Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ), стр. 33

— Послали? Кто? Зачем?

Столько вопросов сразу поселилось у неё в голове.

— Тш-ш-ш! Тише! — Лоуренс нервно оглядел переулок и прижался к окну ближе. — Сопротивление.

— Со-противление? — Ако недоверчиво прошептала.

— Да. Мы здесь, в Краевграде. И я пришёл, чтобы помочь тебе. Чтобы ты стала частью нашего Сопротивления.

— Ничего не понимаю, — Ако мотнула головой и уже начала жалеть, что вообще подошла к окну. Всё внутри кричало, что это плохая затея.

— Мы помогаем магозверям бежать из Краевграда. Освобождаем и переправляем на тот берег. А ещё устраиваем диверсии по всему городу! — голос Лоуренса звучал страстно и убедительно. — Давай выходи! Надо поговорить с глазу на глаз.

— Что-то мне не хочется выходить к тебе, Лоуренс.

— Тебя, кстати, как зовут? — внезапно спросил он, смягчив тон.

Крольчиха смутилась от такой резкой смены темы, но решила, что назвать имя — не такая уж большая цена и ничего в этом страшного нет.

— Ако.

— Какое красивое имя, Ако, — тепло улыбнулся крол. — Выходи, не упрямься. Я всё тебе расскажу.

— Нет, послушай, даже если ты говоришь правду, я не могу никуда... — в этот момент Ако поняла, что незнакомец отошёл от окна и, вероятно, уже не слышит её.

Её взгляд упал на дверную щеколду. В груди заныло тревожное чувство, но её немного успокаивало, что Лоуренс — магозверь. Да ещё и кролик. В теории — свой. А значит, вроде как друг.

— Ты скоро? — послышался нервный, торопливый шёпот из темноты. — Мне опасно тут долго находиться!

— Да-да, секунду, — соврала Ако. — Просто с замком не могу разобраться.

— А... понял.

На самом деле со щеколдой не было никаких проблем. Просто Ако всё никак не могла решиться на этот шаг. Но всё же решилась.

Крольчиха открыла дверь, и луч света из кухни выхватил из темноты фигуру парня. Лоуренс сделал шаг назад, раскинув руки в самом дружелюбном жесте, будто собирался обнять её.

— Видишь? Я совсем не страшный. Незачем меня бояться.

— А я и не боюсь, — буркнула Ако, прикрыв за собой дверь, но оставив небольшую щель. На всякий случай.

— Отлично! Тогда позволь мне начать сначала. Меня зовут Лоуренс, и я занимаюсь вербовкой новых...

Ако уже собиралась его остановить — какие бы благородные цели ни были у его «Сопротивления», она не могла к нему присоединиться, — но её мысли резко оборвались. Пока Лоуренс театрально жестикулировал, воодушевлённо расписывая перспективы, одно из его кроличьих ушей вдруг неестественно перекосилось, а затем и вовсе отвалилось, беззвучно шлёпнувшись в грязь.

— Что-то не так? У меня что-то на лице? — добродушно улыбнулся он, заметив, как глаза Ако округлились от ужаса.

— Твоё ухо... — она подняла дрожащий палец. — Оно…

Лоуренс поднял руку и потрогал макушку. Его пальцы нащупали вместо уха какой-то ободок и торчащие проволочки.

— Твою же... Надо же, в такой момент, — пробормотал он, и в ту же секунду его добродушное лицо стало каменным. Улыбка исчезла, а в глазах вспыхнул мерзкий, холодный огонёк. — Ладно, парни, хватай её.

— Ч-что? — Ако рванулась назад, к двери, но едва её пальцы коснулись ручки, как кто-то сильный сбил её с ног. — Какого чёрта вы... Агх-х! Отстаньте!

— Заткните ей пасть!

— Вы не можете так! — выкрикнула она, отчаянно вырываясь.

— Ещё как можем!

В тёмном переулке завязалась отчаянная борьба. Ако почувствовала, как на неё набрасывают верёвки. Кто-то попытался схватить её за ноги и тут же на собственном опыте узнал, почему трогать кроликов за эти конечности — очень плохая идея. Последовал резкий удар, и нападавший с криком отлетел на несколько метров, грузно рухнув у мусорных баков.

— Ах ты, дрянь! — из темноты прилетел чей-то кулак, а затем оглушающая пощёчина.

Меньше чем за минуту Ако скрутили и, отчаянно бьющуюся, запихнули в большой мешок из грубой ткани. Она почувствовала, как чьи-то сильные руки взвалили её на плечо и понесли в неизвестном направлении. Но хуже всего было то, что почти сразу же появились первые признаки проклятья — нарастающая, раскалывающая голову боль.

Девушка забилась в конвульсиях, пытаясь кричать, пытаясь хоть как-то дать понять, что этим похищением они буквально убивают её. Однако из-за кляпа из мешка доносилось лишь приглушённое, полное агонии мычание.

Боль была адской. В какой-то момент Ако уже кричала не для того, чтобы её услышали, а потому что не могла не кричать — жгучая боль выжигала сознание изнутри. Казалось, будто сотни огненных муравьёв вонзили в её мозг раскалённые иглы и теперь методично, с жестоким упоением, кололи его снова и снова.

Девушка готова была отключиться, провалиться в забытье, но боль, как безжалостный надсмотрщик, каждый раз возвращала её к реальности.

Сколько её тащили — она не понимала. Не заметила даже, когда оказалась на холодном каменном полу какого-то подвала. Сознание затуманилось, мир расплывался в кровавом мареве.

— Какого чёрта вы с ней сделали?! — прозвучал над головой разгневанный голос.

— Да ничего мы не делали! Связали и всё!

— Почему она орёт, будто её на части режут?! А кровь из глаз и ушей?! Вы в курсе, что такое товарный вид?!

— Может, ударилась, когда отбивалась? Клянусь, мы её даже не били!

Ругань продолжалась ещё какое-то время.

— Ладно... Пусть отходит. Но если не заткнётся — пристрелю, как собаку.

— Стреляй в то, что сам приволок! А эту мы притащили, так что не смей трогать!

— А то что?!

Спор разгорелся с новой силой.

Ако почти не слышала его. Агония поглощала всё, превращая слова в отдалённый гул. Она лишь бессвязно металась в своём разорванном воспалённом сознании, молясь, чтобы это наконец прекратилось.

Позже, сквозь пелену боли, она почувствовала, как кто-то сел рядом и принялся осторожно гладить её по волосам. Голоса стали тише, ближе, но разобрать слова было невозможно.

Эта пытка длилась вечность. Или ей так казалось.

Но…

Когда вечность наконец подошла к концу, боль начала отступать. И вряд ли причина была в том, что проклятие ослабело.

***

— Здесь. Точно здесь, — волчица уверенно ткнула пальцем в сторону обшарпанного кирпичного домика с заколоченными окнами. — Я чую её запах оттуда.

Ночь ответила за него — хрустом сжатых кулаков, приглушённым утробным рычанием, в котором клокотала вся накопившаяся ярость. Исполинская тень Гриза выплыла из мрака и тяжёлой, неумолимой поступью двинулась к указанному дому.

Объебошенный мана-выбросами из городских труб голубь с любопытством уставился на происходящее. Кажется, сегодня здесь будет на что посмотреть.

Глава 15 - Теремок

Почему я так зол? Почему у меня горит жопа? Почему мне хочется рвать, метать и убивать? Это сложные вопросы, на которые сходу так просто не ответишь, однако… Я всё же попытаюсь.

Всё началось вечером, когда я тихо и мирно лёг спать. Не просто спать, а с комфортом, в тепле, пусть и на полу, но рядом с батареей, у приоткрытого окна. То есть и воздух относительно свежий, ровно настолько свежий, насколько он бывает в любом имперском городе, и тепло от батареи. Никакая погань рядом не летает и за нос не кусает — благодать как есть. Да и ещё я чист, свеж и прекрасен. Настолько всё было хорошо, что даже уснул быстро и совсем не ворочался. Разве может быть что-то лучше? Я думал, не может.

Но!

Сам не понял, как и когда очутился в том самом кабаре, где мы с Ако видели танцующую павлиниху. Вокруг витал густой, сладковатый мрак, уплотнённый сигаретным дымом и пронзаемый лишь яркими лучами софитов, которые сходились на сцене. А на ней — та самая красавица. Смуглая кожа, изумрудные перья, фигура, от которой невозможно оторвать взгляд. А глаза... Зелёные, бездонные, полные обещаний.

Девушка расправляет хвост-веер, нежно обнимает себя за плечи и, играя взглядом, наклоняется ближе, позволяя взору скользнуть в ложбинку между её упругих грудей. Я протягиваю руку, чтобы прикоснуться, но на её губах играет насмешливая ухмылка. Она выпрямляется и отступает, продолжая свой томный, соблазнительный танец.