Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 51
— Ну это же амазонки! — всплеснула руками блондинка, — А, ты же не знаешь…
Вполуха слушая её болтовню, я был изгнан с мостика, отправившись в одну из кают, где, прикрутив себя на всякий случай специальными ремнями к койке, попытался заснуть, но сделать это с устроившейся на груди болтливой блондинкой было невозможно. Зуд продолжался и, когда я уже, открыв один глаз, начал прицеливаться, чтобы согнать с груди одну компактную задницу, тон голос цверга внезапно изменился.
— Криндж, — схватившись за мои волосы, мелкая зараза переехала вплотную к моей голове, обхватила коленями шею, а затем, согнувшись, уставилась прямо в глаза, очень даже серьезным взглядом, — Артемида тебе этого не сказала, но скажу я. Не предавай нас, Криндж.
— Даже и не думал, — буркнул я, нахмурившись.
— Ты не понял, — кроха качнула головой, — «Ванадис» — это «Ванадис». Если будет нужно и важно, то к тебе прилетит большой железный рейдер, набитый парнями и девками, вооруженными до зубов. Но в этом мире подобного добра — завались, ты уже и сам понял. Мы, цверги, кое-что совсем другое. Мы разбираемся во всем, а в чем не разбираемся, можем выучить в самые короткие сроки. Техническое оснащение «Ванадиса», оружие, броня, механизмы базы — всё это моя заслуга. С Морри вдвоем мы теперь можем намного больше. Мы, Криндж, сможем для тебя сделать то, что не сделает больше никто, ни за какие деньги. Вот что я хотела тебе сказать.
В мире, где у первого встречного может оказаться хоть копье с каменным наконечником, хоть какой-то бластер, способный посадить на жопу «Барнабас», таким ресурсом разбрасываться было нельзя. Это понимал даже я, имеющий из имущества драную красную майку, штаны и ботинки. Кроме этого, блондинка тут же привела крайне актуальный для меня пример — они с брюнеткой все свободное время копались в моем организме. Семенная жидкость, кровь, сканы органов и скелета, активность мозга, реакции. Так далее и тому подобное.
Эти два цверга были моим единственным шансом узнать, что я из себя представляю.
— Вот тебе первый аванс! — со смешком добыв откуда-то толстую желтоватую пластинку, Бингалена запихала мне её в рот, — Жуй! Тщательно! Потом глотай!
— Ммыыых?!! — возмутился я, чувствуя мерзейший, абсолютно отвратительный и категорически несъедобный вкус во рту.
— Жри! — категорически скомандовала нахалка, — Потом еще это жрать будешь! Это системно действующий токсин, который будет угнетать твой организм, вынуждая его адаптироваться. Все твои старые генетические маркеры, что могли остаться у твоих бывших хозяев, станут непригодными для твоего поиска! Ты немного мутируешь! Заодно и с поглощением вопрос решим! Не смей плеваться!
Страдая от совершенно чудовищного вкуса во рту, я лежал, чувствуя полное отсутствие нижнего белья у болтушки, оседлавшей мою шею, и думал, что этот мир буквально состоит из противоположностей, но одно правило работает во всех случаях — тебя буквально кормят дерьмом и враги, и союзники. Одни только зеды хорошие.
Впрочем, чуть-чуть ошибался. Время мудрая блондинка подгадала настолько хорошо, что спазмы желудка и ужас во рту прошли ровно к тому моменту, как пиратский рейдер сел на базе, ознаменовав начало убойной пьянки… и под «убойной» я подразумеваю великое попоище на почти три сотни живых тел. Ашуры, рейлы, цверги, люди — все бухали как не в себя, празднуя всё подряд. Тела валялись в коридорах, тела целовались на столах, они плясали стриптиз и блевали по углам. Высокотехнологичный бункер, такой спокойный и деловитый, каким я его запомнил, превратился в безумный вертеп, логово праздника и лихорадочного пиратского веселья. Победа над «возвращенцами» была для местных чем-то очень знаковым.
Конечно, определенных почестей мы с Артемидой удосужились, нас даже покидали к потолку огромной столовой на руках, правда, после того как лидера чуть не уронили, обидев в самое сердце, пиратку начали избегать, чтобы не попасть под горячую руку. Вместо виновников под эту руку попал я, которому на ухо прогорланив фразу «а ты помнишь, что я хотела от тебя детей⁈», буквально схватили в охапку и уволокли. Следующие несколько часов оказались одним из самых серьезных испытаний на прочность, каким я только подвергался в своей недолгой жизни.
Когда второй нормальный (соразмерный!) секс подошёл к концу и мы, вспотевшие и встрепанные, валялись на полу, мне в плечо прилетел кулак большой довольной женщины.
— Ты теперь с нами, Криндж! — почти проурчала удовлетворенная ашур, — Пусть я тебя завтра и выгоню, чтоб не навел на нас какую-нибудь хреновину, но знай — ты с нами, а мы с тобой. Куда бы ты не пошёл в этом мире. А теперь двигайся, нам надо вернуться, пока драки не начались.
— То есть, куда бы ты не послала, — хмыкнул я, вставая с пола, — Ладно, поживем-увидим.
— Я тебя пошлю… — раздалось у меня за спиной, — Я тебя так пошлю…
— Сначала я сам схожу, — внезапно решил я, надевая штаны.
— Это куда это ты собрался⁈ — неожиданно встревожилась леди-босс, подскакивая, как молоденькая козочка, — А⁈ Куда?!!
— Как куда? — недоуменно моргнул я, оборачиваясь к ней, — К Фредди, конечно! А потом бухать!
Эпилог
На борту крейсера оперативного реагирования, принадлежащего корпорации «Эгида» было тихо и стерильно. Однообразные коридоры, каюты и палубы, заполненные одинаково выглядящими клонами-оперативниками. Современные технологии имплантов позволяли этим киборгам общаться между собой на скоростях, на порядки превосходящих доступные человеку обыкновенному, поэтому мертвая тишина была скорее негласным правилом в этом месте. Тщательно отобранным, улучшенным до известных человечеству пределов киборгам, принадлежащих душой и телом корпорации, не были нужны примитивные способы общения. Как и оно само в принципе.
Только обмен информацией.
Нарушалось это правило только в одном месте. Конференц-зал на второй палубе звездного корабля, замершего в одном из доков орбитального города планеты Земля, оглашали звуки, чуть ли не оскверняющие этот летающий храм эффективного реагирования. Комната, крайне аскетичная по убранству, содержала в себе ровный прямоугольный стол без изысков, двенадцать стульев и лампы дневного света, ярко освещающие весь объём пространства.
Присутствующие в своем подавляющем большинстве относились к категории «агент корпорации 'Эгида», а значит, были похожи друг на друга как две капли воды. Черный костюм, белая рубашка, галстук, туфли. Никакой разницы на взгляд обычного человека, но для снабженного имплантами клона корпорации всё было совсем иначе, каждый из присутствующих блистал индивидуальностью на уровне вшитого в них «железа». Исключением являлся лишь доктор Дональд Ти Эркштейн, человек в белом халате и с ярко-оранжевыми глазами, лишенными зрачков. Возле него сидел один из агентов, носящий имя Фаволо Мерч.
— Я внимательно ознакомился с представленными материалами, доказательствами и тактическими выкладками, господа, — проговорил один из клонов, сидящий со сцепленными между собой кистями рук, — Должен сказать, что проведена блестящая операция на практически недостижимом уровне. Осталось узнать, чья это была операция.
— Вы сейчас о чем, агент Энвой? — почти воинственно поинтересовался доктор, сверкнув глазами, — Мы потерпели неудачу! Полную неудачу!
— Именно об этом я и говорю, — спокойно кивнул ему тот, кому было доверено корпорацией распоряжаться этим, недавно прибывшим на орбиту, крейсером, — Вы потерпели. Проанализировав слепок памяти Мерча о всем времени пребывания агента на Земле, я не нашел ни единого нарушения императивов «Эгиды». Ваше поведение тоже целиком и полностью укладывается в рамки предположений. Именно поэтому вы сейчас держите внутренний нейтронный реактор в предельно нестабильном состоянии, что угрожает не только намеренной, но и спонтанной детонацией. Прошу вас вернуть стабилизационные стержни на место, доктор. Вы, как и агент Мерч, вне подозрений. Проще говоря, вас сыграли втемную.