Аллей-уп (СИ), стр. 39

– Сразу видно, хорошая метода, – ухмылялся Владимир Петрович, разглядывая наши хмурые и усталые физиономии.

И тут в столовую вошли две женские волейбольные команды. Оказывается, следующий чемпионат СССР Спорткомитет решил проводить по очень странной формуле – не между отдельными клубами, а между сборными спортивных обществ и сборной СССР. Так вместе с нами на сборе оказались волейболистки сборной «Динамо» и сборной «Спартака». Кстати, главная команда страны под руководством Гиви Ахвледиани в эти дни уехала на чемпионат Европы.

Увидев симпатичных и высоких девушек, мои товарищи тут же заулыбались, расправили плечи и стали перешёптываться. Причём мы занимали пять четырёхместных столиков в ряду около окна с видом на горы. Девчонки же стали рассаживаться буквально в двух метрах от нас за следующий ряд столиков. И надо сказать, они тоже смотрели на нас не без интереса. Особенно их привлекал наш плейбой Саша Белов.

– Мужики, – шепнул мне, Тарику и Белому Анатолий Мышкин, – тут где‑то в подвальчике есть хороший ресторан. Пошли вечером? Может с девчонками познакомимся?

– Если выживем, то почему бы и нет, – с сомнением произнёс Сергей Тараканов.

– Сходим, – уверенно кивнул я и, окинув взглядом прекрасных волейболисток, добавил, – всё равно в номере делать нечего.

Правда через четыре часа, во время игровой тренировки я уже не был настолько уверен, что пойду вечером куда‑то ещё. Дело в том, что Кондрашин разбил всех кандидатов в сборную СССР на три отдельные команды, раздав каждой свою форму. При этом он руководствовался возрастом игроков и их опытом. В команду самых опытных попали: 31‑летний Алжан Жармухамедов, 30‑летние Иван Едешко и Сергей Белов, а также 27‑летний Михаил Коркия и 26‑летний Александр Сальников. Им Петрович раздал белые футболки и назвал «белой командой».

Далее в команду парней среднего возраста, которым досталась красная форма, вошли: 24‑летние баскетболисты Александр Шальнев, Владимир Арзамасков и Валерий Милосердов, 23‑летние Андрей Макеев и Александр Белов, а так же 22‑летний Владимир Жигилий. Эти парни теперь представляли «красную команду», которая по задумке Кондрашина как «красная машина» должна была всех обыграть.

Наконец в моём «молодняке», в «синей команде», остались: 16‑летние Александр Белостенный и Геннадий Капустин, 17‑летний Сергей Тараканов, 18‑летний Владимир Ткаченко, 21‑летний Анатолий Мышкин и я, Михаил Юрьев. Правда мне 21 было только по паспорту. На самом же деле я был на год моложе. Но это было совершенно неважно.

И сначала, пока шла отработка отдельных элементов игры, это разбиение не играло никакой роли. Но когда начались 5‑минутные товарищеские двухсторонки страсти разгорелись не на шутку. Так в первом матче: моя «синяя команда» легко одолела команду «красных» со счётом – 18:10. У них Зяма, Макеев и Милосердов, а затем вышедший на замену Шальнев, намазали будь здоров. У нас же чуть ли не всё летело в цель. Я, Тараканов и Мышкин буквально забросали корзину соперника точными выстрелами со средней и дальней дистанции. И если бы не агрессивная игра Александра Белова в трёхсекундной зоне, где ему поочерёдно противостояли Белостенный и чуть позже Ткаченко, то «красные» уступили бы нам больше 10 очков.

Команда ветеранов, точнее команда «белых», видя такой разгром тихо посмеивалась. Дескать вот, Петрович, кто первые кандидаты на отчисление. И выйдя на паркет, усилиями прекрасных снайперов, Сергея Белова и Александра Сальникова, они быстро и легко захватили лидерство. Однако к пятой минуте мы медленно перехватили инициативу, приблизились в счёте на одно очко и в заключительной атаке я, броском с восьми метров, вырвал победу – 15:14.

Главный тренер Владимир Кондрашин нахмурился, о чём‑то тихо побеседовал со своим помощником Сергеем Башкиным и сообщил нашим соперникам, что «молодняк», то есть команда «синих» будет играть до тех пор, пока вы её не обыграете. И в следующем мини‑поединке Саша Белов из команды «красных» так развоевался, что разорвал на мне тренировочную майку. А Сергею Тараканову в пылу борьбы Владимир Арзамасков локтем поставил под глазом большущий фингал. Но даже при таком сверхжёстком рубилове мы снова одолели «красных» со счётом – 14:11. И Кондрашин в первый раз схватился за голову.

Четвёртая наша игра против ветеранов на удивление повторила сюжет первого противостояния. Сергей Белов, Александр Сальников и их товарищи опять начали за здравие, а закончили за упокой. Может сказывался разряженный воздух высокогорья, может длинный перелет. Это науке неизвестно. Но сценарий мини‑матча опять повторился. Правда на сей раз дальний бросок за секунду до финального свистка реализовал Толя Мышкин, сделав счёт – 16:15.

– Красава, Князь! Красава! – голосил громче всех Саша Белостенный.

– Качай, Князя! – гудел как труба Володя Ткаченко.

– Потом покачаем, мужики, – проворчал я, смахивая со лба пот. – Баскетбольный аттракцион ещё не закончился.

К слову сказать, в команде ветеранов тоже кричали. Сергей Белов громко выговаривал всем своим партнёрам, что Жар вовремя не накрыл мой бросок, что Едешко вовремя не отдал важный пас, а Миша Коркия постоянно передерживал мяч. Только Сальников предпочёл не вступать в дебаты. Кондрашин же снова помрачнел и схватился за голову. Уж не знаю какие мысли его одолевали. Но, когда мы выиграли и свою пятую игру против «красных» со счётом – 16:12, Петрович психанул, обозвал их баранами, идиотами и скобарями и сказал, что тренировка на сегодня закончена.

– Ну чё, в ресторан‑то идём? – спросил меня довольный до ушей Мышкин.

– Пойдём, коль не шутишь, – загоготал я. – Тарик, ты как?

– Не‑не‑не, я сегодня пас, – грустно усмехнулся Тараканов. – Куда с таким лицом? – Тарик показал свой большой и посиневший бланш.

– И я пас, мужики, – пробасил Ткаченко. – Телевизор буду смотреть. Сегодня футбол. Заря против московского «Динамо». Я, между прочим, в своё время отлично стоял на воротах.

– Но потом ты подрос и ворота стали тебе малы! – захохотал я, рассмешив своих юных друзей.

– Я тоже футбол останусь смотреть, – пискнул Гена Капустин. – У меня после бассейна всё ещё руки дрожат.

– А я пойду, – уверенно заявил Саша Белостенный. – Один раз живём, мужики. Ха‑ха.

– Белый, ты – наш человек! – обрадовался Князь.

«Эх, рассказать бы Тараканову, Белостенному и Мышкину, что они перед Олимпиадой‑80, играя за ЦСКА, разнесут всех в пух и прах, – мысленно улыбнулся я. – А потом Белый вернётся в Киев, а вместо него в ЦСКА переедет здоровяк Тканя. Чудны дела твои, Господи. Или как хорошо сказал Михаил Булгаков: „Как причудливо тасуется колода!“. Интересно, где я окажусь перед Олимпиадой‑80? Может быть тоже в ЦСКА? А может и нигде. Вдруг меня занесло сюда всего лишь на один год или того меньше?».

Глава 16

Бар безалкогольных напитков, куда я, Мышкин и Белостенный направились около восьми часов вечера, располагался в полуподвале главного жилого корпуса спортивной базы. К этому времени там уже звучала музыка и тусовалось несколько больших компаний. Помещение этого увеселительного заведения лично мне больше напомнило вагон‑ресторан. Этот полутёмный бар, отделанный красной тканью, был длинным, но узким. С одной его стороны находился один ряд полированных столиков, с другой барная стойка, а в самом углублении располагался пятачок для песен, музыки и плясок. И в данную секунду звучала заводная вещица голландской группы «Shocking Blue» – «Venus» или проще говоря: «Шизгара»: