Дым и шрам (ЛП), стр. 45

— Вот! Видали? — Леона грохнула кубком по столу, разбрызгивая красное вино по полированному дереву. — Видите, как она мне угрожает? Единство, блять, охереть теперь.

— А мы можем ее винить? У всех есть предел, — пробормотал Нокс нетипичное для него замечание.

Трайгг фыркнул в свою кружку.

— Вы настолько ослеплены своим высокомерием и фанатизмом, что даже не видите, как воюете против собственных интересов! — Элирия активно размахивала руками. — С чего бы Арбитру постоянно твердить о необходимости единства, если бы оно не было… о, я даже не знаю… необходимо?

Леона подняла кубок в саркастичном тосте:

— Что ж, спасибо небесам, что с нами Призрак. Наше вечное напоминание о последствиях для тех, кто не сидит тихо и не заткнется, как милые маленькие людишки. Ты вырежешь нас так же, как вырезала наш народ во время войны?

Элирия замерла. На ее лице воцарилось внезапное спокойствие, от которого по спине Седрика пробежал мороз. Все вот-вот должно было принять очень скверный оборот.

— Мать вашу за ногу, хватит уже, Леона! — Седрик грохнул кулаком по столу. — Перестань цепляться к каждому проклятому чемпиону, который еще дышит! Мы все сегодня через это прошли. Мы не знаем, что ждет впереди. Грызня между собой не приблизит никого из нас к короне.

— Может и нет. Но если это удержит ее подальше от короны, оно того стоит, — отрезала Леона. — Ты, может, и размяк до невнятного дерьма рядом с магическими тварями, но не все из нас так быстро забывают свои корни, сэр Торн.

Фыркнув, она повернулась к Белиену, вполне довольная тем, что последнее слово осталось за ней.

Белиен, как выяснилось, доволен не был.

— Фейский ублюдок, — пробормотал он, вовсе не пытаясь говорить тише. — Спустил все свои моральные устои в водосток ради мягкой задницы фейри.

Вспышка и Седрик уже на ногах. Он потянулся к жетону быстрее, чем успел себя остановить, жар вспыхнул в груди. Он научит Белиена следить за языком, научит думать дважды перед тем, как вести себя подобным образом. Даже если это означало нарушить то негласное перемирие, в рамках которого чемпионы действовали до сих пор. Он готов заплатить эту цену, если Белиену тоже придется заплатить.

Но это уже не имело значения.

Потому что прежде чем Седрик успел высечь хоть единую искру своей магии, жгут тени вырвался из вытянутой руки Элирии и обвил шею Белиена.

Зефир ахнула. Леона закричала.

— Что ты там сказал? — Голос Элирии звучал как позолоченный кинжал — прекрасный и смертоносный. — Не уверена, что расслышала тебя правильно.

Белиен впился обеими руками в тень, задыхаясь.

Желудок Седрика скрутило, когда он увидел, как магия Элирии обвивает шею Белиена. Он, конечно, слышал истории о силе Призрака. Проводил ночь за ночью, представляя её, мечтая о том, как встретиться с ней. Встретиться с Элирией. Выцедит ее силу, будет смотреть, как свет меркнет в ее глазах, отомстив за смерть родителей.

Видеть, как она владеет ею сейчас, было совсем не так как он себе воображал.

Это было так темно. Так разрушительно. Так завораживающе.

И так похоже на ту силу, которая только что на его глазах разорвала его мать на куски.

— Повелительница ночи, — красно-черные глаза Нокса въелись в Элирию. Его голос звучал как благоговейный шепот, едва различимый за криками Леоны и тяжелыми хрипами Белиена.

Кит тоже уставилась на Элирию с открытым ртом. Словно впервые по-настоящему увидела свою подругу.

Тень сжалась туже. Лицо Белиена начало наливаться фиолетовым.

Та золотая нить в груди Седрика потянула его вперед, пока он не оказался бок о бок с Элирией. Ее тело дрожало — то ли от напряжения от использования темной магии или от сдерживания себя, чтобы не выпустить ее еще больше, он не знал.

— Элирия, — прошептал он ей на ухо, его голос звучал глухо. — Хватит.

Она не отреагировала.

Он поднял руку. Замер. Отвел назад. А затем, настолько нежно, насколько мог, прикоснулся двумя пальцами к ее подбородку и повернул ее лицо к себе.

Магия вспыхнула в месте касания, прогнав разряд по телу Седрика. По Элирии тоже, судя по тому, как резко ее рука опустилась, а тень рассеялась в ничто.

Белиен рухнул на пол, хрипя, задыхаясь и скуля, пока Леона суетилась рядом с ним. Седрик едва слышал их. Не тогда, когда изумрудные глаза впились в его собственные на расстоянии всего пары дюймов, а его рука все еще касалась ее лица.

— Да, довольно, — раздался голос Арбитра.

Седрик опустил руку.

И все остановилось.

— Нет, — плечи Гаэль опустились в ту самую секунду, когда многоголосое эхо Арбитра разнеслось по зале. Пэйлин к ним не присоединится. Испытание Духа завершилось.

— Чемпионы, восторжествовавшие над духом и правдой, — прогремел голос, — примите мои поздравления. И мои соболезнования.

Что ж, это было в новинку. Элирия и подумать не могла, что таинственное существо способно проявить нечто хоть отдаленно похожее на сочувствие после первого же испытания. Неужели оно начинает привязываться?

К несчастью, Элирии это чувство было знакомо.

Подбородок все еще покалывало в том месте, где его касался Седрик, вытягивая ее из транса.

Проклятое испытание.

Она не планировала так срываться на Белиена.

Он это заслужил, спору нет. Но то, через что ей пришлось пройти в испытании, что-то в ней изменило. И когда она потянулась к своей дикой магии, желая лишь запугать этого человека крошечным, едва заметным землетрясением или помочь нескольким камушкам найти дорогу к его ехидной физиономии, вместо магии ответила тень.

Она не вполне осознавала, что творит с ним, пока Седрик ее не остановил.

И она понятия не имела, как к этому относиться.

— Ваш путь еще далек от завершения, — Арбитр продолжал вещать. — Пусть истины, открывшиеся в глубинах ваших душ, освещают вам путь в предстоящих испытаниях.

Элирия взглянула на Кит и одними губами спросила:

— Испытаниях? Два позади, еще два впереди?

Еще одно очко в пользу прорицательских способностей Кит.

Кит лишь смотрела на нее в ответ, и в ее разноцветных глазах читалась непостижимая смесь чувств.

Сначала Элирия подумала, что та просто не поняла вопрос. А затем ее осенило. Кит никогда не знала о темной магии Элирии. Элирия никогда не позволяла ей видеть эту силу. Никогда ей не рассказывала.

Изумление, шок и капля обиды — вот что Элирия увидела в ее взгляде.

Но не страх.

С этим можно работать. Можно справиться с раздражением Кит. Даже с ее гневом. До тех пор, пока она ее не боится.

Элирия поговорит с ней при первой же возможности. Но сейчас все, что она могла — это попытаться сосредоточиться на остатке речи Арбитра, на его следующем приказе. Особенно учитывая, что здоровенный рыцарь-человек все еще стоял едва ли не вплотную к ней.

Она подумала, не съездить ли ему локтем в бок, заставить отодвинуться. Ей требовалось пространство — чтобы подумать, чтобы подышать.

Она едва могла дышать, когда он находился так близко.

— Душевные раны ранят глубже телесных, — произнес Арбитр. — У вас будет две ночи на отдых. Восстановитесь. Наберитесь сил.

Двери в задней части комнаты распахнулись.

— И тогда начнется Испытание Магии. Одной лишь вашей силы будет недостаточно для выживания. Положитесь на узы, которые вы выковали, на доверие, которое взрастили. Помните: единство — это ключ.

И с этими словами голос угас.

Элирия честно пыталась — правда пыталась — не смотреть на Седрика. У нее не вышло. И когда ее взгляд встретился с его золотисто-карими глазами, что-то шевельнулось в том пустом месте, где спала ее внутренняя тень.

Узнавание. Понимание.

Они не произнесли ни слова — слова были не нужны. Теперь они проходили через это вместе.

Нравилось им это или нет.