Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ), стр. 32

Я хотел было отказаться, но потом передумал.

— Мне ничего не надо, сам раздобуду. А вот крольчихе бы морковок каких-нибудь. А то она с голодухи уже на мясо перешла.

— Серьёзно? — этот факт вызвал у Густава неподдельный интерес. — Надо же… Я-то думал, они чистые вегетарианцы… Придумаем что-нибудь, в общем.

На этом мы, пожалуй, и закончили. Густав только перед уходом внезапно хрюкнул, а на мой вопросительный взгляд лишь улыбнулся и покачал головой.

— Хех, колдун… Придумал же.

Ну да… Не силён я в тонкостях местного этикета. Колдун, так колдун.

Как бы там ни было, планы на вечер были просты до безобразия: дождаться, пока Ако выйдет из ванной, потом помыться самому, постирать заношенную рубаху со штанами — и можно валиться спать. Завтра — в путь. Где-то через сутки должны добраться до Фишки, той самой рыбацкой деревушки на севере. Хрен знает, кто такое название придумал, но мы туда едем не за местными красотами, а в поисках лодки, чтобы перебраться на другой берег Росянки. Просто? Просто. Люблю, когда всё просто.

В общем, Хиггинс оставил меня дожидаться Герду, которая должна была помочь с размещением. И вот её что-то долго не было. Я уже начал беспокоиться, не случилось ли чего — или, что более вероятно, волчица снова «выключилась» и сейчас застыла где-нибудь в углу, уставившись в стену. Однако минут через сорок она всё же явилась. В длинной спальной сорочке до самых щиколоток, чем привела меня в лёгкий ступор. Это, конечно, не трусики Ако, но по сути — то же нижнее бельё. Стоять перед полуодетой женщиной в чужом доме, пусть и со столь отрешённым взглядом, — ситуация, мягко говоря, неловкая.

Хотелось бы отметить некоторые преображения в её облике. Если раньше Герда выглядела хоть и потерянной, но строгой, то теперь, после ванны, она казалась мягонькой и распаренной. Определённого шарма добавляли розовые щёчки, в купе с которыми волчьи уши выглядели довольно мило.

Мы какое-то время просто смотрели друг на друга. Я ждал, когда она что-нибудь скажет, Герда в свою очередь тупо молчала.

— С лёгким паром… наверное. А где Ако?

— Спасибо. — тут же ответила она и без малейшей паузы продолжила. — Ако скоро выйдет, а мы пока посмотрим, где вас можно положить спать.

— А у меня большой выбор?

Герда остановилась и обернулась.

— Вы очень большой, мистер Гриз. А потому выбор у вас маленький.

Но всё остальное большое!

Хотелось это сказать вслух, пошутить, но подумал, что Герда просто не поймёт мой тонкий юмор. Вернее, мой толстый юмор. То есть… Кажется, её слова про маленький выбор меня задели. Спокойно, Гриз, отпусти ситуацию, не страдай хернёй.

В общем, мы поднялись на второй этаж и прошли по нескольким комнатам. Вернее, по двум, поскольку остальное пространство занимали кабинет Густава, лаборатория Густава, спальня Густава и спальня Герды. Домик у них был невелик, а комнаты, которые она мне показала, оказались не только завалены хламом, но и до ужаса тесными.

— Вы не против, если лягу здесь? — кивнул я на пол в коридоре.

— На полу? — Герда вскинула бровь. Её взгляд стал отстранённым, словно она сверялась с невидимым протоколом, где чётко значилось: «Гостям на полу спать запрещено». — Может, хотя бы подушку принести? Или матрас?

— Всё в порядке, я привык спать на земле. Не думаю, что ваш паркет будет твёрже.

На мгновение Герда снова зависла, но вскоре вновь ожила.

— Нет, я всё-таки настаиваю. Два матраса, два покрывала, одна подушка и графин с водой. Туалет и ванна — на первом этаже, в конце коридора. Пользоваться туалетом — по желанию, ванной — обязательно. Графин можете взять на кухне. Вообще, если проголодаетесь, у нас есть пряники.

Этими пряниками можно пушки заряжать. Или баррикады строить — хрен им что сделается. Даже время над ними не властно, оно делает их сильнее.

— Моя комната здесь, — Герда указала на дверь. — Мы с Ако решили, что она будет ночевать у меня. Если возникнут вопросы, обращайтесь. Постараюсь помочь.

— Спасибо, — поблагодарил я и отправился на первый этаж, в сторону ванной.

Я уже собрался поторопить Ако, а то она что-то долго уже там сидит, но кролик сама выпорхнула из-за двери как раз, когда я подошёл. Щёки румяные, мордочка счастливая, волосы влажные, а на плечах — махровое полотенце, прикрывающее её ровно до той границы, где начинается всё самое интересное. И сверху, и снизу.

Заметив меня, крольчиха лишь фыркнула и гордо проследовала мимо.

— Ако, — неожиданно для себя окликнул я её.

— Ч-что? — она резко остановилась.

И с чего это она заикаться начала?

— Мы нашли Грибную Шляпку. Завтра отправляемся.

— Х-хорошо, — невнятно пробормотала она и пулей умчалась прочь, словно за ней гнался огонь.

И тут до меня начало доходить, почему мы не ладим. Вот у Густава — дом, работа, живёт припеваючи. А у меня что? Ничего. Какая женщина захочет жить в шалаше? Правильно — никакая. Значит, чтобы завести жену, нужно сначала построить дом. А чтобы построить дом, нужно сначала избавиться от Ако. План уже есть — осталось его выполнить.

Пока я размышлял об этом, то успел помыться и постирать вещи, а после вернулся в коридор второго этажа, по пути застав крольчиху на кухне. Ако почему-то не спешила в постель, что было странно — казалось, она соскучилась по нормальной кровати.

— Ты чего не спишь? Уже поздно.

— Да… хе-хе… Пока не хочется. Посижу ещё, чай попью.

Странная. Ну не хочет — и не надо. А я с превеликим удовольствием пойду «храпака дам».

***

Когда все окончательно разошлись по спальням, Ако по-прежнему сидела на кухне в одиночестве. Было выпито уже пять кружек чая и каким-то чудом съеден один пряник — каким именно, она сейчас и сама бы не смогла сказать с уверенностью.

Под тусклым светом одинокой лампы кухня казалась особенно неуютной. За окном царила глубокая ночь, и грязный переулок, и так не радовавший глаз днём, теперь тонул в непроглядной, зловещей темноте.

Почему она не шла спать? Звучало нелепо, но после случившегося в ванной Ако испытывала жгучую неловкость. То был спонтанный порыв, рождённый горячим паром, долгим воздержанием и внезапно нахлынувшей похотью. Теперь же, когда голова прояснилась, её накрыло волной стыда.

«Ещё немного посижу, — уговаривала себя крольчиха, сжимая в ладонях уже шестую по счёту остывшую кружку. — Герда наверняка крепко спит. Тогда я тихонько прокрадусь, лягу с краешку, и никто ничего не заметит».

Но «немного» растянулось на третью, четвёртую, пятую кружки чая... А стыд никуда не уходил, как и не появлялась смелость, чтобы просто встать со стула.

Взгляд Ако скользнул к часам как раз в тот миг, когда малая стрелка подобралась к двойке, а большая замерла на шестёрке. И в этой звенящей тишине раздался тихий, но отчётливый стук в кухонную дверь.

Крольчиха вздрогнула, а её уши встрепенулись и выпрямились в струнку, вглядываясь в темноту и ловя малейший шорох.

— Показалось? — прошептала она себе под нос.

— Пс-с! Эй! — донёсся из-за двери сдавленный шёпот. — Ушастая!

Ако инстинктивно ткнула пальцем в собственную грудь — как будто на кухне, кроме неё, водилась ещё какая-нибудь ушастая.

— Да-да, к тебе! Подойди к окну. И тише — тут опасно.

Девушка огляделась. На кухне царил прежний порядок, даже злополучный пряник лежал на месте. Поднявшись, она крадущимися шагами приблизилась к окну. Сперва в кромешной тьме она не разглядела ничего, пока незнакомец не сделал шаг вперёд. Ако дёрнулась и отпрянула.

— Нет-нет, постой! Не бойся, — зашептал парень, суетливо размахиваясь руками. — Ты меня видишь?

— Да, — коротко кивнула она.

— Отлично! Меня зовут Лоуренс. И ещё... — он подошёл вплотную к стеклу, и тусклый свет от кухонный лампы выхватил из мрака два серых, торчащих вверх кроличьих уха.

— Ты... магозверь? — в её голосе прозвучало неподдельное удивление.

— Ага, — парень ободряюще улыбнулся. Вообще, он был довольно симпатичным: лет тридцати, стройный, с аккуратной укладкой. — Как и ты. Меня послали за тобой.