза к потолку, припоминая, когда он последний раз такое говорил, и уверенно выдал:
— Лирка. Опять что-то натворила, и вы жалеете, что взяли её на службу?
— Не жалею. Но пожаловаться хочу.
Помощник понял, что в такой ранний час ждали именно его, и смиренно устроился в кресле напротив хайнеса.
— Я её вчера в гнездо звал, — Риш взлохматил волосы и с досадой вздохнул.
— Ого, — впечатлился Саврий.
Одно дело, когда твоя птица хочет самочку в гнездо, и совсем другое, когда ты её сам зовёшь.
— Были пьяны? Тогда не думаю, что она восприняла вас всерьёз.
— Не восприняла, — тоскливо подтвердил Узээриш, — но в гнездо я хочу её до сих пор.
Светлые глаза Саврия медленно, но неотвратимо округлились, и помощник уставился на господина с глубочайшим изумлением. Хайнес Узээриш прославился своей любвеобильностью ещё будучи хайреном. Но серьёзных намерений не показал ни разу.
— Вы хотели сказать, ваш сов хочет? — осторожно уточнил Саврий.
— И он тоже. Только он хочет её как самочку, а я… Меня не отпускает навязчивая мысль, что ей самое место именно в моём гнезде, — Риш рассерженно фыркнул. — И я не нахожу этому объяснения! Она меня привлекает, не спорю. Но меня привлекают многие женщины, а их я в гнездо не звал!
Ещё раз раздражённо фыркнув, Узээриш пнул ножку стола. В голове назойливой мухой крутилось что-то этакое. Казалось, поймай он эту мыслишку и всё станет ясно! Но та ускользала, вытекала, испарялась и продолжала его дразнить, доводя до зубовного скрежета. Ришу уже чудилось, что если он не вспомнит что-то, то точно сойдёт с ума! Хотелось головой о стену постучаться, чтобы то ли прижать неуловимую мысль, то ли вытурить её прочь.
Саврий молчал. По опыту знал, что господину нужно разговориться, а в ходе монолога он и сам разовьёт мысль и, возможно, дойдёт до истины. Подсказки и советы только собьют.
— Она ещё вчера меня так жалела, — хайнес вроде протянул слова с досадой, но в глазах мелькнуло и лёгкое смущение, которое так живо заинтересовало помощника, что ему пришлось прикусить язык. — Сидела рядом и как маленького успокаивала, гладила… Меня так только отец жалел, — подумав, Риш добавил: — Ну ещё тётушки. И Риша пару раз… Иия вообще очень жалостливая малышка. Она меня и трезвого жалеет.
Саврий всё же рискнул высказать предположение. Ну оно прям наверху лежало!
— Может, потому вы и хотите Лирку в гнездо?
Узээриш непонимающе на него уставился.
— Вас жалели только родные, члены вашего гнезда. Лирка повела себя как член вашей семьи, но в гнезде её нет, вот вы и пытаетесь устранить это несоответствие.
— Точно! — лицо Узээриша просветлело, и он расслабленно растёкся по креслу.
— Неужели вас раньше не жалели женщины? — удивился Саврий. — У вас же столько любовниц было.
— А я к ним настолько пьяный не ходил. Это же дурной тон, — снисходительно улыбнулся Риш, — приходить в постель к женщине, когда ты только и можешь, что уткнуться мордой в подушку и уснуть. В таком состоянии можно приходить только к жене. Если ты уверен, что она тебя во сне не удавит.
— Лучше вообще не пить, — строго изрёк правильный Саврий.
— Ну… — с пониманием протянул хайнес, — с твоей супругой лучше и не пить.
Помощник досадливо поджал губы.
— Я не забыл, как однажды принёс тебя после нашей попойки, — Риш хохотнул, вспоминая этот действительно уморительный момент жизни. — И ведь как бережно донёс!
— Господин… — зашипел Саврий.
— На руках, как дитятко. Ещё и в скатерть завернул, чтобы не простыл по пути, — веселился хайнес. — В постельку уложил, а затем сам, как преданный пёс, на коврике рядом уснул.
Не любил Саврий эту историю. Сам он её не помнил, но дорогая супруга и менее дорогой господин не уставали напоминать. Хотя Узээришу, как хайнесу, вообще не пристало вспоминать, как он проснулся на полу в обнимку с чужими сапогами.
— Ну вот бы и сегодня спали, — с досадой протянул помощник.
— Да никак уснуть не мог из-за мысли этой… — хайнес широко зевнул. — А вот теперь захотелось. Но нет, — тяжко вздохнув, мужчина встал. — Ждёт меня подарочек от господина Мариша. В этот раз дюже приятный подарок. А потом…
— А потом у нас визит к господину Шереху, — напомнил Саврий.
Восторг Ханёна был неописуем. Узнав, что мама с ним на весь день, мальчик простил ей поздний приход… вообще всё простил! И не отлипал от неё с самого утра, ходил радостным хвостиком. Лирка хотела дойти до школы, чтобы узнать точную дату вступительных экзаменов, и пришлось взять сына с собой. Хотя видят боги, как она боялась таскать ребёнка по городу, когда за ней охотятся. Явившийся с ранним визитом Викан вызвался их проводить. Правда, как выяснилось позже, пронырливый волк прознал, что у Лирки выходной, и хотел куда-то её утащить, но женщина решительно заявила, что намерена сходить к господину Руахашу и повидать Миану.
— Ну тогда тебе к деду…
Лиркиной решительности это не убавило. Господин Шерех всё равно приглашал её и Ханёна. Лучше они сами придут, чем старый консер заявится тогда, когда она будет на службе.
С Ханёном они шли к школе дольше, чем если бы Лирка добиралась одна. Мальчику всё было интересно, Викан только поддерживал его любопытство и порой вёл себя как ровесник Ханёна. Лирке даже пришлось покупать леденцы на палочке им обоим, так умильно на неё смотрел Викан. Оставив их на лужайке перед административным корпусом, женщина прошла внутрь, выяснила, что на экзамен ей нужно явиться уже через четыре дня, и с мыслями, что она обязательно всё завалит, ибо не готовилась, вышла опять на воздух.
И грудь в грудь столкнулась с господином Орлидом.
«Да ты ж хваныба белобрысая!» — «обрадовался» встрече Иррес.
— Лирка? — чуть удивлённо протянул Орлид, даже не думая посторониться.
Удивление быстро сменилось едва тлеющей в глазах радостью. Мужчина опомнился и отошёл в сторону.
— Д-добрый день, — слегка нервно отозвалась Лирка, проскальзывая мимо и замирая.
Невежливо всё-таки вот просто уйти. Хотя о чём им говорить?
«Я умру, если мы будем видеться каждый день! — пообещал Иррес. — Нет, он умрёт!»
— Рад видеть тебя, — и ведь действительно был рад. Пристальный взгляд загорался той самой радостью, и Лирка почувствовала себя неуютно. — Я уже думал напроситься на практику во дворец, чтобы встретиться с тобой.
Уши женщины помимо воли вспыхнули.
— Из храма ты переехала, и я почти отчаялся тебя найти, — откровенно рассказывал о своих помыслах мужчина.
— Простите, господин, но мне уже пора, я опаздываю.
Чувствуя неприкрытый интерес, Лирка нервничала. Сильнее, чем рядом с хайнесом, которого побаивалась. Она не боялась господина Орлида, но из его компании хотела сбежать сильнее, чем из компании Сильнейшего.
— Я могу проводить? Сегодня ты не в мундире, так что можешь принять мой локоть, — светлые глаза сощурились в лукавой усмешке.
Лирка тут же пожалела, что надела простой суконный кафтан.
— Простите, господин, но я не одна.
На миг на лице Орлида мелькнула досада и что-то похожее на испуг. Он оглянулся, чтобы проследить за Лиркиным взглядом, и вновь улыбнулся. С видимым облегчением улыбнулся.
— Викан? Подруга попросила присмотреть за тобой? — прозорливо заметил он. — А мальчик? Сын?
— Да.