Расслоение (СИ), стр. 79

— Степан Ильич!

Фёдоров мгновенно развернулся и мощным хуком справа отправил стоящего рядом с броневиком водителя в нокаут.

После чего я споро распаковал под навесом верстак, утилизировал наши экзоскелеты и заказал специальную управляемую торпеду-аквамобиль

Минуту спустя мои миньоны, матерясь, потащили её в море. Я же купил три акваланга, убрал верстак и, сбросив с себя одежду, принялся втискиваться в костюм.

Через пару минут мои бойцы вернулись и помогли мне влезть в гидрокостюм и нацепить тяжёлые кислородные баллоны.

— Бля! Чувствую себя как хер в презервативе, — пожаловался Каштанка, шлепая ластами по воде.

Уже на мелководье мы пристегнулись специальными карабинами к торпеде.

Нейросеть завела двигатель, и торпеда стала понемногу двигаться, таща нас за собой.

Четыре часа спустя, измотанные скоростным подводным плаванием, мы всплыли неподалёку от Ялты.

На побережье затопили аквамобиль вместе с аквалангами. Одежду и лёгкий перекус я купил в системном магазине.

После небольшого отдыха, без лишних нервов, мы пешком дошли до Ялты. Возле вокзала подрядили за пять тысяч рублей усатого, словоохотливого армянина довезти нас до Симферопольского аэропорта.

А уже оттуда этим же днём вылетели в Москву.

Глава 23

Травнин.

В паранорма с «похожей на мою силой» я, конечно, не поверил, а вот в ещё одного игрока с Лотереей миньонов — легко. Тем более у меня уже несколько месяцев висело системное задание найти двух игроков — кстати, с неплохой наградой в виде эргов.

— Убью одним выстрелом двух зайцев, — пробормотал я, заезжая на стоянку перед зданием министерства МВД.

«Получу от системы гору эргов и поймаю игрока. Правда, остался вопрос: нужно ли брать его живым? Ведь если он расколется насчёт системы, то и ко мне возникнут вопросы. Хотя, думаю, отец и тут меня отмажет, но неприятный разговор мне обеспечен».

Так и не решив, что делать с игроком, я выбрался из машины, взял из держателя картонный стакан кофе и, провожаемый неприязненными взглядами полицейских, толпящихся неподалёку от входа, взбежал по ступенькам.

«Мажоров нигде не любят, особенно когда они приезжают на работу на крутых тачках».

Группа для поисков паранорма с «похожими» на мои силами формировалась силами МВД, но с поддержкой ФСБ и министерства обороны — всем хотелось доли. Всё-таки воскрешать абсолютно послушных и преданных боевых паранормов было очень заманчиво для любого силового ведомства. Главное — держать под контролем «погонщика».

Конечно же, в силу молодости и отсутствующего опыта меня никто не поставил во главе собранной команды. Если честно, моя роль там была никому до конца не ясна — даже мне. Я не входил в следственное крыло, так как не имел ни профильного образования, ни опыта. В силовую часть группы, ответственную за захват паранорма, меня тоже не взяли — но тут уже настоял отец. Несмотря на то что прямо он не сказал, я понял, что это из‑за Харта.

— Участие в таком деле — это плюсик в твою биографию, — непонятно к чему добавил отец.

Для группы был выделен большой зал, заставленный столами с компьютерами и крошечной кухонной зоной в углу.

Зайдя в рабочее помещение, я послал всем лучезарную улыбку, отсалютовал кофейным стаканом злому полковнику Ракитину — кстати, руководителю следственной группы — и проследовал в зону отдыха с роскошным кожаным диваном, который я купил на свои деньги (как и кофемашину на кухне), упал на диван, закинул ноги на кофейный столик.

Ракитина я бесил неимоверно: своей наглостью, «мажористостью» и бесполезностью. Но больше всего его накаляло то, что напрямую я был ему не подчинён, так как считался человеком президента. Конечно, открыто конфликтовать со мной никто не решался — особенно зная, чей я сын. Но безмолвное «фи» группа высказывала мне каждый раз, когда я появлялся в министерстве. Другое дело, что мне было на них наплевать.

Конечно, те, кто поумнее, наоборот, старались со мной наладить отношения. Правда, додумались до этого, только пожилая предпенсионного возраста следачка-важняк из московской прокуратуры и два паранорма-«мыслителя».

Как человек не гордый, я с удовольствием с ними общался, иногда покупая для них что‑нибудь вкусненькое.

Развалившись на диване, я отхлебнул кофе и открыл страницу с характеристиками. На текущий момент их рост, включая новые, сильно замедлился.

«Значит, идея, что они растут сами по себе, неверна. Похоже, для их дальнейшего развития мне нужно кого‑нибудь мочить или подвергаться атакам — и тогда мой врождённый адаптационный модуль усилит нужную для сопротивления травматическому эффекту характеристику. Что‑то меня последнее совсем не вдохновляет. Я, конечно, могу ловить собой пули, вот только в восторг меня это не приводит».

— Доброго утречка, Алексей! — бодрый женский голос отвлёк меня от мыслей о своей «прокачке».

Самойлова Анна Леонидовна, известная также как «Энигма», — мыслитель седьмого ранга, специализирующаяся на шифрах, криптограммах и криминальном анализе информации. Кстати, майор ФСБ. Правда, здесь она предпочитала ходить в гражданском и всячески скрывать свою принадлежность к федералам.

— Доброе, Анна Леонидовна, — улыбнулся я милой, но слегка полноватой женщине за тридцать. Убрав ноги со столика, сделал приглашающий жест присесть. Энигма, не чинясь, села.

— Вчера пришла новая информация по делу Еффинго (На мой взгляд имя было идиотским, но начальство решило, что оно наиболее точно отражает силы искомого паранорма).

— Мы, с Аскером Армановичем посидели, мозгами пораскинули. Короче, с вероятностью в девяносто процентов нужный нам паранорм — это Свиридова Светлана Анатольевна.

Я сдвинул брови и почесал макушку. Несмотря на все эти действия, новых мыслей в голове не появилось.

— Значит, этот её поддельный родственник не паранорм?

— С вероятностью восемьдесят пять процентов — нет.

— Интересно, — пробормотал я, растрепав свои и так торчащие в разные стороны волосы.

— Кстати, мы их почти вычислили. Думаю, уже сегодня к обеду будем точно знать, где они скрываются.

— Разве они не свалили из России? — я был удивлён такой недальновидностью игрока.

— В том‑то и дело, что нет. Ты же знаешь, что Аскер Арманович специализируется на поведенческих шаблонах и психологии. Так он уверен, что в ближайший месяц Еффинго никуда не дёрнется.

Кстати, Газизова Аскера Армановича я знал ещё по прошлому месту работы. Данный индивид имел позывной «Голос» и, кроме всего прочего, был переговорщиком.

— Полагаю, из‑за семьи? — мозг наконец‑то заработал и выдал первую за сегодняшний день мысль.

Энигма усмехнулась.

— В первую очередь, но там много чего ещё намешано.

Остаток дня до обеда я провёл на диване, зависая в телефоне.

Я уже начал подумывать, что свой долг на сегодня родине отдал, как вдруг один из оперативников, сидящих за компьютером, с возгласом подскочил:

— Мы нашли их!

По комнате, секундой назад наполненной равномерным шумом-гулом, будто прокатился дружный выдох.

— Группа захвата — на выезд!

Почесав переносицу, решил, что и мне будет полезно съездить. Поднявшись, пружинистым шагом отправился в подземный гараж, где находился служебный транспорт нашей группы.

Несмотря на мой насквозь гражданский вид и отсутствие оружия, командующий «мускулами» группы, капитан Смирнов, промолчал, когда я втиснулся в микроавтобус к его бойцам. Кстати, помимо десятка обычных боевиков спецназа, в группе было четверо паранормов.

«Подавитель» сверх шестого ранга, умеющий на время подавлять или ослаблять силы паранормов. Кстати, я его усилий никак не ощутил, когда шутки ради попросил его подавить мои силы.

Зато Система отреагировала:

— Заблокировано воздействие структурированной пси‑энергией.

— Псистойкость — 4,9 ед.

Ещё двое были «громилами», но с нюансами: один, кроме бычьей силы и крепости, мог, словно собака, идти по следу, а второй мог прикосновением парализовать на длительный срок практически любое живое существо. Естественно, я не остался в стороне и попросил испытать его силы на мне.