Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 146
– Я не очень‑то и рисковал, всё было под контролем! – отбрехался я, не желая говорить даже этой милой девушке о том, что план «Б», основанный на понимании, что каждый ашур имеет в глубине души мою же личность. Зачем? Во многая знаниях многие печали, а малышка у меня и так грустненькая. Ну, когда с ней не играют в пони. Тогда да, тогда ржёт как лошадь!
– «Покупай еды и беги на пристань, я уже подвожу лодку!»
– Сначала мы купим информацию.
На меня, такого блондинистого и мышцатого, с потемневшей на месте ран кожей (это просто натуральная вылезла), косились, но куда меньше, чем раньше. Здесь обычных людей на улицах почти не было. Почти все, кто встречался мне на пути, носили броню и были вооружены до зубов, причем отнюдь не в уже привычные вещи «что нашел, то и ношу». О нет, гости города щеголяли фабричными цельными доспехами и формами, да и оружие у них было, по крайней мере, лазерное. Впрочем, все чувствовали себя спокойно и уверенно – в этом месте конфликтовать было не с кем. Оно было создано кормить конфликты, а не порождать их.
«Стандартный» солдат здесь стоил десять тысяч терракоинов. За эти деньги ты приобретал у города контракт на одного среднего бойца, обстрелянного и опытного, обязуясь его кормить, лечить, ухаживать и очень в меру чесать. Поставлялся он с голым задом. Такое, соответственно, никому никуда не стучалось, поэтому начинались накруточки. Подбор снаряжения – раз, сканирование – два, короткое гипнообучение выбранной экипировке – три… цена легко и беззаботно вырастала кратно. Конечно, от всего этого можно было отказаться, набрав сто голых мужиков за миллион, но тут уже сами власти Дворца запрещали такой забор кадров, мотивируя это защитой интересов мужиков. То есть, крупный голый опт продавали только тем организациям, которые могли гарантировать заключающим с ними контракт хорошее будущее.
В основном, как я это быстро понял, тут велись дела и так, и эдак. Сюда прилетали варлорды со всех концов Земли за мелким оптом, на месте вооружая бойцов именно в этом торговом квартале, полном самых разных торгашей и представителей, а крупные просто подгоняли летало побольше, паковали сотню‑две, а затем увозили в светлое будущее.
…иронично, но натурально светлое, после всего, что довелось пережить этим «свободным» людям. Впрочем, это не изменяло факта, что реально крутых бойцов в мощной броне, таких как Утомил, тут продавали за миллионы. Плати бабки, обсуждай контракт, получай ходячего танка, у которого нет никаких привязанностей. Гарантируй вооруженному до зубов убийце будущее, и он станет твоим неподкупным бойцом!
Да уж, и кто думал, что безумие не может быть цивилизованным?
Первым делом я ввалился в подвернувшуюся лавку, над которой ярким неоном горела вывеска «Информационные услуги». Сидящий внутри мьют с абсолютно непробиваемым лицом выслушал мои намеки о «друзьях, которые хотят обосноваться в никому не нужной, вредной местности», тут же огласил ценник за актуальную информацию по всем известным даосам, населяющим бывшую Океанию, как по существам, опасным для моих «друзей». С полными геоданными, плюс‑минус тапок. Встало мне это в три сотни монет. Почесав голову под вновь надетым обручем, я еще за десятку приобрел карту района, прикинул хрен к носу, а затем радостно почапал к ближайшей к океану лавке, торгующей военными рационами.
– «Может, твоя сила даоса влияет на причинно‑следственные связи…?», – тем временем задумалась отошедшая от эмоций цверг, – «Ты должен был уже три раза гарантированно умереть!»
– Мы потом переспим с этой мыслью, лучше поберегись… – пробурчал я, покупая в уличном автомате яркую банку газировки, – Не хватало еще, чтобы тебя поймали.
– «Мы на краю света, Криндж. Здесь нет мореплавания», – откликнулась цверг, – «В гавани только рыбацкие лодки, местные грузовые лоханки и крабы на дне, обгладывающие пару трупов. Я не обнаружила особого наблюдения за гаванью. Просто выйди на мостки»
Отлично, всё становится куда проще. Сомневаюсь, правда, что любая подводная лодка может так спокойно подвалить к крупному городу, но у нас тут цверги, они те еще выдумщики.
Я шел, удивляясь обилию народа на улицах. Ладно бы все эти типы, в изобилии шляющиеся и ездящие по улочкам, занимались делом, но нет. Вместо этого люди, мьюты, даже ашуры и лупоглазы, все они оживленно общались между собой, громко, с жестикуляциями. Не подслушивать я не мог и не хотел, так что вскоре шел со слегка отпавшей челюстью.
В городе у океана разговоров было только о горах. Об особенных таких, я там бывал недавно. Гималаями зовутся.
Мир узнал, что в Гималаях много людей чересчур хорошо живут слишком много лет.
Мир улыбнулся.
Мир принялся забивать патроны в магазины.
Здесь, во Дворце истинной Свободы, мир лихорадочно закупал себе солдат, обсуждал заказы, прикидывал экипировку, искал союзников. Мир хотел в Гималаи, срочно. Он сам себе выписал туристическую визу, а теперь вовсю готовился её обеспечивать достаточной огневой мощью, чтобы гостеприимные хозяева не сумели сказать «нет». На орбите открывали шампанское и готовили тонны попкорна, а мир точил ножи и выкапывал томагавки войны.
Здесь, прямо у меня на глазах и ушах, бывшие противники и конкуренты забывали свои распри, откладывали претензии и аннулировали долги, чтобы пожать как можно больше рук тех, кто смогут оказать помощь и поддержку в раскулачивании гималайцев. Каждый, кто не дурак, понимал, насколько трудным будет вести войну в горах и подземных коридорах, но каждый и хотел поучаствовать. Технологии, богатства, встречи с новыми людьми, всё это было для гостей Дворца Свободы очень желанным кушем!
Более того, отряд этих самых гималайцев, сбежавших из Порта Еретиков, сейчас здесь! Власти Дворца Свободы не сообщают подробностей, но там ведутся какие‑то очень серьезные переговоры!
– Жизнь – удивительно ироничная штука… – покачал я головой, заходя в нужный магазин под забавным названием «Здесь и сейчас», – Ты должен бежать быстрее, чем горит земля у тебя за спиной, но если ты не знаешь, куда бежать, то обречен подохнуть уставшим и в огне…
– Ты что, пожар устроить хочешь⁈ – на меня вылупился обычный, хоть и довольно еврейский на вид мужик, стоящий за прилавком.
– Это я не тебе, – отмахнулся я, – Давай мешок полевых рационов, только крепкий и большой. А! Валерьянка есть?
– Нету! В аптеке посмотри! Вон она там, следующая, за баней. Сколько рационов брать будешь, здоровяк?
– Триста килограмм давай заверни.
– Эх, ничего себе… Но тройная цена будет, слышишь! Новости видел⁈ Или уже на перепродажу берешь⁈ Не про…
– Давай тройную, давай быстро и давай молча, – буркнул я, выходя из магазина, – Не жужжи. И это. Сигарет пачку прибавь, только крепких.
Литр успокоительного состава в одной бутылке мне не продали, пришлось брать кучу пузырьков, внутренне содрогаясь от идей, чем Вириенна их попытается заполнить потом. Ушлый торгаш, по моему возвращению, сделал такую наценку на два огромных старых рюкзака, извлеченных непонятно откуда, что я чуть было действительно не сжег его магазин. Плюнув на пол и расплатившись (от последнего у продавца, явно ждавшего подлости, аж челюсть отвисла), я с трудом выпер оба рюкзака под свет звезд, взвалил их на плечи, а затем отправился дальше, расталкивая народ и заставляя некоторые автомобили нервно бибикать. Уж больно много места я теперь занимал.
Переть внушительную поклажу было неудобно, к тому же мешало совершенно ничем не обоснованное опасение. Интуиция просто вопила о том, что пройти несколько сотен метров до гавани (по прямой!) у меня так просто не выйдет. Что ведь потом? Стоит мне и жратве очутиться на борту лодки, как всё, мы с Вириенной исчезнем от всех. Поплывем по узнанным мной координатам, найдем даоса, я с ним перетру, а если останусь обучаться, то маленькая цверг запросто свалит к своим подружкам, а потом меня как‑нибудь заберут. То есть что? То есть все проблемы, которые тут варятся в мире, внезапно останутся конкретно позади, перестав припекать мне спину.