Аллей-уп (СИ), стр. 40

She’s got it

Yeah, baby, she’s got it

I’m your Venus, I’m your fire

At your desire…

Однако танцевали далеко не все. Набегавшись за день под присмотром своих строгих наставников, большая половина спортсменов предпочитала отдыхать сидя за столиками, потягивая кофе и коктейли. Кстати, в Цахкадзоре, кроме нашей сборной и двух женских волейбольных дружин готовились к сезону сразу три легкоатлетические команды: спортобщество «Буревестник», «Динамо» и «Спартак». В общем эта высокогорная база не пустовала. И насколько я стал понимать, то жизнь советского спортсмена во многом состояла именно из этих самых сборов.

И, возможно, для легкоатлетов такой жизненный уклад подходил. Но для нас, баскетболистов, в октябре пора было начинать регулярный игровой сезон, как в НБА – 82 матча плюс игры плей‑офф. Ибо никакая тренировка не может заменить реальный календарный матч. Забрасывать мячи на тренировочной площадке и во время важнейшей игры, когда игрок находится в максимальном стрессовом состоянии – это две большие разницы. А для тренировочных лагерей, чтоб подтянуть какие‑то отдельные аспекты владения мячом и физическую форму, есть несколько летних месяцев и сентябрь. Иначе получалась какая‑то ерунда. Выходило, что советские баскетболисты играли всего три месяца в году, а остальное время они тренировались и проводили товарищеские матчи.

И к чему это привело? Давайте посмотрим на конкретные результаты: до 1971‑го года сборная СССР на европейской арене была непобедимой. То есть такой подход, когда девять месяцев в году – это сборы, работал и оправдывал себя. Но жизнь не стоит на месте. С 1973‑го года по 77‑ой год Югославия трижды главенствовала в Европе. Потом дважды первой станет снова сборная СССР. В 1983‑ем году победит Италия. И наша последняя победа на Европе – это 1985‑ый год. И больше наши элитные баскетболисты ничего не выиграют. По чемпионатам мира всё ещё хуже. Следующий ЧМ 1978‑го года выиграет Югославия, затем в 1982‑ом году победит СССР и на этом победы сборной Советского союза закончатся. Что касается Олимпиад, то золото в Мюнхене – это раз, золото в Сеуле – это два и расчёт окончен. То есть бесконечные бестолковые сборы угробили советский баскетбол ещё до развала Союза.

Кроме того, в этом сезоне в интересах сборной все советские команды разом отказались участвовать в баскетбольных еврокубках. Ленинградский «Спартак» должен был стартовать в Кубке чемпионов, ЦСКА в Кубке Корача, а московское «Динамо» в Кубке кубков. Те же югославы за счёт этих важных международных стартов вырастили и ещё вырастят сильнейшее поколение баскетболистов, а мы, якобы в интересах сборной, всё профукаем и испортим отношения с европейскими партнёрами.

«Жаль, что нельзя прийти в Спорткомитет и высказать председателю Федерации баскетбола СССР, Николаю Семашко, всё что я о нём думаю», – проворчал я про себя.

– Чё загрустил? – загоготал Анатолий Мышкин, толкнув меня в бок.

– Зря отказались играть в Кубке чемпионов ФИБА, – буркнул я, когда мы остановились около барной стойки.

– Так предварительный раунд стартует через десть дней, – хмыкнул Саша Белостенный. – Мы в это время в Штаты поедем. Кхе‑кхе, если попадём в сборную.

– Против команд из Швеции, Финляндии, Исландии и Болгарии могут сыграть и дублёры, – тяжело вздохнул я. – А в декабре, когда начнётся групповой турнир, мы уже будем дома. Неужели неинтересно сыграть против итальянцев, испанцев и югославов? Или портив «Маккаби» из Тель‑Авива?

– Ты чё такое несёшь? – зашептал Мышкин. – Какая Испания, какой Тель‑Авив? У нас сними нет дипотношений.

– Нам‑то какое дело? – не выдержал я и затараторил полушёпотом. – Мы с ними водку пить не будем, в дёсны целоваться тоже и политические разговоры вести не намерены. Приехали, сыграли в баскетбол, и привет, пишите письма.

– Заказыват что‑то будэтэ? – с сильным кавказским акцентом обратился к нам бармен, черноволосый парень восточной внешности в модной джинсовой рубашке.

– Нам бы пива, – ляпнул Белый.

– Это бэзалкоголный бар, товариши, – криво усмехнулся бармен.

– Тогда по 250 вина, – захихикал Князь.

– Я уже всё сказал, – нахмурился продавец безалкогольных коктейлей.

– Товарищ, – шепнул я, навалившись своим телом на барную стойку, – мы за принесённые неудобства готовы доплатить.

– Три рубля сверху, но я этого нэ говорил, – шепнул бармен.

Затем он разлил в высокие стеклянные фужеры домашнее вино, бросил в них по кубику льда и попросил, чтоб этот «коктейль» мы пили исключительно через соломинку. После чего мы заняли единственный свободный столик рядом с танцевальным пятачком. «Шизгара» к тому моменту закончилась и из проигрывателя виниловых пластинок зазвучала ABBA с композицией «Mamma Mia». И под эту «маму мию» даже самые утомлённые после изнурительных тренировок спортсмены бросились танцевать. Лично моё внимание привлекли три высокие девушки в элегантных брючных костюмах.

– Так вот на чём я остановился? – пробурчал я.

– Ты сказал – пишите письма, ха‑ха‑ха, – захохотал наш Князь Мышкин.

Далее мы чокнулись фужерами, и я сделал через трубочку пару глотков холодного, похожего на обычный виноградный сок, вина.

– Вот именно, – кивнул я. – И вот что я, мужики, по жизни заметил. Чем глупее и злее человек, тем больше у него врагов. А чем хитрее и умнее, тем больше у него друзей, товарищей и деловых партнёров. С этими у нас нет дипотношений, потому что они такие‑то, с теми, потому что они другие‑то. Нам‑то по большому счёту какая разница – какие наши соседи? Пусть они хоть на головах и без одежды ходят. Выгодно – сотрудничаем, невыгодно – не ссоримся, а вдруг пригодятся? Югославы в этом смысле – пример для подражания. Спокойно ездят по Европе и миру и каждый спортсмен у них по достижению 28‑и лет может перейти в любой профессиональный зарубежный клуб, чтоб заработать денег на безбедную пенсию. А потом на эти деньги открыть на Родине магазинчик или кафешку.

– Ты на что намекаешь? – зашептал Князь.

– Майк, намекает, что главное – это миру мир и будем всем счастье, – пробасил Белый.

– Золотые слова. Как говорят умные люди: «живи сам, и дай жить другим», – расслабленно улыбнулся я, так как первые дозы слабенького домашнего вина уже попали в кровь и мне тоже захотелось танцевать. – Познакомимся? – спросил я своих товарищей, кивнув в сторону трёх высокорослых граций.

– Блондинка – это Люда, шатенка – Лена, а брюнетка – Таня, – с деловым видом произнёс Саша Белостенный. – Это девчонки из нашего ленинградского волейбольного «Спартака». Они тоже иногда играют на Зимнем стадионе и в «Юбилейном». Только мы тренируемся на Вязовой, а они в ДК Кирова на Петровском острове. Но я сними знакомиться не пойдут.

– Блондиночка‑то хороша, – присвистнул Толя Мышкин. – Рост – метр восемьдесят, не меньше. Но я, чтоб кадрить девочек, ещё не дошёл до нужной кондиции. Ха‑ха.

– Кто тушуется в таких элементарных «игровых ситуациях», тот в сборную не попадёт, а если и попадёт, то не заиграет, – засмеялся я. – Учитесь, дети мои, – крякнул я и двинулся кадрить девчонок.

Тем временем сладкоголосый шведский квартет ABBA всё ещё пел эту простенькую любовную песенку о страданиях некой ветряной барышни. И также продолжали задорно танцевать кандидаты в сборную страны на ближайшие Олимпийские игры.

– Привет, – поздоровался я, пристроившись рядом с понравившимися девушками. – Есть предложение познакомиться и выпить за нашу спортивную олимпийскую победу.

Девчонки дружно захихикали и блондинка заявила, что здесь не наливают. Ведь это безалкогольный бар для спортсменов.

– А у нас бармен – свой человек, – хитро усмехнулся я и помахал рукой парню, что работал за браной стойкой. И тот, надо отдать ему должное, кивнул в ответ. – И потом, милые барышни, что вы имеете против нашей общей победы?

Девчонки опять захихикали.

– Выпить значит предлагаете? – блондинка посмотрела на своих подруг, которые сделали задумчивые лица, но ничего не сказали в ответ. – В принципе если по глоточку, то можно. А то у нас завтра тяжёлая тренировка, – ответила она за своих подруг. – Кстати, вы на каком виде спорта специализируетесь, молодой человек?