Князь Андер Арес 10 (СИ), стр. 18

К слову, Планше принял бразды «правления» над делами замка, когда его отца забрал зов. И с тех пор он стал неотъемлемой частью замка. Он пережил всё, что пережил наш род за это время, и держал хозяйство в таком порядке, о котором я большую часть времени даже не задумывался. Он просто был. Всегда. Я не помню, чтобы я когда-нибудь спрашивал, как ему живётся, нравится ли работа.

А Нанали стояла и слушала его так, будто он рассказывал что-то по-настоящему важное. Мне показалось, что в этом есть что-то правильное. Она… пока что чужая в этом замке, проявила к старику то самое внимание, которого ему, вероятно, не хватало все эти годы. И мне стало стыдно…

Я кашлянул, обозначая своё присутствие.

Планше обернулся первым.

— Милорд, — поклонился управляющий.

— Планше, — сказал я, подходя к ним. — Не мешаю?

— Нисколько, милорд. Мы как раз обсуждали материалы для свадебного убранства. Госпожа Нанали изволила заинтересоваться вопросами поставок и…

— Он очень хорошо разбирается в тканях, — сказала Нанали с серьёзным видом. — О многих я даже не слышала.

Планше поклонился Нанали, принимая похвалу.

— Планше, — обратился я.

— Слушаю, милорд.

— Я хотел сказать… — я сделал небольшую паузу, подбирая слова. — Спасибо тебе. Прежде я редко это говорил.

— Милорд, — наклонил он голову, и с беспокойством посмотрел на меня, — с Вами всё в порядке?

— Лучше и быть не может, — с улыбкой ответил я. — В общем, у меня будет к тебе важное задание.

— Я весь внимание, милорд.

— Завтра утром съезди в храм Арес. Нужно договориться со жрецами о дате и порядке бракосочетания. Сделай всё в лучшем виде, а детали обряда согласуй с Аннабель, она уже знает, что нужно.

Планше поклонился мне, потом Нанали.

— Это честь для меня, — сказал Планше и, поклонившись, ушёл, а я повернулся к Нанали.

— Когда ты успела вернуться? — спросил я.

— Недавно, — ответила она.

— Это сколько?

— Часа два назад, может, чуть больше. Планше перехватил меня прямо у входа. Наш разговор о тканях для штор как-то плавно перетёк на свадебные наряды.

— Угу, — я усмехнулся. — И как всё прошло дома? Всё в порядке?

— Конечно, — загадочно улыбнулась Нанали. — Они сообщат, как соберутся к нам.

— Мне нужно что-то знать заранее? — спросил я.

Она посмотрела на меня с прищуром, специально щекотя мои нервы.

— Думаю, что нет, — произнесла она.

— Ну и замечательно, — сказал я, не до конца поверив.

Мы двинулись по коридору в сторону лестницы, и по дороге Нанали коротко рассказала, как получилось, что разговор о тканях для штор незаметно перетёк в разговор о свадебном платье.

— Бель тебя уже нашла? — спросил я.

— Нашла, — усмехнулась Нанали. — Прямо в тот момент, когда я переступила порог. Она очень… целеустремлённая.

— Это мягко сказано.

— Она рассказала про ритуалы. Жреческое благословение, ритуальный круг крови Аресов, клятвы перед храмом… — Нанали загибала пальцы. — Я добавила, что родители просят включить драконий обряд. Она записала, не моргнув глазом. Плюс обычная человеческая клятва верности.

Я остановился.

— Четыре церемонии. В один день.

— Четыре, — подтвердила Нанали абсолютно спокойно.

— И ты согласилась?

— А у нас есть другой вариант? — она посмотрела на меня с любопытством. — Хочешь растянуть это на четыре отдельных дня?

— Нет, — сказал я. — Просто, получится, что застолье начнётся только под самый вечер.

— Ммм, тут ты прав, — сказала Нанали. — Знаешь, у нас есть время подумать, как сократить ритуалы. А может, проще объединить какие-то в один? Уверена, жрецы в вашем храме могут что-нибудь придумать.

— Тогда надо сказать об этом Планше и Бель, — сказал я.

— Давай.

В последние дни замок Арес начал меняться. Сначала появились купцы, предлагая свой товар.

Первый пришёл ещё до завтрака. Планше его принял, выслушал, отправил ждать, назначив аудиенцию у Бель. И к обеду во дворе уже стояло трое. К вечеру, пришли ещё восемь.

Потом появились ткачихи. Их пригласили по приказу Бель, наказав взять свои лучшие наряды, чтобы по ним выбрать лучшую мастерицу. Потом, по совету Аяны, она занялась поиском распорядителя церемоний, потому как в день празднования Аннабель будет праздновать со всеми, тогда как распорядитель возьмёт решение всех вопросов на себя. Но пока что всем этим занималась сестра, которой надлежало проконтролировать каждую мелочь, начиная от правильной рассадки гостей (чтобы враждующие рода не оказались за одним столом) до рассылки приглашений. Меню, музыканты, программа торжества — всё шло через неё.

Я проходил мимо по коридору и услышал обрывок разговора.

— … кружево по краю или только по вороту? — спрашивал женский голос.

— По краю, — раздался ответ Нанали.

— А длина шлейфа?

— Никакого шлейфа.

— Но это же традиционно для…

— Традиционно для людей, — сказала, как отрезала, Нанали.

Бель организовывала всё с таким рвением, которого я, честно говоря, от неё не ожидал. Нет, я знал, что она дотошная, это было её природой. Но когда Мишель женился на Аяне сестра, насколько я помнил, даже не поинтересовалась цветом скатертей. Здесь же она была везде. И мне хотелось понять, в чём причина.

— Бель, — позвал я сестру, увидев её в коридоре.

Она остановилась, не поднимая взгляда от своего списка.

— Потом, Андер.

— Я просто хотел спросить…

— Потом.

— … почему ты так носишься с этой свадьбой? На Мишелевой ты даже не…

Тут она всё-таки подняла взгляд.

— Андер, — произнесла она, — ты мой любимый младший брат, который из всех нас… больше всех нас заслуживает нормального праздника. Хотя бы за то, сколько ты всего для нас сделал. — Она посмотрела мне в глаза. — Так тебе понятнее?

Я открыл рот и закрыл.

— То есть я твой любимый младший братик? — с лукавой улыбкой спросил я, потому как от Бель такие слова не часто услышишь.

— Да, — Бель никак не отреагировала на мой тон и продолжила. — Иди, не мешай.

Вечером мы с Нанали ходили по замку. Она заглядывала в каждый коридор, останавливалась у каждого портрета, иногда спрашивала кто это. И если я помнил, рассказывал.

На втором этаже, в длинном переходе, мы поравнялись с гобеленом.

Он висел здесь столько, сколько я себя помнил. На нём была изображена женщина в доспехах. Она держала окровавленное копьё в руке, на голове корона из лавра над тёмными волосами, а под ногами лежали сотни павших от её руки тел. А ниже надпись: «Арес, дочь богов, мать воинов».

Нанали остановилась и несколько секунд молчала, разглядывая гобелен.

— Скажи, — произнесла она, — как ты думаешь, художники того времени изобразили финару так, как она выглядела на самом деле?

Я посмотрел на гобелен и не увидел ни одной черты лица похожей на те, что видел у духа Арес.

— Думаю, — сказал я, решив не вдаваться в подробности (Нанали было пока рано знать мои секреты), — в жизни она не была столь красива. Всё-таки война меняет людей.

Будущая жена повернулась ко мне.

— Это очень странный ответ, Андер.

— Почему?

— Разве ты не должен считать, что финара Арес была самой красивой женщиной на свете? Она же прародительница твоего рода, разве это не логично?

— Может, и должен, — пожав плечами ответил я.

Нанали смотрела на меня ещё несколько секунд. Потом снова перевела взгляд на гобелен, задержавшись на нем ещё несколько мгновений, и мы пошли дальше.

Склеп был в нижнем крыле. Туда вела каменная лестница с выбитыми краями ступеней. Это была единственная часть замка, где мы ещё не были с Нанали.

Я провёл её мимо первых постаментов, называя имена. Там располагались основатели рода, и постепенно мы приближались к нашему времени.

— Здесь Бастиан, — сказал я, останавливаясь у постамента с бюстом, — мой отец.

Нанали посмотрела на бюст.