Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ), стр. 110

Мисс Доршер медленно кивнула.

– Что ж... Это разумно, Маргарет. Мы подождём решения мистера Гилмера, и я уверена, что столь достойный молодой человек правильно расставит приоритеты. Мы все уже имели возможность убедиться в его благоразумии и добром отношении к Блайзбери.

Я улыбнулась им своей самой обворожительной улыбкой.

– Вот и славно. А теперь, если вы позволите, мне нужно закончить каталогизацию новинок. У меня тут «Улисс» Джойса скучает без карточки, да и романы о мистере Джеймсе Бонде сами себя по порядку не расставят.

– Хорошо, Мэгги, – как‑то подозрительно быстро согласилась миссис Доршер, – ты, разумеется, права, дорогая! Да и у нас тоже есть дела, требующие внимания.

И она чуть ли не силой вытащила из библиотеки мисс Аманду и мистера Генри, оставив меня в состоянии искреннего недоумения.

В итоге, решив, что я всё равно не смогу угадать, что затеяла миссис Доршер – а в том, что она что‑то придумала, сомнений не было ни малейших, – я занялась карточками книг.

Вечерний Блайзбери накрыло привычной, уютной тишиной. Горожане постепенно разошлись по домам, так как сентябрь, каким бы тёплым и солнечным он ни был, а всё равно уже осень. Следовательно, пить чай в саду или на незастеклённой веранде вечерами становилось прохладно.

Я сидела в гостиной, поджав под себя ноги, и честно пыталась вникнуть в сюжет «Улисса» в надежде, что, может, в этой реальности я смогу его одолеть. Задача была, прямо скажем, практически непосильная для человека, чей мозг за день был перегружен интригами и шантажом со стороны местного светского общества. Буквы на странице расплывались, превращаясь в бессмысленные символы.

Телефонный звонок раздался так внезапно, что я чуть не подпрыгнула и уронила книгу. Это был Алекс Гилмер, мой неоднозначный жених, который неделю назад уехал в Лондон по делам своей торговой сети и звонил мне каждый вечер около половины десятого.

– Мэгги! – в голосе жениха параллельно с усталостью отчётливо проскальзывали нотки весёлого изумления. – Я не знаю, что ты там натворила, но мой телефон в офисе сегодня просто взорвался. Полагаю, что телефонистки нашего делового центра успели возненавидеть меня всеми фибрами души. Наверное, именно так чувствует себя премьер‑министр во время национального кризиса!

– Алекс, ты можешь успокоиться и внятно объяснить мне, что случилось, – я улыбнулась, прижимая трубку плотнее. – У тебя всё в порядке?

– В порядке? – он издал короткий смешок, но я уже достаточно хорошо изучила мистера Гилмера, чтобы понимать: он не сердится. – Я бы так не сказал. За сегодняшний день мне позвонил, кажется, миллион человек. И все из Блайзбери. Сначала был звонок от миссис Доршер. Она была настолько любезна и доброжелательна, что я на секунду подумал, не собирается ли она предложить мне выгодный контракт. Однако оказалось, что она просто вдруг решила сказать мне, какого она высокого мнения обо мне и моих деловых и, главное, человеческих качествах. Я, конечно, поблагодарил, но почему для этого нужно было звонить мне в Лондон, так и не понял. Потом мне позвонил мистер Колгрив...

– О нет, – простонала я и закрыла глаза рукой. – Только не говори, что они звонили тебе по очереди.

– Именно так! – подтвердил Алекс. – Мистер Колгрив красиво и проникновенно говорил о «судьбе города» и «синем знамени» с таким пафосом, будто мы обсуждаем не ярмарку, а как минимум спасение Британии от иноземного вторжения. Затем была мисс Остин. Она была более... прямолинейна. Сказала что‑то про «долг перед обществом» и что «девушка из хорошей семьи должна правильно расставлять приоритеты». И тут я понял, что всё это сумасшествие как‑то связано с тобой.

Я не знала, плакать мне или смеяться, поэтому просто попросила:

– Прости меня, Алекс. Я пыталась отбиться. Правда‑правда пыталась.

– А потом началось самое интересное, – продолжил мистер Гилмер, проигнорировав мои извинения. – Когда телефон зазвонил в десятый раз за час, на меня с искренним любопытством начали смотреть мои лондонские партнёры. Мы как раз заканчивали совещание по сделке с недвижимостью. Представь себе картину: солидные джентльмены в дорогих костюмах, на столе – графики и финансовые отчёты, а я отвечаю на звонок и говорю: «Да‑да, я передам Мэгги, что правильно расставить приоритеты – это очень важно» или «Не волнуйтесь, мы с Маргарет непременно это обсудим!» Мистер Фитцджеральд даже отложил свою ручку и спросил: «Гилмер, у вас там что, выборы мэра?».

Я не выдержала и рассмеялась.

– И что ты им сказал?

– Я сказал им правду, – голос Алекса стал мягче. – Я сказал им, что моя невеста – самая популярная девушка в округе, которая умудрилась превратить сонный провинциальный город в центр культурной жизни, и теперь все его жители не могут без неё обойтись. Они были впечатлены. Один из них даже пошутил, что мне стоит брать с города арендную плату за твоё использование. А двое высказали желание посетить осеннюю ярмарку и лично посмотреть на удивительный Блайзбери и ещё более удивительную тебя.

– Надеюсь, они просто пошутили, – тут же проговорила я и зажмурилась, представив на мгновение солидных джентльменов из Лондона на ярмарке в Блайзбери. Нет‑нет‑нет! Ни за что!

– Не могу тебе ничего обещать, – с некоторым сомнением в голосе ответил Алекс и добавил уже совершенно серьёзно.– Так что там с этой ярмаркой? Насколько всё сложно?

Я вздохнула и пересказала ему весь разговор в библиотеке, включая моё условие.

– То есть ты поставила им ультиматум от моего имени? – в его голосе звучала не очень понятная мне гордость.

– Ну... да. Я подумала, что раз уж они меня шантажируют судьбой города, я имею право на ответный ход.

На том конце провода повисла короткая пауза, а затем Алекс снова заговорил, но уже совсем другим тоном – вкрадчивым и немного лукавым, от которого у меня моментально вспотели ладошки и вспыхнули щёки.

– Раз уж я теперь официально дал добро на твою благотворительную деятельность, – начал он, – у меня есть встречное предложение. Или, скорее, условие.

– О нет, – я рассмеялась, откинувшись на спинку дивана, – только не говори, что ты тоже хочешь возглавить какой‑нибудь комитет. Боюсь, Блайзбери не готов к такому потрясению.

– Нет, я не настолько жесток к несгибаемым борцам за синее знамя. Моё условие гораздо проще и эгоистичнее. Я вернусь в Блайзбери в пятницу вечером, в субботу мы отметим успех нашего общего друга Джастина, а потом я умыкну тебя в Лондон на пару дней. Думаю, один понедельник библиотека совершенно спокойно простоит и без тебя. Мне очень давно хочется прогуляться по Лондону с тобой, Мэгги. Без Джастина и Саймона, как бы хорошо я к ним ни относился.

Я почувствовала, как щёки начинают гореть ещё сильнее. Предложение было невероятно заманчивым, но в нём слышалась такая властная уверенность Алекса, что я невольно напряглась. «Умыкнуть»? Слово прозвучало так, будто я – вещь, которую можно просто положить в багажник его роскошного автомобиля и увезти.

– Алекс, – начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – это очень мило с твоей стороны, но... Я не могу просто так взять и уехать. И я не хочу, чтобы ты... как ты сказал? Умыкал меня. Это звучит так, словно ты не оставляешь мне выбора.

На том конце провода раздался тихий, обволакивающий смех, а моя спина моментально покрылась мурашками.

– Мэгги, ты слишком много думаешь. Я же не предлагаю тебе сбежать в Гретна‑Грин для тайного венчания. Я предлагаю просто провести выходные вместе. Но... – он снова сменил тон на более серьёзный, – я понимаю твои опасения. Обещаю вести себя как истинный джентльмен. Я не позволю себе ничего, что могло бы тебя смутить или поставить в неловкое положение. Как бы мне этого ни хотелось.

Я сглотнула. Его прямота обезоруживала.

– Это... благородно с твоей стороны. Но зачем тебе это? Зачем везти меня в Лондон?

– Во‑первых, потому что я по тебе скучаю, – без обиняков ответил он. – А во‑вторых... Я хочу познакомить тебя с парой своих деловых партнёров. С теми самыми Фитцджеральдами и мистером Хопкинсом. Они заинтригованы. Они должны увидеть, что за девушка заставила весь Блайзбери встать на уши, а меня – потерять голову.