Расслоение (СИ), стр. 78
Сутки мы сидели в горах в двух километрах от аэродрома, пока я с помощью дронов‑невидимок не собрал информацию. В итоге я всё же решил воспользоваться каналом инфильтрации Азрата — но без участия самого Азрата.
Пришедшая мне в голову идея была, на первый взгляд, совершенно безумной, но ничего лучше я так и не смог придумать.
Я решил выдать нашу группу за агентов ЦРУ, которые украли в России образцы секретных военных технологий и теперь переправляют их в США. Роль «технологий» должны были играть наши же экзоскелеты, упакованные в ящики.
**Интерлюдия**
Командующий базой ВВС США в Афганистане, майор Дейл Чаффи, уже который месяц пребывал в перманентно плохом настроении. Изнуряющая жара, постоянная нехватка буквально всего и вороватое местное население — всё это доводило его до исступления.
Единственным местом, где он хоть немного мог расслабиться, был бар в вонючем городишке в полумиле от базы. К счастью, местные туда не ходили, чему Чаффи, являясь убеждённым расистом в пятом поколении, был несказанно рад.
— Скорее бы эта проклятая командировка закончилась, — пробормотал Чаффи, с ненавистью глядя в стакан с дерьмовым, как и всё в этой забытой богом стране, виски.
В этот момент за его стол кто‑то бесцеремонно сел — чего, кстати, не мог позволить себе никто, так как Дейл был единственным старшим офицером на базе.
Прежде чем выплеснуть гнев на наглеца, майор поднял глаза и наткнулся на худощавое лицо мужчины с ледяными глазами.
Незваный гость был гражданским — это Чаффи понял сразу: его намётанный глаз определял такое влёт.
— Чего вам, мистер? — едва сдерживая раздражение, спросил Дейл.
— Транспорт до Анкары, с нами груз, — тихо ответил мужчина. Странный, едва уловимый акцент насторожил майора.
— А мы — это кто? — уже собранный и готовый ко всему, спросил Чаффи.
Незнакомец улыбнулся:
— Мы — это туристы, везём домой сувениры.
Акцент, настороживший Чаффи, исчез как по волшебству, зато появился сочный бруклинский выговор.
«Гребаные ЦРУшники», — Чаффи мгновенно понял, что Управление проворачивало в Афганистане какие‑то свои делишки и, похоже, чего‑то добыло и теперь желает как можно быстрее переправить добытое на родину.
Подавив острое желание послать ЦРУшника нахрен, он выдавил из себя жалкую улыбку.
— Завтра в полдень есть борт на Анкару.
Агент управления растянул губы в резиновой улыбке.
— Нам, пожалуйста, три билета в первом классе. И у нас багаж.
«Шутник хренов!»
— Надеюсь, не нужно напоминать, что распространяться о нас не нужно, — добавил мужчина на прощание.
«Да пошёл ты!»
Скрыв мысль за угрюмым выражением, Дейл покачал головой.
— Не нужно.
Ночь мы провели в горах, появившись на КПП военной базы за полчаса до отлёта.
Почти все дроны пришлось оставить, активировав механизм самоуничтожения. В итоге своим ходом домой отправилась только пятёрка Наблюдателей. Конечно, для первого или даже второго поколения такой перелёт был бы невозможен, но у меня сейчас на службе уже четвёртое поколение — с сверхмощными аккумуляторами и возможностью подзарядки от солнца. По сути — вечный странник.
Чтобы всё выглядело натурально, мне полночи пришлось искать пикап для нашего груза. Кстати, натурально не получилось: пикап был буквально «с иголочки».
Дежурный был предупреждён и запустил нас на территорию базы без досмотра машины.
Нагло лавируя между стоящей техникой и штабелями ящиков, я сразу проехал к самолёту.
Мастер-сержант, здоровенный негр, руководивший погрузкой, замахал на нас руками:
— Эй, туристы, с машиной не пущу — у нас и так перегруз.
Нейросеть, мгновенно проанализировав речь сержанта, тут же выдала его предполагаемое место рождения.
— Не кипишуй, Алабама. Мы люди не гордые, можем и руками поработать.
Сержант едва заметно вздрогнул и больше к нам не приставал.
Быстро перетащив пару ящиков с экзоскелетами в салон с помощью пары рядовых бойцов, мы закрепили их в общей куче вещей и скромно устроились на скамейке, вытянувшейся вдоль борта.
Несмотря на несколько десятков солдат и офицеров, летящих с нами, никто к нам с вопросами не подошёл, хотя все поглядывали на нас исподтишка.
«Всё‑таки хорошо быть ЦРУшником — почти никакого контроля. Дураков нет лезть в дела всесильного Управления».
Конечно, могли быть проблемы по прилёте на военную базу, но там была турецкая военная база, а не американская, так что особых проблем я там тоже не ждал.
«Вряд ли там окажется высокопоставленный агент ЦРУ. Главное — делать уверенный вид и нагло перть вперёд».
Несколько часов спустя мы приземлились под Анкарой.
Похоже, всеобъемлющий бардак свойственен всем армиям мира. Несмотря на наш насквозь гражданский вид, на нас тупо никто не обращал внимания. Оттянув свой груз немного в сторону, я пошёл искать транспорт, который нам, в принципе, был не нужен. Но вряд ли бы получилось покинуть территорию базы на своих двоих с ящиками под мышкой.
К моей удаче, нейросеть уже «выучила» турецкий язык, что мне очень помогло. Несмотря на сильный акцент (кстати, американский — его, очень своевременно, мне «поставила» моя незаменимая кристаллическая помощница), я быстро нашёл заместителя интенданта.
Немолодой мужчина с сталинскими усами не обрадовался моей просьбе‑приказу предоставить транспорт. Он даже было начал что‑то бормотать о каких‑то документах, удостоверяющих мою личность.
— Вам какой паспорт показать — русский, испанский или турецкий? — с нотками издёвки спросил я офицера.
Тот побагровел. Похоже, мужчина по какой‑то причине не любил ЦРУшников.
— Я свяжусь с МИТ, — пробурчал раздражённый военный.
Нейросеть мгновенно отыскала в интернете, что такое МИТ:
— *Millî İstihbarat Teşkilatı* — Национальное разведывательное управление, — выдала мне справку ИИ.
«Дело осложняется. Если нас за жопу возьмёт разведка, они быстро выяснят, что к ЦРУ мы никакого отношения не имеем, и тогда придётся уходить с боем».
— Делайте что хотите, только шевелитесь — у нас мало времени.
Час спустя прибыл агент разведки, походивший больше на бухгалтера. Несмотря на невзрачную серую внешность и нелепые очки, хватку разведчик имел бульдожью.
— Меня зовут Мехмет Челик, юзбаши МИТ, отдел внешней разведки, — на отличном английском начал Челик.
«Капитан», — перевела мне звание агента нейросеть.
— Джек Смит, — представился я в ответ. Фёдоров с Каштанкой благоразумно промолчали.
На лице Мехмета появилось скептическое выражение.
— Какова была цель вашей операции?
Нагло ухмыльнувшись, я ответил:
— Туризм.
Перекатившиеся желваки на скулах худого лица Мехмета были особенно хорошо заметны.
— Почему ваша операция не была согласована с МИТ?
Убрав с лица раздражающую ухмылку, я явил разведчику «настоящее» лицо:
— Потому что МИТ это не касается. Операция проходила на территории другого государства. Если у вас всё, то закончим на этом — у нас мало времени.
Судя по лицу, у Мехмета было ещё немало вопросов, но и нагло лезть в дела разведки союзного государства он тоже не мог — уж слишком мелкой сошкой был.
— Хорошо, — выдавил из себя разведчик. Хотя, скорее всего, он был не оперативником, а обычным следователем.
Десять минут спустя мы на военном бронированном джипе неизвестной марки выехали из ворот базы. Естественно, технику нам не доверили и выделили водителя — возможно, ещё и в качестве соглядатая.
— В Синоп, — приказал я.
Водитель — крепкий мужчина, звание которого я так и не смог определить — равнодушно пожал плечами и свернул на трассу.
В молчании за три с половиной часа мы добрались до города. Не доезжая до пригорода, я приказал свернуть к морю.
Выбрав укромное местечко, я приказал выехать прямо на пляж, после чего купил в «Магазине» большой тент и натянул его, закрыв от наблюдений сверху добрый десяток квадратных метров.