Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 131
– Попрошу подробнее с этого места, о моя удивительная попутчица!
– Материться не хорошо.
– Ну ёмана…
– Мате…
В общем так, мало‑помалу, под мертвенным взглядом, и в плывущей почти по дну подводной лодке, я узнал оху… ладно, действительно нехорошо, вещь – эта самая Вириенна банально удрала от своих товарок, стащив лодку, которая из‑за этого слегка припоздала меня забрать. Предательство? Злонамеренность? Это вряд ли, потому что хрупкая тушка в черном наряде торчит от меня на расстоянии вытянутой руки, совершенно беззащитная.
– Вышла погулять, – поясняет Вириенна, продолжая облучать меня оргией Сатаны из своих темных глазищ, – Давно не выходила наружу.
– Давно – это сколько?
– Двадцать восемь лет. Они снова на связи. Вон.
Действительно, загоревшийся экран за пультом управления вполне самостоятельно куда‑то плывущей подлодки демонстрирует мне шесть девичьих рожиц, все взволнованные. Разевают ротики как золотые рыбки на кормежке. Звука нет.
– Не включу, – поясняет девичий монотонный голосок со спины, – Глупости говорят. Мы плывем к острову. Всё идёт по плану.
– Да? – я слегка успокаиваюсь, выдыхая много откуда‑то накопившегося спертого воздуха, – Ну ладно…
Внезапно на экране, полном молчаливо орущих что‑то мордашек за спинами других цвергов начинается шебуршание – Бингалена всех активно расталкивает плечами и задом, чтобы ткнуть в экран белый лист бумаги, на котором написано:
«НЕ ОСТАВЛЯЙ ЕЁ ОДНУ!»
– Что? – прищуриваюсь я.
– Что? – с легкими нотками настороженности произносят у меня за спиной, а затем… черно‑фиолетовой молнией кидаются к экрану, в прыжке!
Еле успеваю поймать, но Вириенна показывает чудеса увертливости, вращаемости и гибкости. Удержать её почти нереально, так что я проигрываю эту битву, позволив цвергу дотянуться кончиками пальцев на ноге до экрана, куда‑то нажав и вырубив его нафиг! Однако, второй плакатик я прочитать успеваю…
– Ага… – расплываюсь в довольной улыбке, ставя девушку на пол, – Если тебе кто‑то что‑то скажет, то ты его слушаешься!
– Слушаюсь, – мне продемонстрировали слегка надутые губы, – Пока помню. Я умею забывать.
Тут‑то меня снова продрал по спине холодок. Вириенна, гм, производила впечатление. Даже за ту неделю, где до моего тела домогались все семеро, она сама участвовала эпизодически, без огонька и души, а вот теперь, как понимаю, её душа вырвалась на свободу, поэтому, если я попытаюсь следовать указаниям центра, то эта готическая мелочь мне устроит веселую жизнь в мрачных тонах.
– Так, давай проясним, – решил я не гнать коней, – Ты не хочешь вредить ни мне, ни лодке, ни своим сестрам, а просто хочешь поразвлечься? Погулять на свободе?
В ответ мне молча кивнули.
– Ну тогда не вижу никаких проблем, – совершенно безответственно пожал я плечами, – Закидывай меня на остров, а потом две недели гуляй. Потом будем искать вашу базу. Это тебя устраивает?
Люцифер в глубине её глаз встал, оправил китель, поддёрнул мини‑юбку и пригладил усы. Кажется, он готовился держать речь перед армией, собирающейся в поход.
Ну а что? Кто‑то профукал еще одну сумасшедшую бабу (привет Микаэлле!), а мне теперь за ней следить? Как, если предполагается, что я буду бегать по зараженному острову? Все бросить? Ну сейчас – да. Они меня посылают пешкарусом через город, в результате чего я нарываюсь на проблемы, профукивают свою товарку, которая сейчас почему‑то подкрадывается ко мне со стремительно опошляющимся выражением наканифоленной косметикой мордашки, а Кринджу, значит, за всё отдуваться?
Нет уж, девочки. Владение подлодкой не дает вам права на ошибки!
Никак не могу сказать, что принятое мной решение было хорошим. Последствия у него были. Такие, о которых даже находясь на смертном одре от старости, не упоминаешь в мемуарах, потому что даже спустя целую жизнь, они не вызывают умиленной улыбки, только кошмары, дрожь и оторопь. Скажу только одно – когда агрегат цвергов всплыл, я выскочил из него как пробка из бутылки шампанского, рухнул в воду и почесал брассом на зараженный радиацией, химией и токсинами остров совсем без ничего, кроме одежды и счастливой улыбки на лице. Возможно, слегка искаженной судорогой отчаяния.
Цверги страшные. Особенно эта.
Что? Удивляетесь, как так получилось? Напоминаю – подводная лодка. У вас есть права на управление роботизированной подводной лодкой, которая может быть еще и заминирована? Нет? Ну вот и сами на моем месте стали бы на всё «угу»!
Остров, на который я выбрался, был тем еще местечком. На него, как мне рассказали еще в Порту Еретиков, народ уезжал столетиями, пытаясь спастись от ужасов материковых войн, даже пытался выстроить тут свою мини‑цивилизацию. Однако, закон больших и маленьких чисел абсолютно беспощаден – чем плотнее застройка твоего города, чем тоньше инфраструктура, тем привлекательнее ты выглядишь для пилота бомбардировщика.
По острову били, он отстраивался, принимая новых жителей, затем били снова, травили местных боевыми газами, токсинами и мутагенами. Местные страдали, умирали, закапывались поглубже, затем приезжали новые поселенцы… итераций было множество, после которых огромный остров превратился в отравленную, искореженную, безжизненную свалку. Ну, по крайней мере так считалось еще семьдесят лет назад, когда сюда была отправлена пародия на экспедицию как раз из Порта Еретиков.
Выбравшись на берег, я неторопливо огляделся.
Ну да.
Руины, сгнившие и распавшиеся обломки, полусъеденные ржавчиной металлические остовы чего‑то непонятного. Фон разрухи мало того, что уныл и печален, так еще и пощипывает мою кожу и глаза довольно неприятным образом. Правильно, что я сюда свою киянку не взял, она бы облучилась, пришлось бы тут и бросать. Найду тут другую.
Поэтому, кстати, я и припёрся сюда без ничего, рассчитывая лишь на себя и на маленькую плоскую коробочку, в которой лежал маяк связи с лодкой. Брать с собой рационы? Мало ли что с ними радиация сделает или отрава какая. Намного проще отплывать на пару‑тройку километров от берега, да ловить себе какую‑нибудь рыбешку на пропитание. С водой, правда, вопрос серьезнее, но мне цверги на планерке сказали так: «пей из прозрачных луж! Всё, похожее на воду, будет являться водой! А если что – на вкус поймешь!». Едритская сила, как у нас тут всё незамутненно…
– Зато нет Вириенны! – бодрым голосом попытался разрушить тишину мертвого места я, начиная шагать вглубь разрухи, тления и упадка. В общем‑то, у меня внутри, на месте, где цвело когда‑то целомудрие, находилось ровно то же, что и вокруг. Фиолетово‑черная психичка оказалась чрезвычайно неравнодушна к ролевым играм.
Как ни странно, но спустя несколько часов шатаний по бесконечным развалинам, занятие начало меня умиротворять, даже захватывать, несмотря на однообразный, совершенно унылый пейзаж этого безжизненного места. Это был честный, абсолютно правильный, классический постапокалипсис. Никакой ереси, никаких сумасшедших, ни безумных трасс с бесконечным потоком, ни мегаполисов, устремленных вверх, ни пиратов на кораблях, способных чуть ли не выходить в космос. Честное ничего.
Ну, не совсем ничего. Всё‑таки природа на этой планете жила задолго до того, как тут появился человек, так что местами даже пыталась выживать в этих совершенно скотских условиях. Где пламенел пузырчатый куст, где‑то из‑под обломков прорастала какая‑то жуткая черная трава стреловидной формы, но в основном тут были грибы. Они прятались в тени разрушенных стен, в оврагах, под легшими плашмя пластинами почти раскрошившегося пластика… Флора медленно и упорно боролась со всей дрянью, что наворотили на этой земле разумные.
Так прошли три дня. За это время я успел оценить лишь небольшой участок острова, стараясь не отрываться далеко от воды. Понять рельеф местности, научиться передвигаться и распознавать опасности. С последними всё было просто: если видишь что‑то яркое или двигающееся – это лучше не трогать! Это ценное знание стоило мне парочки весьма неприятных ожогов, которые проходили несколько часов.