Ловушка под водой, стр. 58

Как оказалось, звонила Мишель. — Произошла авария, — взволнованно произнесла Мишель. — Тебе нужно позвонить домой Кену и Деб. Ольга так нервничала, что переслушала сообщение три раза, но так и не смогла разобрать все цифры номера, который оставила на автоответчике Мишель.

После всех лет, что Билли мотался по свету, Ольга была счастлива, что он нашел родственную душу в лице Мишель. И ее утешало то, что он обрел дружную приемную семью в Нью-Гэмпшире. Другие матери, возможно, обиделись бы, услышав, как их сын называет другую женщину «мамой», но Ольгу это нисколько не задело, а с Кеном и Деб она отлично поладила во время визита в Уоллборо двумя годами ранее. Поскольку она жила слишком далеко, чтобы присматривать за сыном, она испытывала облегчение от того, что рядом есть другие хорошие люди, которые могут это сделать.

Наконец Ольга догадалась заглянуть в записную книжку в поисках номера Кена и Деб. Предчувствуя неладное, но надеясь на лучшее, она набрала номер. Кен ответил.

— Я знаю, что произошел несчастный случай, — максимально спокойно произнесла Ольга. — Билли еще жив?

Кен заговорил медленно. — Боюсь, что нет.

Ольга закричала и выронила трубку.

Вскоре после этого у ее двери появился отец Билли, Билл. Они с Ольгой уже несколько лет жили раздельно, хотя продолжали жить в том же городке Бонита-Спрингс. Билл бросил грузоперевозки и открыл небольшую компанию по дистрибуции кофе и бутилированной воды. Ольга никогда еще не видела мужа таким опустошенным. Для него гром грянул во время звонка, который он принял, когда смотрел по телевизору репортаж о Кеннеди. — Мистер Джуз, — произнес голос на другом конце провода. — Меня зовут доктор Браун из Массачусетской больницы общего профиля. Боюсь, ваш сын попал в аварию. Как только он услышал эти слова, Билл полностью онемел. Позже он рассказал Ольге, что в тот день во второй половине дня произошло нечто странное. Он развозил заказы клиентам, когда в его грузовике неожиданно кончился бензин. За все годы работы дальнобойщиком с ним такого еще не случалось. Бензин кончился ровно в половине второго дня. Как оказалось, примерно в то же время в тоннеле примерно в полутора тысячах миль оттуда у его единственного сына кончился воздух.

Риггз стоял в смотровом кабинете в больничном халате в ожидании, пока ему вернут одежду. Там, в тоннеле, именно он напомнил Ди Джею и Хоссу о важности не позволять никому их разделять. Но, конечно же, в суматохе, встретившей их сразу по выходе на поверхность, его отделили от остальных. Теперь, после того как водолазы прошли первый круг обследований в больнице, им удалось воссоединиться. Риггз смотрел, как Ди Джей подошел к одной из медсестер и попросил дать ему таблетку, чтобы успокоиться. Когда она вернулась и предложила лекарство всем троиму, Риггз взял его. Но когда чуть позже к ним подошла психиатрическая медсестра с таблеткой, призванной снизить воздействие травмирующего события, Риггз отказался. Он беспокоился о том, что ждет всех троих выживших дальше, и хотел быть уверенным, что его рассудок не затуманен.

Риггз нашел телефон и позвонил жене. — Я хотел сообщить тебе, что со мной все в порядке, — поприветствовал он Карен.

Она была застигнута врасплох. — О чем ты говоришь?

— Ну, я хотел дать тебе знать, что я в порядке, на случай если ты услышала по Associated Press об этой аварии в Бостоне.

И действительно, агентство Associated Press передало по проводам новость об аварии 244. Но она появилась только в 18:16, после того как больницы подтвердили смерть двух водолазов. А поскольку освещение истории с Кеннеди доминировало в новостях в тот день, сюжет не произвел большого фурора даже в Бостоне. В Неваде, где находилась Карен Риггз, это событие не вызвало даже легкой ряби.

Риггз вовсе не стремился вываливать на жену кучу подробностей. Его единственной целью в этом звонке было успокоить ее, сказав, что он жив. Прежде чем он успел вдаться в подробности, в смотровую вошла группа врачей и медсестер. — Мне нужно идти, — поспешно бросил он Карен. — Мне нужно пройти обследование. Он повесил трубку.

В течение следующих пару часов Риггз чувствовал себя продуктом с супермаркетной полки в руках придирчивой пожилой покупательницы — его щупали, сжимали, исследовали и подносили к свету. Были анализы крови, тесты легких и тесты мозга. И бесконечный поток вопросов.

С самого момента возвращения к шахте отовсюду доносился один и тот же вопрос: Что случилось? Что случилось? Что случилось? Но к наступлению ночи в больнице этот вопрос стал еще более настойчивым. И теперь его задавали люди с жетонами.

Все началось с Ди Джея 245. Без малого в семь часов двое детективов полиции штата в сопровождении профсоюзного Дна Куса и еще нескольких незнакомых Риггзу людей отвели Ди Джея в другую комнату для допроса, в то время как Риггз и Хосс продолжали обследоваться у врачей и медсестер. К девяти часам вечера, когда врачи, казалось, исключили любые признаки необратимых физических травм, Риггзу пришлось приготовиться ко второй волне дотошного внимания. Учитывая поздний час и тот факт, что медики еще не закончили обследование Риггза и Хосса, полиция штата согласилась допросить их вместе 246.

Детективы — мужчина и женщина — представились, как и их начальник, сержант, который присоединился к ним в больнице и собирался присутствовать при беседе. Там также находился представитель OSHA и Кус из профсоюза. Риггзу потребовалось совсем немного времени, чтобы сделать вывод: допрос будет вести женщина-детектив по фамилии Макколи, говорившая с бостонским акцентом.

Риггз выложил детали, которые сильнее всего врезались ему в память: как Харальд отмел его предложение насчет внутрилинейного газоанализатора и как сразу после аварии он обнаружил баллон с жидким кислородом промерзшим до состояния ледяной скульптуры 247. Хосс пересказал свое последнее общение с Тимом, когда тот звучал испуганно и дезориентированно и кричал, что процент кислорода упал до 8,9. Риггз знал, что им с Хоссом и Ди Джеем скрывать нечего. Им дали паршивую систему и проигнорировали их жалобы. Прямым следствием этого стала смерть двух парней и чуть не случившаяся гибель остальных. И все же, если все это было очевидно для трех выживших, несмотря на их разгромленное состояние, это почему-то не казалось столь очевидным этой женщине-детективу и другим следователям, смотревшим на них с другого конца комнаты. По мере того как допрос затягивался, меняя тон с дружеской беседы на допрос с пристрастием, Риггз начал чувствовать, что они с остальными водолазами оказываются в положении оправдывающихся. Дело было даже не в том, что с ними обращались как с враждебными свидетелями. Скорее в вопросах копов не было ни малейшего признака признания того ада, через который прошли трое выживших, никакого понимания того, что они — жертвы во всей этой истории. По мере того как детективы углублялись в расспросы, принуждая водолазов объяснять, почему те использовали систему дыхания, казавшуюся столь рискованной, Риггз поражался тому, что выживших по сути заставляли защищать именно ту систему, на которую они сами жаловались еще до аварии. Что тут, к черту, происходит?

По истечении примерно часового допроса сессия завершилась. Риггза и Хосса отвезли на машине в их мотель «Ховард Джонсон», а Ди Джея доставили домой в Уолтем. Вернувшись в мотель, Хосс позвонил другу и ветерану-водолазу, который служил для него наставником. Тот посоветовал ему записать все, что произошло за день, пока воспоминания еще свежи в памяти. Повесив трубку, Хосс предложил Риггзу сделать то же самое. Этот наставник пережил достаточно несчастных случаев, чтобы знать: иногда ответственные лица пытаются обвинить жертв, чтобы прикрыть собственную задницу. Теперь Хосс понимал, что лучший способ добиться правды — изложить ее на бумаге.