Монарх Душ: Нет пути домой (СИ), стр. 98
— Хорошая кукла этим и отличается от плохой: её легко спутать с живым человеком…
Вот и ответ. А я ещё удивлялся, как его группа поддержки пережила ту авиакатастрофу. Хотя мог бы и догадаться — не зря же его бога-покровителя прозвали создателем кукол.
— Но это всё равно ничего не изменит, — улыбнулся нам Собиратель. — Мой приятель Рэббит вытащит меня отсюда в два счёта. Ему это как два пальца обоссать.
И ведь он даже не поморщился. Хотя готов поспорить, болтаться вот так на двух штырях — то ещё удовольствие.
— Это вряд ли, — покачал головой кореец. — Ему сейчас не до тебя. Если ты вдруг забыл, изначально у меня было три куклы.
Оранжевый на это лишь улыбнулся:
— Тогда тебе следовало отправить к Рэббиту их всех…
Одновременно с тем, как он это произнёс, неподалёку от нас возникла чёрная клякса, напоминающая своей формой облачко… или, скорее, тучку. Она ненадолго замерла, словно собираясь с силами, а затем начала выплёвывать из своих недр «предметы» чёрного цвета.
Полился дождь из аккуратно нарубленных частей тел.
Последней на траву упала оплавленная до неузнаваемости голова.
— Прости, Хан Су, — сделала жалобное лицо кукла. — Он был слишком силён.
— А я что говорил! Этот Рэббит — настоящее чудовище! — громко расхохотался оранжевый. — Пипец вам, котятки.
Словно в подтверждение этих слов, рядом возникла ещё одна клякса, на этот раз очень похожая на дверь.
И, к несчастью для нас, дверь эта недолго оставалась закрытой. Не прошло и пары секунд, как из мглы вынырнула сначала белоснежная кроличья голова в паре с выставленной вперёд винтажной тростью. А затем оттуда же показался и торс в старомодном костюме. Последними из кляксы показались носки начищенных до блеска туфель.
— Надеюсь, у тебя есть план, — с надеждой посмотрел на меня Хан Су. — Потому что мой, кажется, только что с треском провалился…
— Просто рубить их всех до тех пор, пока не умрут, — пожал я плечами. — Как по мне, отличный план.
Тем более что заниматься этим я могу хоть до завтрашнего утра. Спасибо оранжевому с его постоянными воскрешениями. Для меня он — как мифический вечный двигатель.
Эх, забрать бы его с собой… Я мечтательно улыбнулся.
— Псих, — отшатнулся от меня кореец.
Похоже, мой план пришёлся ему не по душе. Но вот беда, другого у меня все равно нет.
Да и не особо-то он и нужен. Красная сущность уже вовсю вибрировала в груди. Осталось подкинуть один-единственный божественный уголёк — и она взорвётся.
Всё! Пора начинать…
— Уходим.
Я с недоумением уставился на человека-кролика.
Он наконец-то заговорил! Но что значит «уходим», почему именно сейчас? Как ни посмотри, а Собиратели пепла находятся в весьма выигрышной позиции, с чего бы им отступать?
Оранжевый, похоже, придерживался того же мнения. Его лицо аж побагровело от бешенства…
— Да ты, мать твою, прикалываешься! Я что тут зря жопу рвал всё это время⁈ Эй, ушастый ублюдок, знаешь, сколько раз меня убили⁈ Правильный ответ: до хрена и ещё столько же, с горкой! Так что в задницу себе засунь своё «уходим»…
Но человек-кролик, кажется, уже не слушал. Его ушастая голова смотрела в совершенно ином направлении.
Взгляд собирателя был направлен в сторону моря. Оттуда к нам приближалось сразу несколько точек…
Вертолёты!
— Эй, не смей меня переносить без моего разрешения, или, Янусом клянусь…
Голос оранжевого оборвался на полуслове. На том месте, где он ещё недавно находился, теперь висела стремительно уменьшающаяся в размерах чёрная клякса.
А ещё спустя секунду точно такое же чёрное пятно «съело» и самого человека-кролика.
Кажется, спасены…
— Это был интересный опыт, — ни к кому не обращаясь, произнёс кореец.
Его взгляд был прикован к стремительно приближающимся вертолётам. Так же, как и мой…
Кавалерия все-таки прибыла.
Глава 43
Выбрались… Чудом, но выбрались.
Окончательно я в этом убедился, когда мелькавший всё это время в иллюминаторе остров наконец-то скрылся из виду.
Да, нас всё-таки спасли, пусть и с заметным запозданием. На остров прибыло аж с десяток вертолётов. В том числе боевых.
Но вот что странно: лишь два из них несли на своих бортах герб клана Ода — изображение цветка айвы, вписанное в четырёхугольник. Оставшиеся восемь были украшены золотой хризантемой — символом императорского дома.
Почему именно они в числе первых прибыли на остров, оставалось лишь догадываться. Или можно было прояснить эту деталь у нашего умника. Но что-то мне подсказывало: он не ответит. И на то были причины…
Томас оказался одним из тех, кому досталось больше всех в этой передряге. Даже сейчас, по прошествии времени и после оказания первой медицинской помощи, он выглядел довольно болезненно: сидел, прижавшись плечом к перегородке, отделяющей пассажирский отсек от кабины, и прикладывал к голове пакет со льдом.
Остальным повезло чуть больше.
Если не считать нас с Хан Су, легче всех отделались Костас и Анум. Последнего и вовсе просто привели в чувства и запихнули в вертолёт как есть. Джейн досталось чуть сильнее: из её правого/левого уха торчали ватные тампоны. И наконец, лидером по полученным увечьям с небольшим отрывом стала седьмая дочь семьи Ода.
Наверное, именно поэтому её отправили отдельным вертолётом, а к нам добавили нового пассажира… точнее, двух. Уже виденного нами Белого Змея Кирино Тошиаки и какого-то подозрительного дедка в больничной пижаме, который как раз в эту секунду увлечённо рылся в одном из мешков для трупов…
Да, тела Тлакоплани и Яо Мина тоже было решено перевозить нашим бортом.
— Что этот чудик делает? — полушепотом уточнил у меня Анум.
— А разве не видно? Занимается самым обычным мародёрством, — как нечто само собой разумеющееся, ответил я.
Старик и впрямь занимался чем-то подобным. Его узловатые, иссушенные временем ладони то и дело ныряли в мешок для трупов и извлекали оттуда личные вещи Яо Мина. После чего рассовывали всё это добро по широким карманам. В них поочерёдно отправились два телефона, связка ключей, какие-то документы и даже забавный брелок с котиком.
Но на этом старик не остановился. Когда с вещами было покончено, морщинистые руки извлекли из пакета изменённую голову Яо Мина и… переложили её в специальный пакет с пластиковой молнией. Плотно его закрыли. А после опустили упакованную голову себе на колени. И всё это — без капли брезгливости, с полной уверенностью в том, что так и следует поступать с оторванными частями тела…
— Эй, дедуль, — наконец не выдержал Анум, — я хоть и недолго знал этого засранца, но что-то мне подсказывает: ему бы точно не понравилось на твоих артрозных коленках…
— Пф, но это же его голова, — наклонился к его плечу Хан Су.
— Чего⁈ — вытаращился на корейца сын Утту.
— Ветвь Яо, — простонал с другого края Томас. — К которой относится Яо Мин, поклоняется богине забвения и перерождения Мэн Пон Су.
— Так вы что, всё это время знали, что этот ублюдок жив⁈ — обвёл нас взглядом Анум.
— Ага.
— Да.
— Пф, конечно, — закивали мы головами.
Не знаю, как остальные, а я ни о чём подобном даже не догадывался. Мне просто доставляло удовольствие смотреть на его вытянувшуюся от удивления рожу. И что-то мне подсказывало: я был такой не один.
Если кто по-настоящему и знал обо всём, так это Хан Су и наш умник. Наверно, именно поэтому после нашего провального похода на минус второй этаж Томас предложил скрываться, пока это возможно, и тянуть время. Видимо, он ещё тогда всё просчитал и понял, что, переродившись где-нибудь на Хонсю или на каком-нибудь менее населённом острове, Яо Мин сумеет быстро сориентироваться и привести помощь. И, как видно, не прогадал.
— С возвращением, — поприветствовал я китайца.
Всё-таки это именно благодаря его столь скоропостижной кончине помощь пришла так быстро.
И всё же, какая занятная способность. Даже интересно, почему душа Яо Мина переселилась в тело старика? Это была случайность, ограничение или осознанный выбор? Надо будет как-нибудь с ним об этом поболтать. Всё-таки наши богини в чём-то похожи. Возможно, мне даже удастся узнать что-то новенькое…