Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 50

— Криндж, я имела в виду, что существует лютая дрянь, которая может жить рядом с зедами, — усталым тоном ответила мне пиратка, — Но эту дрянь крайне сложно назвать живой и нормальной, в отличие от тебя. И давай не будем об этом, уникальный ты наш. Я попробую аккуратно отломать вот здесь обшивку, может, доберусь до железа… Следи за обстановкой.

С первого раза у неё ничего не получилось, но потерявшие терпение мы начали перемещаться «крабиком» вдоль стены, так что через некоторое время обнаружили пробоину, в которую Артемида закинула пару проводков, прикрепленных к антенне рации. Это дало ожидаемый эффект, сигнал «пробил» располагавшуюся уже довольно далеко «глушилку», но здесь случилось интересное — сидя на двадцать четвертом этаже полуразрушенного временем здания, Артемида принялась орать в прибор, получая из него такие же отрывистые и громкие ответы подчиненных.

Концерт по заявкам на половину Тюмени был дан и услышан, так что мы провели еще много часов, прижавшись друг к другу и глядя в темную бездну, поселившуюся в огромном пустом зале, наполненном хламом, оставшимся от какого-то опен-спейса. Тьма пялилась в ответ мириадами огненных глаз. Это было нервно, особенно поначалу, вся моя спина была пропитана сисечным потом судорожно прижимающейся ко мне пиратки, но, после того как бездна аж три раза до утра исчезала, чтобы усладить наш слух криками невероятно быстро сжираемых неизвестных, её присутствие начало радовать не только меня.

С рассветом, озарившим мрачный полуразрушенный мегаполис, зеды ушли, а я, пережив терминальное удивление при виде этой Тюмени, ставшей покруче Москвы, что я помнил, пихнул локтем сопящую Артемиду, вырывая ту из объятий Морфея. С рокотом и гулом, на медленной скорости и тщательно маневрируя, к нам по воздуху приближалась несуразная и угловатая махина «Барнабаса».

Глава 20

Возвращение к истокам

— Открытый неофициальный заказ… — сонно пробурчала сидящая в кресле командира Артемида, выглядящая куда менее представительной, чем обычно, — … его уже сняли. Гарантами выступали аж четыре местных патрона, так что ничего удивительного, что на нас свалилось столько швали. Полмиллиона коинов, Криндж.

Мы летели на базу «Ванадиса», на борту было тихо и спокойно, радости команды по поводу живой и здоровой командирши уже угомонились, так что, развалившись по креслам (я занял одно из пустующих на мостике), мы оба ждали возможности вернуться в логово, отоспаться, отмыться и пожрать.

— Солидный куш, а? — я мрачно ухмыльнулся, испытывая неслабое искушение рухнуть на пол и задрыхнуть.

— Слишком вонючий, я бы сказала, — поморщилась женщина-ашур, почесав покрытое шрамами плечо, — Так обычно не делают. Кто-то не хотел привлекать внимание серьезных парней, поэтому выкинул контракт через Свободные города. Причем, в нем указан только ты один. Бросавшиеся на нас неудачники понятия не имели, что ты с «Ванадисом».

— Понятия не имею, что это значит, — признался я, принимая из рук подошедшего человека поднос с большой кружкой кофе и распотрошенным в тарелку рационом.

— Это значит, что те, кто за тобой следил по передвижениям сраного робота, отчаянно не хотят привлечь к себе внимание, — задумчиво пояснила пиратка, сама получая поднос с едой, — Очень не хотят. Может, тут сыграло то, что мы грохнули региональную базу возвращенцев и из-за этого сейчас светимся по всем окрестным каналам и парочке мировых, может еще что, не знаю. Но готова поставить неплохой броневик на то, что тебе вряд ли доставят хлопоты в дальнейшем.

— Объяснишься? — прочавкал я, хлюпая кофе и одним глазом строго наблюдая за ухмыляющейся блондинистой Бингаленой, вынырнувшей из-под одной из приборных досок.

— Всё дело в контракте, парень, — вместо занятой едой леди-босса хрипло откликнулся один из сидящих в рубке ашуров, — Если бы он был публичный, такой же, как твоё описалово во всех Свободных городах, то вы бы с боссом никуда не делись. Вас бы мясом закидали. Полмиллиона — деньги не шуточные. Однако, тогда бы эта история привлекла бы много разного внимания, передать бы тебя заказчикам втихую попросту не вышло бы. За тобой бы тогда следили со всех сторон. Кто бы тебя не заказал, он очень не хочет «светиться». Прямо совсем.

— Так что всё прекрасно! — доев, довольно улыбнулась Артемида, — Летим домой!

Хмыкнув, я развалился в кресле. Так-то она права. Планета большая, поселений на ней много, есть где попутешествовать. Этим я и собирался заняться, теперь — еще сильнее, чем раньше. Если меня ищут, то пусть тратят ресурсы и время, а я погуляю по миру, себя покажу, других посмотрю. Поработаю на пиратов, которые оформят мне безналичный счет, поразведаю для них разные интересные места. Вон лидер мне час слюной ухо закапывала, рассказывая, что существуют ухоронки, зараженные таким количеством зедов, что туда вообще никто не суется. Бункеры, города, канализации под городами. Я туда могу зайти вальсирующей походкой и осмотреть все на предмет ценностей. Плохо, что ли? Хорошо.

Какие альтернативы? «Ванадис»? Вообще нет. Не тянет. У ашуров среди пиратов одна роль — пушку в зубы, броню на пузо, и рейды, рейды, рейды. Их жизнь из себя представляет штурмовку, грабеж, пьянство и разврат, где каждый делает свой максимум. Учитывая, что на мне всё заживает как на ящерице, мой максимум тут же бы нарисовался на острие атаки, причем не простой, а с буквальным выбеганием под пули из абордажного отсека «Барнабаса».

В жопу такую жизнь…

Нет уж, мы пойдем своим путем. Я уже неоднократно охреневал с этого чудесного мира, хочу поохреневать еще. Уверен, он способен заставить меня это делать годами.

С этими душеспасительными мыслями я уж собрался немного вздремнуть, как внезапный грохот, рывок кабины и общее сотрясение всего подряд сдёрнули меня с кресла.

— Капитан! — взвыл дурниной тот самый умный ашур, один из немногих, удержавшихся на ногах, — Амазонки, суки! Три средних штурмовика!

— Щиты на максимум! — гавкнула очень космическую команду Артемида, заставляя меня начать охреневать с этого мира чуть ранее запланированного, — В облака, Мархат! Уводи нас в облака! Доклад! Чем по нам стреляют⁈

— «Рапирами», кэп! У всех трех тварей «рапиры»!

— Хорошо! Подъём!

Воздушный бой рейдера, вероятно, мог бы быть для меня захватывающим зрелищем, если бы я понимал, что происходит, и не катался бы с руганью по полу. Остальные оставались вполне себе на местах, мудро пристегнутые, сволочи. Корабль болтало и шатало, трясло при попаданиях, пару раз «Барнабас» содрогнулся сам по себе, шмаляя из какого-то совсем уж мощного энергетического орудия. Это возымело эффект и, под радостные крики обитателей мостика, один из штурмовиков «амазонок», которых я уже заочно ненавидел всеми жабрами души, отвалил.

Уцепившись за ножку одного из стульев, я дождался еще нескольких встрясок, печального воя Мархата, упомянувшего, что щиты разряжены, а затем нас тряхнуло куда сильнее, так, что откуда-то выкатилась кубарем Бинго, которую мне пришлось ловить. Под писк приборов, тонны адреналина и общую атмосферу напряжения, внезапно заорала радиостанция, передающее сухие обрывистые фразы какого-то мужика. Тот оказался не простым, а самым настоящим мужиком на самом настоящем славийском перехватчике.

Даже на трех.

«Амазонок» этот мужик тоже не любил, выступив вместе с товарищами на нашей стороне, так что вскорости эти бабы удрали из боя, оставив слегка побитый (это я выяснил позднее) рейдер пиратов. Сухо попрощавшись, правительственные силы свалили в туман, оставив нас выдыхать.

— Мы бы и сами справились… — пробурчала пригревшаяся у меня под боком микро-блондинка, — Корпус, считай, целый. Что могут эти «рапиры»? Реплика ублюдская, боевая часть вообще против рейдеров не предназначена. Вон, все штурмовики ушли сами, у этих-то такие же пукалки.

— Очень полезные сведения, — проворчал я, подымаясь с пола и выпуская на волю блондинку, — Прямо бесценные. А зачем нам нужно было разматывать их до конца в прямом бою?