Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ), стр. 72
Ако ничего не ответила, и мы двинулись дальше к трактиру.
Глава 28 - Гиены
— Ха-ха-ха! Давай, давай! Сильнее!
— Загоняй петушка поглубже! Ну же, Бумка, не кисни!
Я изо всех сил старался не вслушиваться в похабные крики и дикие возгласы, доносящиеся с площади, но некоторые фразы всё же просачивались сквозь гул толпы, впиваясь в сознание, как занозы. А от того тихого, сдавленного плача девушки, который казался громче любых криков, так вообще было невозможно укрыться. Он висел в воздухе подобно ядовитому облаку. Полный такого безнадёжного стыда и боли, что хотелось заткнуть уши, но ещё больше — развернуться и вломить в морду каждому, кто смеялся.
Мы почти подошли к крыльцу трактира, когда в моей памяти всплыли слова Ако. Те самые, что она сказала, когда мы только встретились и кролик потребовала у меня стакан воды.
«Хорошо, Густав. Раз уж ты человек, то будь так любезен, принеси мне воды. Я хочу пить».
«Но ты же сказал, что являешься человечем. Даже маленький ребёнок знает, что всех мужчин-человече зовут Густав, а всех женщин — Бумка. А раз тебя зовут Гриз, ты сам это, к слову, сказал, значит, ты не человече. Всё просто и логично».
Тогда это показалось странным бредом. Сейчас же, глядя на эту сцену, кусочки пазла сложились в единую, отвратительную картину.
Вероятно, после того как человек выпьет тот самый фиолетовый эликсир, он не просто теряет волю, а становится пустой, послушной оболочкой — идеальным рабом. И по какой-то извращённой, циничной причине все такие «обращённые» начинают откликаться только на два имени: Бумка — для женщин, Густав — для мужчин.
И если я прав, то это объясняет многое. Объясняет тот леденящий, пустой взгляд у парня. Объясняет ужас девушки перед флаконом. Она боялась не боли, не насилия, а перестать быть собой. Боялась стать вот этой пустой куклой, Бумкой, которая будет послушно подставлять задницу по первому приказу, и в её стеклянных глазах не останется даже воспоминаний о собственном имени. Физическое унижение было для неё меньшим из зол.
Я взглянул на Ако. Она стояла, отвернувшись, её плечи были напряжены, а уши прижаты к голове. Похоже, до неё тоже дошло, и, судя по её виду, понимание этого было не менее горьким и отвратительным, чем моё.
— Я даже не знаю, что из этого хуже… Твоя Империя или… — тихо проговорила Ако.
— Ну, во-первых, она не моя, а во-вторых, зачем сравнивать? Что там, что здесь, оба деяния одинаково хреновые. Возможно, среди магозверей тоже есть какой-нибудь учёный, который помогает этим бедолагам. В любом случае это не наша проблема. У нас сейчас другая задача. Так что давай займёмся делами.
Ако шмыгнула носом, протёрла глаза, а затем шлёпнула себя пару раз по щекам.
— Да… — выдохнула она, и в её голосе появилась знакомая нота упрямства. — Согласна. Давай займёмся делами.
В общем, план действий был такой: заходим в трактир, думаем о том, что неплохо было бы тут остановиться, поесть, отдохнуть, потом понимаем, что денег у нас на это нет, узнаём дорогу до Грибной Шляпки и грустные отправляемся дальше.
Однако стоило нам подойти к самым ступеням крыльца трактира, как дверь внезапно распахнулась, и к нам навстречу вылетело нечто небольшого роста, стремительное и перепуганное, одетое в чёрно-белое кружевное платьице.
— Памагитя-я-я-я! — завизжало существо на бегу, не глядя под ноги.
Всё случилось так внезапно, что я даже среагировать не успел — ни увернуться, ни поймать. В итоге эта кроха, не сбавляя скорости, впилилась своей ушастой головой прямо мне в живот, а после, обиженно мяукнув, грохнулась на землю.
— Покс?! — удивлённо воскликнула Ако, наклоняясь.
Кошка тряхнула головой, затем открыла свои огромные карие глаза и уставилась сначала на кролика, а затем на меня.
— Ако? Гриз?! — проговорила она мурчащим голосом. — Ты живой?! Что вы здесь делаете?
Если честно, то я с трудом узнал её в таком виде — чистой, вымытой, в опрятном, хоть и помятом платьице, с бантиком на шее и ажурным чепчиком на голове.
— То есть… помогите! — вдруг опомнилась Катуси, вскакивая на ноги. — Т-т-там банда гиен! Они Зёрнышко хотят изнасявкать! Надо ей срочно помочь!
И словно в подтверждение её слов, из распахнутой двери трактира донёсся душераздирающий истеричный крик.
— НАСЯВКАЮ-Ю-ЮТ!
Катуси замерла. Её уши, которые только что торчали трубой, тут же упали.
— О… — тихо охнула кошка и понурила голову. — Мы опоздали. Теперь ей хорошо, а нам… просто… нормально.
— А ну стой! — следом раздался другой голос. Более рычащий и хамоватый.
Владелец этого голоса вывалился из той же двери, что и Катуси. Он вполне соответствовал своему тону — коренастый, с длинными сальными, собранными в грязный хвост волосами, одетый в потрёпанную кожаную куртку поверх грязной рубахи. И, как бы сказать… горбатый. Не в смысле уродства, а в самой своей позе. Он будто и не заметил нашего с Ако присутствия, попытался схватить Покс, но кошка ловко извернулась и тут же спряталась за мою ногу, откуда в следующую секунду принялась громко фыркать и тыкать пальцем в этого бродягу.
— Это он! И-и там ещё такие же! Тёте Петунье угрожали и к нам с Зёрнышком приставали!
— А-А-А-А-А! — прозвучал крик Зёрнышка из трактира.
— Вернее, всё ещё пристают. — добавила Катуси. — Ироды!
Только сейчас мистер Гиена соизволил поднять на меня взгляд. Я прям видел, как его губы складывают в вопрос «А ты кто такой?», но слушать его не было никакого желания. Тем более, что Зёрнышку и вправду может стать хорошо, пока нам тут всем, хех, нормально.
Один мощный удар с ноги, и крепыша сносит к чертям собачьим. Патлатый пролетает несколько метров внутрь трактира, падает спиной на стул, переворачивается и кубарем катится по полу.
— Так тебе! — погрозила кулаком Покс.
— Постой здесь. — обронил я и шагнул за порог.
Однако, стоило мне его переступить, как что-то с силой разбилось о мою голову. На пол с глухим стуком посыпались стеклянные осколки.
— Гриз?! — послышался перепуганный голос Ако за моей спиной, а следом я почувствовал, как по коже лба что-то стекает. Судя по запаху — пиво.
Медленно повернул голову и тут же встретился взглядом с другим гиеном, который стоял на табуретке, сжимая ручку от пивной кружки.
— Твою мать… — тихо выругался патлатый, оглядывая меня с ног до головы и пытаясь сообразить, что ему сейчас делать и как теперь с этим жить.
Скажу наперёд — никак.
Один короткий, молниеносный удар, и мужик отлетает назад, с грохотом падает на стол и скатывается с него на лавку.
Быстро окидываю взглядом всё помещение трактира. Одного я вырубил на входе, второй сейчас валяется на полу между столами, ещё трое зажимают Зёрнышко в углу, вернее зажимали. Моё появление немного изменило их планы. И последний пристаёт к какой-то тётке в фартуке со смешной причёской, похожей на белую плавательную шапочку из перьев с красным гребешком.
В этот момент со стороны кухни, откинув брезентовую занавеску, вышел здоровенный амбал. В принципе, он был похож на всех остальных своих товарищей — тот же тип лица, те же сальные волосы, та же потрёпанная одежда. Если не считать одного, но очень яркого отличия.
У него… У неё были сиськи. Солидные, под грудой грязной ткани. И густые мужские усы. И… сиськи. Мой мозг на секунду завис, пытаясь обработать это несочетаемое сочетание. Каким хером они оказались на одном теле вместе?!
— Ты ещё кто такой? — прохрипело усатое чудовище низким, сиплым голосом, не отрывая от меня своих маленьких, злых глазок. И тут же, будто от нечего делать, принялось дербанить огромный сырой кусок мяса, который держало в руке.
В общем-то, у меня был тот же вопрос.
— Мальчики, — усатое нечто обратилось к остальным патлатым. — Разберитесь с ним.
Четверо, которые пока оставались в сознании, достали короткие ножи, гаденько посмеиваясь, двинулись в мою сторону. Выглядели они, если честно, и без того тупыми, а с этим «гы-гы-гы» и «хы-хы-хы» вообще как полные дебилы.