Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший (СИ), стр. 45
Но чуда не произошло. Мой мальчик по-прежнему не говорил и не собирался находить у себя внутри магию.
От этого у меня в сердце каждый день что-то потихоньку умирало.
— Вы не стараетесь! — рявкнула я Ашеру, который как раз пытался сделать шаг. — Приложите хоть немного усилий!
— Боже… Целительница Уэйн, какая муха снова тебя укусила, — пробормотал Ашер, глядя вниз.
Он стоял посреди комнаты, вокруг него висела едва заметная сизая дымка моей магии, которая помогала ему не падать.
Сколько сил мне стоило убедить Ашера принять мою помощь, словами не передать. Вот же упертый баран!
“Я вам что, мешок с дерьмом, чтобы меня к потолку магией подвешивать?”
Заметьте, про содержимое мешка — не я это сказала! Как будто у нас был выбор!
В этом мире не было аппаратов для вертикализации, подвесов и, прости господи, роботизированных экзоскелетов, так что приходилось довольствоваться тем, что у меня было: магией и металлическими брусьями, которые по моему заказу изготовили в кузнечной мастерской.
Моя магия помогала Ашеру держаться вертикально, заменяя подвес, а брусья нужны были, чтобы на них он опирался при ходьбе, легче держал равновесие и постепенно учился заново опираться на ноги. Вот только Ашер не шел. Ни одного шага за все время не сделал. Даже ногой не пошевелил.
— Меня никакая муха не “укусила”, я говорю, как есть. Я целительница, это моя работа.
С того момента, как Ашер меня нанял, прошло больше трех месяцев. Конечно, за такой короткий срок невозможно полностью восстановить подвижность, невозможно сделать так, чтобы он встал и счастливо побежал в сторону ромашкового поля.
Но какие-то ведь сдвиги должны быть!
Мы убрали спастику, делали активно-пассивные упражнения, массажи… Настал черед того, чтобы Ашер постепенно учился ходить самостоятельно, укреплял мышцы и приучал мозг к нужным движениям — для этого-то и нужны были брусья пополам с моей магией. Но это не работало.
— Ты не даешь об этом забыть.
Ашер тряхнул головой, а потом приподнял себя на руках и, оттолкнувшись, рухнул в стоящее вплотную к брусьям кресло.
Он тяжело дышал. На его лице в этот раз не было повязки, и мне казалось, что он вот-вот обернется и поймает мой взгляд.
Зрение Ашера тоже не восстанавливалось.
За три месяца — никаких сдвигов в лучшую сторону.
Я перебирала в уме сотни объяснений этого и ни одно из них мне не нравилось, потому что сводились к тому, что "надежды нет, нервная система слишком сильно повреждена".
— Тебе придется признать это, целительница Уэйн, рано или поздно, — тяжело уронил Ашер.
Его грудь быстро поднималась и опускалась, пока он пытался восстановить дыхание. Кажется, попытки сделать хоть один шаг отняли у него больше сил, чем мне показалось сначала. Мгновенно стало стыдно за свой выпад, но я решила не подавать вида.
Он генерал, в конце концов. Вряд ли ему бы понравилось, что я с ним сюсюкаюсь, как с ребенком.
— Что именно признать?
Повисла пауза, слышно было только хриплое дыхание Ашера. Его голова была повернута в противоположную от меня сторону, так что я видела только затылок.
— Что некоторые болезни невозможно вылечить. Со мной давно все было ясно. Все эти твои методики и особенно массажи, конечно, весьма забавны, но толку от них — ноль без па…
— Нет! — возмутилась я. — Во-первых, из нас двоих я решаю, что здесь возможно, а что — невозможно. Во-вторых, вам просто нужна мотивация, вот и все.
— Мотива-а-ация? — протянул Ашер. Он обернулся и заинтересованно наклонил голову. Взгляд невидящих глаз был направлен куда-то в пустоту. — И как же ты собираешься меня мотивировать, целительница Уэйн?
К щекам прилила краска, и я ругнулась про себя.
После того случая, когда он зачем-то захотел узнать, как я выгляжу, в каждом слове, в каждом жесте Ашера мне чудился намек на что-то большее.
Вот и сейчас по телу пробежали мурашки, внутри что-то оборвалось.
— В твоем арсенале есть какие-то секретные методы, к которым ты наконец хотела бы перейти? — тем временем тихо спросил, почти промурлыкал Ашер. — Я заинтригован.
Он издевается! Нельзя говорить таким тоном! Потому что еще немного — и я начну понимать Амелию!
Возможно, даже напишу какое-нибудь письмо.
— Есть, генерал Ашер, — мстительно сказала я, беря себя в руки. — Вам понравится.
После моих слов повисла тишина, а затем Ашер наклонил голову в другую сторону и поднял бровь.
— Мне — понравится? Что бы это могло быть? Неужели наконец меня поцелуешь, чтобы расколдовать, а, целительница?
Тон Ашера был таким мурлыкающим и вкрадчивым, что щеки вспыхнули.
Ну вот. Вот — опять!
Опять мне кажется, что он имеет в виду что-то кроме желания поиздеваться над бедной наивной Амелией Грейс, которая из юбки готова была выпрыгнуть за одно только доброе слово.
Я — не она!
Надо напоминать себе об этом почаще, особенно когда, как сейчас, начинает чудиться всякое.
— Не стоит бояться, поцелуи вам не грозят, — ехидно и спокойно (я собой гордилась!) ответила я. — Ждите здесь.
Как будто он может уйти, чтоб тебя, соберись! Думай о работе!
Выходя из комнаты на поиски Мортимера, мне показалось, что вслед я услышала непонятное: “Очень жаль”.
Ему жаль, что он не сможет уйти?.. Или?.. Не стоит об этом думать.
Мортимер обнаружился, как всегда, в саду. Спустя полчаса мы, запыхавшиеся, уже стояли в дверях комнаты Ашера. А рядом стоял тот самый сюрприз для Ашера, которым я очень гордилась. Чтобы его сюда притащить мне и нужен был Мортимер.
— Вы что-то ко мне приволокли? — напряженным тоном спросил Ашер.
Он по-прежнему находился там, где мы его оставили: в кресле, придвинутом поближе к брусьям, которые накануне установил в комнате ругающийся Мортимер.
— Ничего от вас не скроешь, генерал Ашер, — довольно сказала я.
Впрочем, мы с Мортимером грохотали и ругались так, что даже Джесси и мистер Нейс выглянули посмотреть, что происходит.
Я была уверена в том, что шумел Мортимер, который легко мог удерживать магией и намного более тяжелые вещи, нарочно, но доказать этого не могла.
— Не шути со мной, — процедил Ашер, подаваясь вперед, как будто прямо сейчас собирался встать и открутить нам обоим головы.
В комнате от вырвавшйся из его тела угрожающей магии похолодало.
Я поджала губы, собираясь в очередной раз его отчитать, когда Мортимер взвизгнул:
— Это она виновата! Она! Эта прошман…
— Тише. Целительница Уэйн. Объяснись.
— Сами посмотрите. В смысле… проверьте.
Ашер хмыкнул.
Грозно глянув на кипящего от злости Мортимера, я положила ладони на гладкие деревянные ручки и покатила к Ашеру тихо скрипнувшую колесами… инвалидную коляску.
Честное слово, нужно было сделать это раньше!
Но, по правде говоря, найти мастера, готового ее изготовить, было весьма проблематично.
Дело в том, что в этом мире не существовало пока инвалидных колясок и спроса на них тоже не было. Как будто никому не приходило в голову, что неходячий человек или дракон может жить полноценной жизнью — насколько это возможно.
Так что запрос, с которым я ходила к кузнецам, плотникам и прочим умельцам, был весьма экзотичным. Хуже всего было то, что в вопросах инженерии и того, как адаптировать механизмы моего мира, технологического, к этому, магическому, я была полным нулем, так что не могла толком ничего объяснить.
Я могла только криво нарисовать на листе бумаги что-то похожее на кресло с колесами и показывать это всем, кто, возможно, мог бы помочь. Большинство от меня отмахивались, но в конце концов исполнитель нашелся: подмастерье кузнеца, настолько юный, что ему пока еще были интересны сложные задачи. Возился он долго, но у него получилось!
И получилось, на мой взгляд, отлично! Удобные ручки, эргономичное мягкое сиденье с подушечкой для поясницы, подставки для ног, но главное — колеса-артефакты, которые могли ездить хоть по брусчатке, хоть по грязи, невидимые магические рычаги, которые позволяли едва-едва толкнуть колеса, чтобы они ехали вперед.