Дым и шрам (ЛП), стр. 44

Седрик мог бы поклясться, что щеки девушки приобрели более темный оттенок зеленого.

— Я не переживала, — настояла она. — Я просто не понимала, куда ты делся, и это застало меня врасплох. — Ее взгляд метнулся к дверям, выстроившимся вдоль задней стены. — Думала, мы идем в одно и то же место. Вот и все.

— Я тоже так думал, — сказал Седрик, потявшусь к переполненной кружке эля перед собой. Янтарное содержимое пошло волнами, когда он сделал осторожный глоток. Затем еще один — уже менее осторожный. И еще один на этот раз жадный глоток.

Он и не осознавал, насколько отчаянно ему требовалось выпить, до этого самого момента.

— Но, полагаю, все хорошо, что хорошо кончается, — продолжил он, когда наконец поставил кружку, осушенную почти до дна. — Пусть даже в итоге мне достался куда менее приятный напарник, чем хотелось бы.

Беззлобный подкол прозвучал не громче заговорщического шепота на ухо Зефир, недоступного ничьему слуху. Но это не помешало Элирии резко вскинуть голову, сузив глаза на Седрика так, словно она услышала каждое слово.

Уже ощущая в себе хмельную смелость от эля, он слегка вскинул подбородок к фейри с кривой ухмылкой. В ответ она просто залпом осушила содержимое кубка в своей руке.

Седрик перевел внимание обратно на Трайгга:

— Мы последние?

— Ага, — гном икнул. — Подожди, нет. Все еще ждем того зашуганного человечишку — целителя.

— Олден. — Седрик окинул взглядом оставшихся чемпионов, убеждаясь, что Святого здесь нет.

Трайгг медленно поморгал, прежде чем кивнуть, словно это действие потребовало усилий:

— И того другого фейри тоже. С ослепительными волосами.

— Его зовут Пэйлин, — голос Гаэль прорезал стол без малейшего намека на тот яркий юмор, к которому Седрик успел привыкнуть.

— Я уверен, он появится с минуты на минуту, — проговорил Сайрен, заправляя прядь синих волос за ухо. Он похлопал Гаэль по плечу, но Седрик уловил неуверенность, мелькнувшую в его глазах.

На другой стороне стола Элирия кивнула в знак согласия, наливая себе еще вина.

— Вот именно это тот рыжий олух и говорил про него, — пробормотал Трайгг.

Гаэль напряглась.

Элирия метнула в Трайгга предостерегающий взгляд.

— Как долго вы ждете? — спросил Седрик, пытаясь сместить фокус пьяного гнома.

Трайгг сделал долгий глоток из своего сосуда и пожал плечами:

— Не знаю. Какое-то время.

Седрик был слишком изможден, чтобы удержаться от закатывания глаз:

— Очень информативно.

— Вы двое действительно возились слишком долго. Мы думали… — Зефир осеклась.

Седрик откинулся на спинку кресла, и до него дошло. То, как нервно Кит цеплялась за Элирию, теперь обретало куда больше смысла. Они уже считали их погибшими.

— Ну, если нам удалось проскочить, — произнесла Элирия с неожиданной легкостью в голосе, которая, как подозревал Седрик, была фальшивой, — то я уверена, что и Пэйлин не заставит себя ждать. — Ее зеленые глаза на кратчайшее мгновение встретились с глазами Седрика, после чего переместились на Гаэль.

Долгое время никто не произносил ни слова. Несмотря на попытки рассеять напряжение в комнате, оно висело в воздухе тяжелым грузом — буря, готовая разразиться в любой миг. Седрик видел это по тому, как нетерпеливые пальцы Гаэль барабанили по столу, по подозрительному прищуру Белиена, по неизменной усмешке на губах Леоны. Они смогли пережить Испытание Духа, смогли встретиться со своими истинами, но узы товарищества были тонкими, редкими и готовыми лопнуть.

Резкий голос Леоны разорвал тишину:

— И долго мы еще должны продолжать ждать?

— Столько, сколько потребуется, Блэквуд, — отозвалась Гаэль.

— Когда мы перестали ждать мою сестру и пошли дальше, тебя это ничуть не беспокоило, — выплюнул Белиен. — Но теперь, когда дело касается твой драгоценный друг фейри, мы должны ждать вечно, да?

Рука Седрика сжалась вокруг кружки.

Смертоносное спокойствие вспыхнуло в глазах Гаэль:

— Испытание продолжилось. Я виновата, что Арбитр объявил этап завершенным? Я ждала бы столько, сколько нужно. И я рассчитываю, что независимо от того, одолеет ли Пэйлин…

— И Олден, — вставила Леона.

— …рассчитываю, что вопрос, одолеют ли Пэйлин и Олден, — челюсть Гаэль сжалась, — свое испытание, еще не решен.

Белиен, очевидно неспособный не подливать масло в огонь, подался вперед с ехидной ухмылкой:

— Думаю, тебе пора взглянуть правде в глаза, Уинтерс. В конце концов, именно об этом и было испытание, верно? Твой приятель мертв.

Температура воздуха в комнате поднялся на несколько градусов. Едкий запах уксуса заполнил пространство вместе со звуком… кипения?

В груди Седрика закололо, когда он посмотрел вниз. Гаэль Уинтерс, заклинательница пламени, прижала одну ладонь к столешнице. Другая сжимала металлический кубок… в котором кипело вино.

— Гаэль, — промурлыкал Сайрен тихое предупреждение.

— Ничего личного, — быстро добавила Леона, пытаясь сгладить нарастающую угрозу. Даже она не могла проигнорировать магию, пульсирующую от Гаэль гневными волнами. — Не все из нас созданы для Испытания Духа. Вы только гляньте, сколько времени потребовалось Лайтбрейкер и золотому мальчику лорда Черча.

Седрик проигнорировал тучу стыда, повисшую над головой.

Он не знал, глупость или злоба заставили Белиена вымолвить следующее, но в любом случае это было очень, очень глупо.

— Вот именно, — надменно сказал Белиен. — Некоторые из нас просто слабы.

Гаэль выглядела так, будто вот-вот вспыхнет пламенем.

Элирия заговорила прежде, чем та успела начать действовать:

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Это испытание заставило нас столкнуться с нашими самыми глубокими страхами, самыми темными воспоминаниями. Оно заставило нас столкнуться с тем, что свалило бы даже самых стойких и сильных среди нас. Если ты считаешь кого-то слабым после того, как он взглянул в лицо своему худшему кошмару — даже если кошмар в итоге победил, — ты еще больший дурак, чем я думала.

Хоть это и трудно себе представить, — цитировал Седрик про себя, вспоминая, как она бросала ему почти те же самые слова перед испытанием.

— …хоть это и трудно себе представить, — закончила Элирия.

Седрик спрятал ухмылку в кружку эля. Было приятно, когда ее желчь направлялась на кого-то, кто действительно этого заслуживал.

К сожалению, ее слова не подействовали на Белиена так, как на Седрика. Чародею, похоже, было просто плевать.

— Неужели великий Призрак так болезненно воспринял мои слова? — ехидно поинтересовался Белиен.

— И за кого ты сейчас вступаешься? За себя… или за сэра Торна? — добавила Леона, прищурив глаза глядя на Седрика.

Ее подозрительный взгляд ударил как обухом по голове. Неужели она знает? Знает, что он не смог одолеть Испытание Духа самостоятельно? Что единственная причина, по которой он выбрался оттуда и не остался запертым, как Олден и Пэйлин — это Элирия?

Он не выстоял. Его вытащил из тьмы кто-то более сильный — тот, кто встретил собственных демонов лицом к лицу и все еще сохранил силы спасти его. Остальные выиграли свои испытания; Седрик же просто сбежал из своего.

И каким-то образом Леона знала.

— Заткнись, Блэквуд, — выговорила Кит, прерывая порыв Седрика, вызванный чувством вины.

— С тобой кто-то разговаривал, пикси? — выплюнул Белиен таким ядовитым тоном, что Седрик влепил бы ему пощечину, будь он ближе.

Элирия встала; движение было настолько резким, что ее кресло с грохотом отскочило назад на несколько дюймов и опрокинулось.

— Да ради проклятых звезд, сколько раз Арбитр должен повторить слово «единство», прежде чем вы вдолбите его в свои тугие человеческие головы?

Леона закатила глаза:

— Ты правда ждешь, что я поверю, будто несущая смерть, такая, как ты, явилась сюда проповедовать гармонию?

— И чего именно ты надеешься добиться, ведя себя как конченая мразь? Кроме того, что мне хочется разбить твою башку об этот стол.