Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший (СИ), стр. 44

Мне так казалось. Он наверняка чувствовал подушечками пальцев, как быстро бежит кровь по моим венам. О чем он в этот момент думал?..

От прикосновения по телу разливался огонь, я не могла оторвать взгляд от его лица, от легкой улыбки на темного цвета губах, полных, налитых соком, как свежие плоды. И так хотелось… Хотелось…

Оборвав поток мыслей, я отшатнулась, и Ашер тут же одернул руку, как будто угодил пальцами в капкан.

Мы замерли, я поймала себя на том, что дышу тяжело, как будто воздуха вокруг мне перестало хватать.

Это о чем я сейчас думала? Какие, к чертям, губы, свежие плоды?

Откуда у меня вообще в голове такая пошлость?

— Отлично, целительница Уэйн, — сказал Ашер, отворачиваясь. — Ты можешь идти и заниматься сыном. Больше ты мне сегодня не понадобишься.

Кивнув, я запоздало вспомнила, что Ашер меня не видит, открыла рот, чтобы ответить, — и закрыла.

Кивнула снова и направилась к двери, решив не выяснять, с какой такой радости он здесь раскомандовался, хотя я целительница и именно я должна решать, кто куда пойдет и кто кому нужен.

Закрывая дверь в комнату Ашера, я чувствовала, как отчаянно горят щеки.

Руки тряслись, сердце готово было высокочить их груди. Между ног все было бесстыже влажным и тяжелым.

Едва сумев успокоиться, я спустилась в холл.

Мистер Нейс все с той же радиоактивно радостной улыбкой рванул ко мне, не подозревая, какой поток дурацких мыслей роится у меня в голове.

— Целительница Уэйн…

— Зовите меня Амелия, — перебила я. — Здравствуйте, мистер Нейс. Прошу прощения за грубость, я не ожидала встречи с вами. Приятно познакомиться.

Я протянула радостному, как щенок лабрадора, мистеру Нейсу руку и даже улыбнулась.

Потому что умею я быть вежливой и милой, понятно?

Правда, лучезарный мистер Нейс от моей улыбки как-то аж присел. Возможно, улыбка у меня получилась вежливой и милой только в моих фантазиях.

— А мне-то как приятно! Большая честь поработать на его светлостью. Только благодаря ему мы с вами вообще можем жить спокойно! Я буду рад учить его…

Мистер Нейс замялся и с ужасом уставился на меня. Причина заминки была ясна, как день.

Его — кого?

Кем “его светлости” приходится неизвестный мальчик? Племянником — точно нет, о нем бы знали, да и я как-то не тяну на ту, кто может родить племянника герцога.

Внебрачным сыном от простолюдинки? Но ведь тогда ребенок должен быть драконом!

Пауза затягивалась и становилась все более неловкой.

Паника в голубых глазах мистера Нейса нарастала, и я наконец сжалилась:

— Джейсона Уэйна. Вашего ученика зовут Джейсон Уэйн, это мой сын.

— О! — с явным облегчением выдохнул мистер Нейс. — О. О! Отлично! Джейсон Уэйн! Чудесная фамилия, чудесная.

Я поморщилась. Уж в чем в чем, а в этом я не могла согласится с дружелюбным мистером Нейсом, на губах которого снова расцвела очаровательная улыбка.

С большим удовольствием я бы изменила Джесси фамилию после развода, но увы: в этом мире ребенок обязан был носить фамилию отца, исключений из этого правила не было.

Отмахнувшись от нового потока навязчивых мыслей, связанных с фамилией Ашер и ее обладателем, я сказала:

— Спасибо, — и помолчав немного, добавила: — Мне ваша фамилия тоже нравится.

Потому что я была вежливой!

И ничего я не хамлю всем подряд.

Ох, боже, я не думала, что этот мистер Нейс может улыбаться еще радиоактивнее, но он смог! Сколько ему лет? Двадцать семь? Двадцать девять? Ашер сказал, что мистер Нейс работал в приграничной зоне во время войны или сразу после — я думала, это располагает к тому, чтобы немного растерять жизнерадостность.

Но мистер Нейс, кажется, был не в курсе, что там и к чему располагает.

— Рад слышать, Амелия! Зовите меня Оливер. Прежде чем приступить к работе, я хотел бы узнать побольше о Джейсоне. Начнем с того, как обстоят дела с его магией. Часто ли случаются спонтанные выбросы? Я так понимаю, в школу он не ходил, верно? Часто у детей, которые учатся на дому, бывают проблемы с тем, чтобы контролировать дар.

Я сглотнула.

— У Джейсона нет дара.

Мистер Нейс заморгал.

— К… Как это? Вы имеете в виду, что с ним проблемы? Поверьте, у детей его возраста это случается! Мы с этим разберемся. Начнем с простых упражнений: чаще всего дар просто нужно вытащить и направить в нужное русло. Все через это проходят! Для начала я, конечно, проверю, как обстоят дела, а потом…

— У Джейсона нет магии, — ровно произнесла я. — Совсем. И проверять его нельзя, его тело отторгает любую магию, в том числе магию большинства артефактов.

— Но… Это же невозможно! Это какая-то ошибка!

Глава 25

Я сглотнула. Если бы.

У Джесси не было магии. Никакой. Совсем. Для этого мира это было дикостью. Здесь магия была настолько плотно вплетена в повседневную жизнь, что даже я, попаданка, привыкла к этому без труда. Магией я разогревала себе воду для мытья, ставила магические оттиски на документы, работала с артефактами, которые требовали своеобразного симбиоза с магической системой пользователя.

Пожалуй, в этом мире не было профессий, где магия бы не понадобилась. Учителя, кузнецы, даже дворники — каждая работа была заточена под то, что выполняющий ее человек использует магию. Даже водопровод в этом мире был магическим. Даже канализация!

Для Джесси здесь просто не было места.

Поэтому случай Джесси был таким уникальным и сложным для излечения. Поэтому я готова была пойти на все ради крохотной надежды ему помочь.

— Амелия… — начал осторожно мистер Нейс.

“Вы сомневаетесь в моей адекватности, я правильно понимаю? — чуть не ляпнула я. — Это потому, что я женщина?”

Я уже открыл рот, но вспомнила язвительный комментарий Ашера и закрыла.

Умею я быть вежливой! Я вообще всегда вежлива, а если кто-то не заметил, то это его проблемы!

— Я покажу вам историю болезни Джейсона, мистер Нейс.

— Оливер, я же просил! Что ж. Отлично! Вернее… Уверен, мы с Джейсоном отлично поладим. Познакомите нас?

Я кивнула, стараясь не слишком слепнуть от его улыбки.

Что ж он так радуется?

И почему так на меня смотрит, как будто взгляда не может оторвать?..

Потекли дни. Постепенно наступила осень, зарядили дожди. Джесси пришлось купить новые ботинки, потому что из старых он вырос. Мама спустила баснословные деньги на новую шаль и так ей радовалась, что у меня не хватало духу напомнить ей про наши долги.

Томас снова загремел к нам в больницу — избитый и еле живой.

Я с удовольствием бы заявила в полицию на тех, кто с ним такое сделал, но увы: никто не спешил называть мне имена этих подонков. Томаса в городе не любили и считали странным. Никому, кроме одинокой матери, не было бы дела, даже если бы его убили.

“Это в последний раз! — рвал и метал Метьюз, когда я принесла ему документы на то, чтобы в очередной раз продлить пребывание Томаса в стационаре. — Еще немного — и на него одного работать будем! Я заявление напишу — его в лечебницу для душевнобольных как миленького загребут! И никаких проблем!”

Конечно, он этого не сделал.

Вместо этого Метьюз, который не раз и не два грозился вышвырнуть с территории больницы и кошку Пчелку, и ее подросший выводок, на днях приказал найти место для них где-нибудь под крышей, “а то хвосты поотморозят, лечи потом”. Томас согласился заняться строительством и обустройством будущего кошачьего домика.

Ашер…

Я сама не смогла бы сказать, в какой момент новый распорядок вдруг стал привычным. Теперь не только я одна приходила к Ашеру — обычно я приводила с собой еще и Джесси.

Пока мы с Ашером делали упражнения, мистер Нейс (“Оливер, Амелия, я же просил!”), занимался с Джесси.

Вначале я надеялась, что от этого будет толк, что произойдет чудо: профессионализм мистера Нейса и близость другого дракона, отца Джесси, сделают свое дело, он вдруг начнет поправляться. Но…