Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ), стр. 47
Селестия, похоже, меня тоже заметила, потому как уже на следующий удар сердца весь отряд сорвался с места и устремился вниз, к деревне, к причалу и непосредственно к нам.
Трудно не согласиться с Зёрнышком, поскольку это и впрямь была печаль, беда и самая настоящая жопа.
— ГРИ-И-ИЗ! Я НАШЛА ТЕБЯ!
Глава 20 - Не буди лихо
Куда бежать? В лес? Не вариант, как и идти в лобовую. Прорвать кольцо будет несложно, однако, что делать дальше? Уйти как в прошлый раз у нас вряд ли получится - солнце ещё высоко, да и Тихолесья под рукой нет, а в плане выносливости стражи, даже обычной лошади фору дадут.
Эти мысли пронеслись в моей голове буквально за долю секунды, а вытащила меня из них Ако. Вернее, шелест её меча. Кролик достала катану и встала рядом.
— М-мы можем п-попробовать их з-задержать. Пока остальные уходят, — прошептала она с какой-то отчаянной решимостью и аж до белых костяшек сжала рукоять своей катаны.
Было страшно. Трудно не бояться, когда на тебя, грохоча железом, надвигается живая лавина из стали и ярости. Если бы не чёртова печать, я бы, не раздумывая, остался прикрывать отход. Но сейчас это был не подвиг, а самоубийство с непонятной целью. Сам помру и кролика за собой утащу - так себе затея.
— Не можем, — отрубил я, резко разворачиваясь к реке.
— Почему вы стоите?! — завизжала Зёрнышко, буквально нарезая круги вокруг парализованной мыши. — Надо что-то делать! Куда-то бежать!
— Все в лодку! Живо! — рявкнул и одним прыжком взлетел на скрипучий причал.
— В смысле в лодку?! Нам нельзя в лодку! Куда угодно кроме лодки можно, а вот в лодку… Видение помните? Там копья тык-тык-тык всё умерли!
— Быстро!
Хомяк на секунду вытянулась по стойке смирно, а затем всё же согласилась.
— Э-э! Куда, нахер?! — в унисон возмутились оба деда, сообразив, что мы собираемся сделать.
Лунь бросился наперерез, широко расставив руки. Видимо, выбранная нами широкая плоскодонка была его кормилицей.
— Прости, дед, — сквозь зубы бросил я, хватая его за шиворот.
Без особой силы, но так, чтобы отбить охоту спорить, швырнул его в сторону, к его напарнику.
— Ты что ты… Эй! Ну-ка пусти, скотина! Это моя лодка! Не дам! — завопил он, тут же вскакивая, с удивительной для его возраста проворностью.
К этому моменту Зёрнышко уже закинула полуобморочную Джейн на грубые доски настила.
— О-о… Как больно… И неприятно… — прозвучал флегматичный голос мыши.
— Потерпишь! — фыркнул хомяк.
Лаланэт молча и грациозно шагнула следом. Покс, пытаясь перепрыгнуть через борт, запнулась и с жалобным мявком шмякнулась лицом о дно. Кролика дважды просить не пришлось. Она даже шага не сделала — присела и мощно оттолкнулась, перелетев через весь причал целиком, чтобы мягко приземлиться в лодке. Всё ещё не перестаю дивиться её прыгучести.
— Я ДОСТАНУ ТЕБЯ НА КРАЮ СВЕТА! — истошный крик Селестии прорезал воздух, заглушив на миг даже грохот копыт.
«Да-да, поори мне ещё», — язвительно сверлила мысль где-то в глубине сознания.
Но, к несчастью, криками она решила не ограничиваться. Один из всадников метнул ей в руки длинноствол. Селестия поймала его, не глядя, с хлёстким щелчком дёрнула затвор, встала в стременах и выстрелила. Всё — за одно движение, за одну секунду.
БАМ!
Доска на нашем борту, в полуметре от мотора, взорвалась щепками. Близко и всё же мимо. Тем не менее, надо отдать должное, эта полоумная стреляла на полном скаку.
— Заводись, чёртова железяка! — выругался я, отчаянно дёргая шнур стартера. Мотор хрипло кашлянул, чихнул и умер. — Давай же! Сволочь!
— Почему мы ещё стоим?! — завопила Зёрнышко, и её голос был точь-в-точь как эхо моих мыслей.
И правда, твою мать! Почему же мы ещё стоим?!
Именно этот вопрос пылал в моём взгляде, которым я пригвоздил к месту Луня. Дед, пытавшийся вскарабкаться на борт, замер, попятился и шлёпнулся на причал.
— Н-не знаю! Топлива — по горлышко! П-п-просто вас, скотов ушастых, везти не хочет!
Топот был уже таким, что от причала по воде начала расходится мелкая рябь.
«Так… Ладно…» — мысленно проскрежетал я зубами. Закрыл глаза. Глубокий, резкий вдох. Выдох. Рука снова сжала ручку стартера.
— Заводи уже! — рявкнула Ако, прижимаясь к борту.
— Заводи! — вторила ей Зёрнышко.
БАМ!
Ещё выстрел. На этот раз щепа полетела с причала. Семён с Лунем, выругавшись чем-то непечатным, шарахнулись в сторону ближайшей избушки, разумно решив, что собственная шкура дороже лодки.
— Давай, собака сутулая! ЗАВОДИСЬ!
Я вложил в рывок всю ярость и отчаяние. Мотор взвыл, выплюнул клуб ядовитого чёрного дыма и наконец затарахтел, закрутив за кормой мутную пену.
— Всем лечь на дно! Не поднимать головы! — проревел я и сам рухнул на колени.
Мы успели в последний миг. Лодка, содрогаясь, отошла от причала метров на десять, когда стражи взошли на причал.
— Последний шанс, Гриз! Последний! — донёсся голос Селестии.
Отвечать я, естественно, не стал. Каждый оборот винта отдалял нас от них, но бегством это ещё не назовёшь. Мы были как утки в тире. Я рискнул бросить взгляд через плечо. Стражи уже спешились и выстраивались в шеренгу, на ходу доставая винтовки.
Мотор тарахтел, лодка набирала ход, но до другого берега — проплыть добрых десять минут. Десять минут под прицелом.
И это без учёта огненных стражей и долбанутой инквизиторши, которой я, похоже, поставил фингал. Уверен, глаз цел — просто синяк расцвёл буйным цветом. Мало приятный аксессуар для старшего инквизитора.
Тем временем Ако осторожно приподняла голову.
— Они не будут преследовать?
— Надеюсь, что нет, — буркнул я, но сам в это не верил.
Чувства безопасности не было ни на йоту. И, как оказалось, не зря.
На берегу что-то блеснуло, а следом раздался звук — сухой, металлический, смертельный. Все мои инстинкты взревели в один голос.
— ВНИЗ! — я рванулся к Ако, вдавив её голову в грубое дерево днища.
И грянул залп.
Воздух наполнился свистом. Вода вокруг лодки вскипела фонтанами. Ещё несколько досок в борту разлетелись щепками, осыпав орущих от ужаса девушек. И сразу — три, может четыре или пять тупых ударов в спину. Тяжёлых, как молот. Меня отбросило вперёд. Если бы не топоры на спине, то, как пить дать, помер.
Я выдохнул, пытаясь собрать мысли в кучу.
И тогда прозвучал ещё один выстрел. Отдельно ото всех. С задержкой в пару секунд после залпа.
— Гриз? — голос Ако прозвучал приглушённо, словно сквозь вату. Она приподнялась, и её взгляд, полный ужаса, встретился с моим. — Ты в поря…
БАМ!
Резкий, сухой хлопок, отличный от грохота залпа. Пуля пролетела аккурат между бортом и топорами. На лицо Ако, бледное от страха, брызнула тёплая кровь.
Бок вспыхнул ослепляющей, рвущей болью. Мышцы живота свело судорогой, выжимая из лёгких хриплый, прерывистый выдох.
— Гхх…
— ГРИЗ?! — Ако моргнула, не отрывая от меня широко раскрытых глаз. Капли крови медленно стекали по её щеке.
— Прижми… голову… — выдавил сквозь стиснутые зубы, пытаясь сохранить остатки воздуха в лёгких.
Селестия, тварь такая. Я был уверен на все сто — этот выстрел, точный, выверенный, с холодной паузой, был её. Личный штрих в картину всеобщего расстрела.
— Но как же… — начала было Ако.
И снова берег озарился вспышками. Очередной залп.
Воздух наполнился свистом пуль, треском и хрустом дерева. Рядом с лодкой взметнулся сразу десяток водяных фонтанов. Нас снова накрыло градом щепок и пыли. Руку в двух местах резануло жгучей болью. Мотор надрывно взвыл, захлебнулся — и внутри него что-то глухо бумкнуло.
Краем глаза я увидел, как взлетела запорная крышка двигателя, беспомощно кувыркнулась и с тихим плюхом исчезла в воде.
— А-А-А-А-А! МЫ ВСЕ УМРЁМ! — пронзительный визг Зёрнышко резанул по ушам. Хомяк обхватила голову руками и затряслась с такой силой, что завибрировала вся лодка.