Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 178
Только придурки бывают не только местными.
– Здесь я могу поговорить со святейшим Карабас‑агой? – вопросил кто‑то возле моего локтя подозрительно знакомым женским голосом. – Мне срочно…!
Договорить незваная гостья не успела, потому что я от души шарахнул этим самым бронированным локтем в её бронированное тело, превращая нарушительницу покоя отшельника в низколетящий объект, вылетевший из шатра по направлению к другим шатрам, чтобы сминать их и срывать с места на протяжении всего полёта, наводя хаос, разор и разрушения.
– А вот теперь точно валим! – сгрёб я мудро подбежавшую ко мне нимфу, чтобы посадить себе же на шею. – Ори оттудава, как мы расстроены и опозорены, ори на весь город! Сваливаем!
– Ты её убил! – просипела Тамарис, пытаясь зацепиться за мою негладкую поверхность.
– Я её даже не поцарапал! Это грёбаный синт! – шикнул я, вываливаясь из шатра с треском.
Действительно, ко мне на огонёк заглянула никто иная, как сама леди Полундра Локбрук, рыцарша, водительницы огромных роботизированных быков, врывательница в Рим и особа, которая почти на равных может подраться с боевым кардиналом церкви Звёздного Света!
Тамарис оправдала мои ожидания, надежды и чаяния, завыв сиреной о том, как обнищали духом и всем остальным жители Великой Пустыни, что даже не ценят чести, оказанной им Карабасом‑агой. Который прямо сейчас, срочно (то есть медленно и печально, я же большой!) покидает город, не уберегший его от позора, поругания и полного свинства в виде хамски врывающихся в убежище святого баб неясной конфигурации. Полундра не возражала, лежа где‑то там, замотанной в три или четыре шатра, народ, провожающий меня, орал благим матом вещи, сообразные произошедшему, Хан Ханов, скорее всего, сидел на троне и драл волосы на жопе от такого события, а мы ковыляли‑ковыляли.
Быстро, решительно, но не выходя из роли!
Наверное, очухавшаяся синт без проблем бы до меня добралась, чтобы прояснить ситуацию, но радиосвязь и киборги оказались прекрасным сочетанием, так что все встреченные пустынники тут же кидались бить хамскую бронированную женщину, та начинала им отвечать, так что мы с Тамарис, видя то и дело взлетающие в воздух тела, получили отличную наводку на Полундру! На неё и ориентировались, пока громоздились на скарабея, да пришпоривали бедолагу, даже не слушая скорбных криков смотрителя стойл о том, что он не успевает навьючить на жука припасы.
Пофигу трава, я на себе ношу целую кучу всякого!
– «Она могла понять, кто мы?» – опасливо транслировала мне нимфа, переползая с шеи на грудь с моей помощью.
– «Вряд ли» – вспоминал я всё произошедшее. – «Скорее, она хотела попросить меня помочь ей с поисками… меня. А так как отшельники редкие зверьки, никто эту ледь не обучил, что бабам не можно вламываться в шатры к святым людям. Вот она и того. Иначе бы уже гналась за нами».
Никто за нами не гнался, только в цифровом чате стояла куча воплей. Часть граждан умоляла нас вернуться, вплоть до того, чтобы возглавить стихийно собирающееся войско ополчения, которое пойдёт на защиту ферм и перехват злых ворогов, часть докладывала, что «злую еретичку» выгнали из города и больше такого позору не допустят, а часть, видимо самых радикально настроенных, попискивала, желая возвести Карабаса‑отшельника на трон.
Нет уж, такого счастья нам не надо.
– Кто‑то движется нам наперерез! – отвлекла меня Тамара от возвышенных дум, одолевших на отходняке от внезапного появления женщины‑рыцаря в моей непростой жизни. Нимфа, как будто бы догадавшись о моих мыслях, убито добавила. – … и он не отображается на радаре…
Вот тут уже я, поймав взглядом пылящего нам наперерез здоровенного жука, принялся управлять нашим транспортом, пытаясь избежать точки пересечения двух направлений. Если кто‑то не отображается, то это кто‑то не здешний, а таких, вроде бы, на всю пустыню только троица меня ищущих, да целый табун медленно подыхающих от жары орбиталов. А теперь вопрос! Какой полудохлый орбитал будет гоняться за скарабеем, на котором сидит здоровенный человекоподобный робот белого цвета⁈
Полностью уверенный в том, что с нами пообщаться хочет либо долбанная Микаэлла, оказавшаяся неподалёку от столицы, либо тот загадочный мужик, который, вроде бы, значится у бешеных баб начальником, я продолжал бороться за траекторию, позволяя нимфе отслеживать местоположение перехватчика. Тот, по словам Тамарис, вовсю старался с нами сблизиться, а рассмотреть гада мы не могли даже за счёт систем своих костюмов – он был покрыт какими‑то, развевающимися на ветру, лохмотьями.
Подумав, я принялся тормозить скарабея.
– Ты чего⁈ – напряглась нимфа.
– Проще убить, чем нервировать жука, – откликнулся я. – Это против Полундры у меня шансов нет, а остальных, один на один, я, пожалуй, и завалю…
Ну на самом деле, что ещё остаётся? Между нами расстояние в сотню метров, жуки очень выносливы, скорость у них плюс‑минус одна. Если игнорировать этого преследователя, которого местная система не видит, то он будет тащиться за нами столько, сколько пожелает. А такого добра мне не надо, мы и так шухер в столице подняли. Мне ещё целых сорок про…
– «Сопряжение. Получен фрагмент кода периметра – 33.86 процента. Получено 9 ключевых узлов кода. Данные сохранены. Всего – 94.62 процента массива кода»
Ээ⁈
Затормозили мы метрах в пятнадцати друг от друга. Здоровенный скарабей со здоровенным мной сверху, блестящим и очень белым, и чуть меньший, но сильнее потрёпанный жук неведомого существа, которое не определялось сканером, но делилось чрезвычайно нужной мне информацией. Невольно, конечно, но интриги это нагоняло будь здоров!
Наверное, поэтому как‑то так вышло, что голос с неизвестной хренью в лохмотьях мы подали одновременно, причём, пролаяв вслух друг другу абсолютно одинаковые вещи:
– Ты ещё кто такой⁈
Глава 10
Кредо проигравших
– Человек не должен служить машине! Машина должна служить человеку! – упрямый скрипучий голос терзал мои уставшие уши.
– Дядя, ты дурак, – угрюмо басил я в ответ на эти наивные слова. – Машина служит человеку, сколько тебе раз повторять?
– Ты противоречишь сам себе, чужак!
– Нет, это ты в уши долбишься, старый ты правдолюб. Машина служит человеку. Машина управляет примитивными варварами, которые тоже служат человеку… Все служат человеку!
– Ты назвал мой народ примитивными варварами⁈
– Да вы вообще рабы этой машины! – не выдержала уже нимфа, вступая в дискуссию. – Она создала вас такими!
– Не смей подавать голос в моём присутствии, женщина!! Я, в отличие от вас, настоящий святой отшельник! – завопили на Тамару в ответ, подпрыгивая на своём жуке.
– Бывший, – ехидно ухмыльнулся я, наслаждаясь прохладой внутри своей брони. – Лишённый всех прав, доступов и возможностей. Так что теперь ты просто кибер‑варвар с кучей железяк!
Встреченный нами хрен действительно был отшельником, лишённым своего высокого звания и ищущим действующего отшельника, чтобы это звание вернуть. Абрахим‑ага, этот хрен в лохмотьях, что сейчас ехал с нами, никаких грехов за свою жизнь не совершал, просто был любопытным старым ослом, не согласным сидеть в горах или инспектировать местные кланы, а желавшим непременно познать тайну машин, от которых так сильно зависит его народ.
Дед тыкался‑тыкался в разные закрытые двери, сварливо кричал на честные предупреждения уцелевших компьютеров, пока один раз не наткнулся на нечто реально серьёзное, от чего его понизили до бомжа, отняли доступы и вообще вычеркнули из сети. Старого пенька это возмутило до потери пульса и, с тех пор, он путешествует инкогнито по Великой Пустыне, пытаясь понять, как какая‑то сраная машина умудрилась лишить его святости и отшельничества.
Вселенная, я слышу твой вопрос! «Почему Абрахим скачет рядом с вами, а не мирно валяется в песках родной пустыни со свернутой шеей?». У меня есть на него ответ! Потому что старая сволочь не признаётся, какие стойбища он НЕ посещал, а значит, мне либо надо это из него выбить, либо продолжать обходить всю пустыню! А я не хочу её обходить!